Александр Горохов – Войти дважды часть 4 (страница 2)
— А где можно искупаться? — спросили в один голос Мюллеры.
— В подвале душевые. Горячая вода с 19 до 22 часов.
Они поблагодарили коменданта, зашли в свою комнату, не сговариваясь сказали, что надо как можно скорее отсюда выбираться, и засмеялись.
2
На следующее утро в 7:30 Пауль, выбритый, с небольшой аккуратной бородкой, был на проходной.
Ноябрьское утро оказалось солнечным. Ирина перед выходом перекрестила его, поцеловала, пожелала удачи, подмигнула, прошептала на ухо:
— Без квартиры не возвращайся, не пущу.
Она должна была уйти на час позже, потому не спеша прихорашивалась перед старым зеркалом с полочкой над умывальником.
— И тебе удачи, любимая. Может быть, у тебя с этим получится лучше.
Пауль Мюллер подмигнул ей в зеркало и вышел из 12-метровой комнаты переходного общежития совсем еще незнакомого района Цуффенхаузен.
Дошел до трамвайной остановки, купил за 60 пфеннигов билет в механическом автомате. Почти сразу подошел желтый трамвай. Сел, поехал. Свободные места были. Но садиться не стал. Парни его возраста стояли. Он вел себя так же. Смотрел в окно. Вагон грохотал мимо строящихся и уже построенных домов, огромных корпусов на которых прочитал «Bosch», «Porsche». Удивился - как все рядом.
Через 15 минут Пауль вышел из трамвая у здания регионального представительства Siemens. Он крепко держал в руке кожаный портфель, приобретенный в ГДР за немалую сумму, с уложенными в него паспортом ФРГ, синим дипломом техника связи, официальной справкой с гербовой печатью о прохождении фильтрации и регистрации в берлинском лагере Мариенфельде. Эта справка была не менее важна, чем паспорт и диплом - она была его главным щитом, подтверждающим, что он — законный перебежчик, проверенный спецслужбами Западной Германии, а не шпион Восточного блока.
Современный корпус из стекла и бетона с массивным сине-зеленым логотипом промышленного гиганта впечатлял.
На проходной его остановил пожилой вахтер в чистенькой темно-синей униформе и вопросительно посмотрел.
— Здравствуйте, я на собеседование в технический отдел, вот направление от Биржи труда, — Пауль протянул документ.
Охранник остановил взгляд на строчке «Fernmeldetechniker» и уважительно кивнул.
Еще бы - связисты-электронщики были тут в дефиците.
— Паспорт и справку из Мариенфельде, пожалуйста, — попросил он.
Убедившись, что перед ним Пауль Мюллер, а справка подлинная, вахтер сделал запись в тяжелом журнале, выдал Паулю бумажный пропуск на булавке и объяснил: — Главный корпус, третий этаж, кабинет 312, господин Майер вас ожидает.
Павел через несколько минут оказался в этом кабинете.
За столом сидел господин Майер — ведущий референт по техническому персоналу.
— Присаживайтесь, господин Мюллер. Кофе? — удивил его вопросом кадровик и жестом пригласил Пауля к столу.
Пауль, улыбнувшись, от кофе отказался.
Началась очередная проверка. Как все здесь четкая и глубокая.
Диплом ГДР Майер изучил внимательно. Павел отлично знал, что согласно 10-й статье Закона о делах беженцев, ФРГ признавала восточные дипломы автоматически, а потому с этим вопросов возникнуть не должно было. Но референта Майера интересовал опыт Пауля.
— В ГДР вы успели поработать не так уж и много, верно? — спросил кадровик.
— Да, — спокойно ответил Пауль. — Но я работал на узловой станции связи. Обслуживал координатные реле и коммутаторы. Теорию и схемотехнику знаю досконально.
Чтобы проверить беженца, Майер достал из папки огромный, сложенный в несколько раз чертеж. Это была принципиальная схема новейшей западногерманской полупроводниковой АТС системы EMD от Siemens.
Павел готовился к подобным вопросам, потому знал её отлично.
— Покажите мне, Пауль, как здесь пойдет сигнал вызова и где установлена транзисторная защита от перегрузки реле?
Пауль кивнул и начал отвечать. Специфика ГДР приучила его разбираться в дефицитной технике по схемам. Он уверенно повел пальцем по линиям, четко и на безупречном техническом языке объясняя логику работы транзисторных ключей и коммутационных блоков. Майер удовлетворенно закивал. Пауль действительно имел отличные, свежие знания. А небольшой опыт его не смутил. Больше вопросов Павлу не стал задавать. Профессионал сразу все понял:
— Прекрасно, господин Мюллер. Вы нам подходите, — Майер вытащил стопку бланков. — Заполним документы.
Пауль взял перьевую ручку. Ему предстояло все это заполнить и подписать.
