Александр Григоренко – Мобик (страница 1)
Александр Викторович Григоренко
Мобик
© Григоренко А.В., 2025
© ООО «Издательство „Вече“», 2025
От автора
Летом 2023 года мне оторвало кисть руки. При штурме украинского укрепления. Через сутки оказался в госпитале имени Вишневского. Одна из первых мыслей, после того как отошёл от шока и увиделся с женой: «Хочу писать».
Получив из маркетплейса планшет, начал писать. Одной рукой. Этот навык давался трудно, всё-таки экран планшета несравним с телефонным. Но понемногу разогнался.
Сначала набросал воспоминания о последних месяцах на СВО. Как поехал второй раз на СВО, как стал командиром взвода, как ранило в первый раз, как перешёл в отряд «Шторм» и снова «затрёхсотился». Они до сих пор лежат в отдельной папке – к ним пока не прикасался.
Затем написал рассказ на конкурс фонда «Защитники Отечества». О своём погибшем друге и земляке Егоре Владимирове: его тело я вынес с поля боя накануне своего дня рождения. Прямо из госпиталя отправился на церемонию награждения: за первое место в своей номинации.
Победа придала мне уверенности и ответственности. Одно дело писать о себе, особенно в первый раз. Гораздо сложнее написать о других. О тех, кто сражался с тобой плечом к плечу. Не обязательно в одном взводе, роте и даже направлении. Все, кто воюет на СВО, – стоят плечом к плечу. Мы все одной крови.
И я начал придумывать персонажа. Он родился сам по себе – ведь таких, как он, воюют сотни тысяч. Мобилизованный. Тот, кто попал на войну не добровольцем, а по приказу государства. Так родилась повесть «Мобик», которую вы сейчас держите в руках.
При описании героя передал ему ряд своих личностных черт. В основном бытовых. Главный герой пьёт только чёрный кенийский чай и играет в «быстрые танки».
Но как личность он совершенно другой. Моложе и с другим жизненным опытом. А вот парочка его товарищей списаны с реальных людей из моего взвода. И вы сами поймёте, кто.
В моей книге есть Любовь. Как же без неё? Она не простая: а у кого любовь простая? И есть Жизнь. И это правильно. Ведь Смерти в ней тоже хватает.
Старался не жестить: в книге минимум смертей, крови и страданий. Хотя – нет, кому вру? Это война, и там есть всё. Но там этого столько, сколько мог увидеть мой герой. И сколько нужно увидеть вам.
Не знаю, получилось ли? Но надеюсь, что мне удалось показать героя в развитии: начиная с того момента, когда он прошёл в дверь военкомата, и заканчивая… Ведь человек на войне не статичен: он меняется, и очень сильно. Иногда не в лучшую сторону.
Хотя писал книгу по плану, до последней главы не знал, что будет с моим героем в конце. Не знаю этого и сейчас, ведь последняя глава ещё не дописана. Надеюсь, с ним всё будет хорошо.
Я попытался показать войну – какая она есть. Ну, почти. Мертвые не простят лжи. Лишней правды – тоже.
Никто не забыт и ничто не забыто!
Читайте! Это нужно всем! Но особенно пацанам там…
(Не) начало
На табло высветилось: «109С „Анапа – Москва“». Поезд плавно затормозил на третьем перроне Киевского вокзала. Три секунды, пока проводница открывала дверь и опускала подножку, и пассажиры хлынули из вагона.
Среди толпы выделялся высокий небритый мужчина в жёлтом пиксельном камуфляже с большим зелёным рюкзаком за широкими плечами. Из вагона этот пассажир не просто вышел, а десантировался, слегка поддёрнув левой ногой. После чего твёрдыми, уверенными шагами светло-коричневых тактических ботинок направился в сторону выхода с вокзала.
Немного поковырявшись в смартфоне, он направился к ближайшей станции метро. По розовой линии доехал до Краснопресненской. Потом перебежал до Баррикадной и по фиолетовой ветке добрался до Тушинской. Пройдя по переходу сто с небольшим метров, сел в белый с жёлтыми полосами 542-й автобус и направился в Красногорск.
Мужчина не обращал внимания на мелькавшие перед ними лица пассажиров подземки. На него тоже никто не смотрел. К военным все давно привыкли. Полное безразличие. Этому правилу последние три года следовало большинство москвичей.
И не важно, что сейчас украинский беспилотник ударил по беззащитной белгородской деревушке и убил троих трактористов и доярку. А в двухстах километрах от деревни шёл в последний и отчаянный бой отряд «Шторм V». И неважно, что задача безнадежная: приказ должен быть выполнен. Это война.
Такие же безразличные ко всему люди сновали и по улицам мегаполиса. На лицах многих пассажиров метро царила безнадёга. Сказывалась давящая тяжесть подземки. На свежем же воздухе люди оживали, и в глазах у них появлялась целеустремленность. Вперёд, только вперёд! За место под солнцем! Молодёжь же просто беззаботно веселилась.