На каждом бланке титульная надпись:
На первом - Arbeitsvertrag (Трудовой договор): Его зачислили в штат как технического служащего (
Потом было заявление в кассу медицинского страхования (AOK). Павел знал, что Siemens сам регистрировал сотрудников в государственной системе. Анкета для налоговой карты (Lohnsteuerkarte): в ней Пауль указал свой только что полученный в ратуше Штутгарта III налоговый класс (Steuerklasse III). Как женатому человеку, у которого супруга временно не работает, государство давало ему максимальные налоговые льготы. Это было правдой. Когда Павел заполнял анкету – Ирэн еще не работала.
Когда документы были заполнены и подписаны, речь зашла о деньгах. Майер озвучил тарифную сетку:
— Как молодому, но дипломированному технику связи мы назначаем Вам фиксированный оклад в 1200 западногерманских марок (DM) в месяц.
Павел рассчитывал на меньшее. Это было приятной, очень приятной неожиданностью. После вычета всех налогов и пенсионных взносов у него должно было оставаться около 930 DM. А аренда приличной квартиры составляла около 180 марок. То есть, если не получится с приличным жильем, то можно будет снять. Он это уже узнал.
Перед допуском на производство референт направил Пауля в соседнее крыло к заводскому врачу. Для связиста-электронщика медосмотр был строгим.
Моложавый доктор к проверке отнесся неформально. Проверил легкие, измерил давление, особо строго отнесся к тесту на цветовосприятие по таблицам Рабкина. Паулю предстояло работать со жгутами магистральных кабелей связи, где сотни тончайших проводков были окрашены в разные цвета и полоски. Ошибка могла парализовать связь целого района Штутгарта. Пауль безошибочно назвал все цифры на цветных картинках. Врач проверил руки на тремор — пальцы не дрожали. Штамп «Годен к точным электротехническим работам без ограничений» был получен.
Пауль вернулся в кабинет к референту. Тот окончательно оформил контракт. Павел решил, что теперь пора заговорить о квартире.
— Господин Майер, мы с женой живем в переходном общежитии на 12 метрах. Общая кухня на 40 человек, душ в подвале. Горячая вода не постоянно. Семье очень тяжело. Можно ли как-то ускорить получение социального жилья?
Майер сочувственно улыбнулся и кивнул. Siemens дорожил кадрами и не хотел, чтобы ценный электронщик думал на работе о бытовых проблемах.
— Мы сделаем так, Пауль. Прямо сейчас я выдам вам два документа. Первый — это ходатайство от руководства Siemens в Жилищное управление Штутгарта. Напишу, что Вы — незаменимый специалист, выполняющий оборонные и государственные заказы по телефонизации города, и неустроенный быт временно снижает Вашу производительность. Второй документ — копия вашего сегодняшнего трудового договора с окладом, подтверждающая, что вы платежеспособны. Но мне бы хотелось, чтобы вы уже сегодня, прямо сейчас начали работать. А после смены вместе с женой идите в городскую ратушу в Ведомство по делам перемещенных лиц. Не возражаете?
Павел кивнул, сказал, что конечно не возражает, что ему самому не терпится начать работу и, поблагодарив инспектора, отправился туда, где предстояло трудиться.
В 14:00 он вошел в производственную лабораторию. Его встретил старший мастер-инженер — подтянутый мужчина средних лет в очках. Паулю выдали белоснежный хлопковый халат с синей вышивкой
Лаборатория поразила чистотой, запахом канифоли и спирта, а главное — обилием новеньких измерительных приборов. На верстаке, который стал его рабочим местом, стоял осциллограф последней модели, а в кассетницах ровными рядами лежали самые современные кремниевые транзисторы. Такие в ГДР были огромным дефицитом, а в СССР вообще диковенкой.
— Твоя задача, Пауль, — мастер положил перед ним блок логики городской АТС, — проводить финальное тестирование частот и калибровать реле перед отправкой на центральный узел Штутгарта. Вот схемы DIN. Приступай.
Пауль включил паяльник Ersa, настроил осциллограф и взял в руки щуп. Его первый рабочий день на Западе начался.
После смены Павел с женой немедленно отправились в городскую ратушу в Ведомство по делам перемещенных лиц. Молодая пара действовала по четкому и давно продуманному плану: предъявили статус беженцев из ГДР, что давало автоматический приоритет в очереди. Приложили справку от коменданта общежития о критическом перенаселении и невыносимых условиях в маленькой комнате на двоих без удобств. И, наконец, ходатайство от всемогущего концерна Siemens.
Чиновник в ратуше, увидев фирменный бланк Siemens с подписью директора филиала и печатью, не стал заниматься бюрократической тянучкой. Взял папку Мюллеров и поставил на нее жирный красный штамп: «Срочно. Первая категория». Это означало, что первая же освободившаяся или только что построенная муниципальная квартира в городе будет предложена им, минуя стандартную двухлетнюю очередь. Чиновник пообещал: «Ждите ордер в течение двух-трех месяцев, господин Мюллер. Корпоративные квоты Siemens у нас на особом контроле».