Обилие ярких красок и слепящего солнца немного раздражало солдата. Вдобавок к цветам шли дребезжащие звуки машин. Он давно отвык от такого: полтора года среди однотонных зимой и летом белых кустов и редких деревьев у кого угодно разовьют светобоязнь. Про постоянные звуки летящих мин можно не говорить. Их свист въелся любому солдату в подкорку. Но нормальное восприятие понемногу возвращалось: краски уже не казались такими вызывающими, солнце ослепляющим, а звуки резкими.
В автобусе боец сел на свободное место и осмотрелся. Кроме молодёжной компании, в салоне находились две пенсионерки и грустная молодая женщина с маленькой по виду, трёхлетней девочкой и пацаном лет шести-семи. В руках женщина сжимала большую брезентовую сумку, в каких раньше возили продукты.
Лёха подсел к женщине:
– Здравствуйте, вы в госпиталь едете?
– В госпиталь. А как вы догадались?
– Да сам там лежал. – Лёха показал взглядом на руку. – Муж лежит?
– Муж, – вздохнула женщина, – ногу ему…
– Всё нормально будет с вашим мужем, сделают ногу лучше прежнего.
– Дай-то Бог!
– Говорю же, нормально будет. У меня полпалаты через протезирование прошли – бегают уже. Детей-то как зовут?
– Маша и Коля, – с нежностью произнесла женщина.
Дети с любопытством посмотрели на солдата. Он напомнил им отца, только моложе.
– Хорошие ребята растут. Парень – настоящий воин.
– И отца хватило, пусть инженером будет, – поспешила поправить его исстрадавшаяся женщина.
– Ну, или инженер, – задорно улыбнулся Лёха, – а Маша врачом будет.
Автобус внезапно затормозил. Лёха бросился к двери и спрыгнул с подножки. Нога уже не подволакивалась. Женщина с детьми ехала в госпиталь, Лёха же вышел у городской больницы. Настроение у него улучшилось. Хмурое после поезда лицо разгладилось и высветилось завораживающей улыбкой.
Проскочив через открытые ворота, Лёха остановился около розового четырёхэтажного здания с большим вестибюлем и попробовал прорваться внутрь, но охрана его не пустила. Не помогло и удостоверение ветерана боевых действий.
– Мужчина, посещение строго с 14.00 до 16.00, – неумолимо объявил охранник, и Лёхе пришлось отступить.
Выбравшись на улицу, он достал телефон и набрал номер жены.
– Солнышко моё, на месте уже, но меня не пускают до двух. Выйди хоть к окну, посмотрю на нашу кроху.
– Хорошо, подходи к третьему окну от входа. Я на втором этаже.
Лёха радостно бросился к указанному окну и восторженными глазами уставился на него. В окне показалась измотанная родами жена с белым свёртком на руках. В нём лежал, выставив ножки, комочек его пищащей и писающей радости. Его дочь. Волна абсолютного счастья охватила Лёху.
Потом жена ушла кормить малютку, а Лёха сел на скамейку возле родильного отделения и стал ждать приёмное время. На бледно-синем небе появились испуганные тучки, даже немного капнувшие на Лёху дождём. Но он не обратил на это внимания: на него нахлынули воспоминания…
Мобилизация, учёба в лагере, отправка на фронт, первый бой, первое ранение, погибшие товарищи… Сколько их? Сейчас уже не сосчитать. И всё это он прошёл ради сегодняшнего дня. Ради того, чтобы увидеть и подержать в руках своё продолжение. Чтобы дочь росла, училась, влюблялась и жила счастливо!..
Глава первая
Город доживал последние сентябрьские дни. «Бабье лето» ещё оставляло ласковый след в слегка тёплом воздухе, на до сих пор зеленеющих, но уже подёрнутых унылой желтизной деревьях, и пока сухом, не заполненном осенней грязью, асфальте. Но постепенно следы его становились всё незаметнее.
И всё чаще город навещали, пока ещё легковесные, дожди. Словно предвестие октябрьских ливней и ранних ноябрьских снегопадов, они партизанскими наскоками ударяли по не готовому к боевым действиям городу, а затем так же быстро сбегали. Город это терпел, потихоньку строя оборону из мобилизованных дворников и работников ЖКХ, вооружённых мётлами и специальной техникой.
Жители города пока не обращали на всё это внимания, они по-прежнему жили летом и наслаждались сентябрём. Гуляли по улицам и паркам города, посещали кинотеатры и торговые центры, назначали друг другу свидания и даже на них приходили…
– Ты завтра поедешь ко мне?
– Конечно, приеду!
Парень и девушка стояли у трамвайной остановки и держались за руки. Парень высокого роста, тёмно-русый, со светло-карими глазами. Девушка немного ниже его, с тёмно-карими глазами и остриженными под каре чёрными волосами.
Молодой человек носил синие джинсы, футболку с модным принтом и белые кроссовки «Адидас». Дополняла «прикид» кепка с эмблемой американского баскетбольного клуба. Девушка надела майку с забавными зверушками, короткую, намного выше колен джинсовую юбку и модные кеды на стройные тонкие ноги.