Александр Горохов – Стольный град Ряжск (страница 21)

— О том ты, Борис Омельянович, сам Ингварю Игоревичу отпишешь. А надумает он новое войско на нас ополчить, хоть только рязанское, хоть помощи у владимирцев попросит, жалеть вас мы уже не будем, всех положим во сыру землю здесь, на Хупте да Ранове.

Ухмыляется воевода: он же не слепой, видел, сколько у нас бойцов, и в его солдафонской башке (не путать солдат с солдафонами!) никак не укладывается, что полторы сотни могут противостоять хоть десяти тысячам. Не верит просто потому, что не видел действия огнестрельного оружия, которое мы по рязанцам не применяли. Значит, ещё увидит. Пусть ради этого придётся часть строителей и бойцов моей «армии» отвлечь от более насущных задач. Кроме того, сложно назвать менее насущной задачей попытку избежать массового кровопролития.

В общем, полтора дня на Ямском лугу в излучине Хупты шли подготовительные работы к «показухе», на которую я потащил не только воеводу, но и боярина Глеба, уже назначенного мной в гонцы к Ингварю Игоревичу. «Лепили» набитые соломой, купленной в соседних деревнях, чучела, которые будут изображать рязанское войско. А для приближения к реализму нарядили бОльшую часть этих чучел в доспехи, снятые с погибших рязанцев и мокшан. Три группы таких чучел. Одна установленная на дистанции в километр, вторая — шестьсот метров, а третья — четыреста.

Первую накрыли парой очередей из автоматического миномёта. А потом «добавили» по ней главным калибром бронетранспортёра. Вторую распотрошили так, что солома в разные стороны летела, двумя пулемётами винтовочного калибра. А по третьей выпустили по рожку всего три автоматчика.

Чучела стояли вплотную, как положено воинам в боевом строю. Да ещё и прикрытые щитами. Теми самыми, известными по учебникам истории миндалевидными «червлёными». Их-то в первую очередь и бросали драпающие рязанцы.

Как я и ожидал, больше всего осталось «на ногах» тех «манекенов», по которым стреляли автоматчики. Стоять-то остались, да вот только не имеющих отметин от пуль почти не было. Естественно, щиты не помогли. От слова «совсем»: пули пробивали и их, и доспехи, включая железные.

То же самое наблюдалось и там, куда стреляли пулемёты. Только если автоматным огнём пробивало «солдат» одного-двух рядов, то пулемётным — три-четыре. Ну, а от то, что натворили автоматический миномёт и крупный калибр, боярин Глеб, когда мы дошли до самого дальнего места установки мишеней, только нервно сглотнул, видимо, представив, что было бы, если бы вместо чучел оказались живые люди.

— Теперь веришь, Борис Омельянович, что хоть десять, хоть двадцать тысяч сюда придут, не видать им победы? Отпиши Ингварю Игоревичу и то, что видел здесь.

22

Деев

Новости «за дырой», в общем-то неплохие. Весна там пришла, самая настоящая, полноценная. С распустившимися листочками, бешено цветущими яблонями-дичками и прочими плодовыми деревьями (черёмуха уже отцвела), полевыми цветами. И обе реки, Ранова и Хупта, вернулись в берега после окончания разлива. Тепло, светло и… комары кусаются. Городок-то расположен в достаточно заболоченной местности, вот и летает их прорва, шалея от того, сколько «дичи» вокруг ходит. Не в самом городке, где их и руками бьют, и реппелентами травят, а поближе к поймам.

Наконец-то закончили возиться с крепостными рвом и валом, «вчерне» обозначив контуры будущего города. Теперь начался следующий этап строительства: поверх него бетонируют фундамент-«подушку», на котором и начнут строить саму крепостную стену. Потребности в бетоне на это дело огромные, пришлось запускать несколько высокопроизводительных бетоносмесительных агрегатов, по сути, целый бетонный завод. И цемента на его нужды уходит прорва. Плюс всевозможная арматура, которую в три смены сваривают несколько бригад. Причём, одна из них выделена специально для изготовления «обвязки» под будущие надвратные башни и сами будущие ворота, которых строители запланировали аж шесть штук. Двое так называемых железнодорожных, одни «пешеходные», через которые люди будут ходить на Ямской луг, где земля уже распахана под огороды, и трое «грузовых автомобильных», выходящих на юго-запад, запад и северо-запад.

Сейчас основная дорога из Рязани в её южные пределы проходит по правобережью Рановы и Хупты, а когда «встанет» Ряжск и заработает мост через последнюю, к нам наверняка зачастят гости, и торговые, и путешествующие по другим заботам. Ну, а дорогу, куда более прямую и удобную для поездок, мы сами в те края проторим. Зря, что ли, нашей едва ли не первой специальной техникой стали инженерные машины разграждения, способные её прокладывать без особого напряжения. И до Рязани проторим.

Помимо завершения «нулевого» цикла крепостной стены, закончено бетонирование опор будущего автомобильно-железнодорожного моста. Теперь начинается монтаж балок пролётов. Просека под дорогу от «дыры» до него тоже уже полностью готова, так что начата и укладка рельсов. С этим делом особо не торопимся, запланировано дотянуть железнодорожную «нитку» до моста как раз к тому моменту, когда завершатся работы по монтажу центральных, самых мощных балок, на которые и будут укладываться рельсы. А там и до города быстренько их уложим. Чем резко снизим объёмы автоперевозок. Объём бетонных работ до осени у нас ничуть не уменьшится, а вагонами цемента и бетонных конструкций можно перевезти больше, чем машинами-цементовозами. Да и брёвен, ждущиех своего часа по бокам вырубки-дороги, в вагоны помещается больше, чем на грузовики лесовозы.

Спешим, очень спешим: к сентябрю у нас не только хотя бы часть крепостной стены должна стоять (которую, кстати, надо будет рубить там, где готовы бетонные «подпорки», препятствующие проламыванию брёвен метательными орудиями), но и жилой посёлок со всеми подведёнными коммуникациями. И пусть «вахтовикам» ещё придётся довольствоваться быстросборными «общагами» из деревянных панелей, то тем, кто прибудет жить уже на постоянной основе, навсегда, нужно будет нормальное жильё. Вот на первой очереди жилого посёлка сейчас и кипит работа на том самом пресловутом «нулевом цикле». А поскольку «жидкий» бетон идёт, в основном, на крепость, в качестве фундаментов жилых домов будем использовать кладку из фундаментных блоков.

В общем, будущий город сейчас представляет собой типичную стройплощадку: траншеи, котлованы, гудящая и рокочушая строительная техника, сверкание электросварки. А где-то в отдалении — времянки для строителей и военных, стоянки этой самой техники, включая боевую.

Долго рядились, в каком месте построить канализационные отстойники, как это предложил сделать Дмитрий Вадимович Фёдорович. Пока не решили использовать для этого старицу Хупты, огибающую Ямской луг с запада. Это в наше время она практически полностью заросла, а в тринадцатом веке вполне ещё свежая. Придётся укреплять перемычки, отделяющие её от реки, откачивать воду, расширять, и в неё пускать по пластиковым трубам фекальные стоки. Соседство для огородников и жителей расположенной поблизости деревушки получится не самое приятное, но «отходы жизнедеятельности» пойдут туда самотёком. Ну, а пластиковых труб на пару сотен лет хватит, не надо будет проржавевшие чугунные каждые двадцать-тридцать лет менять.

Жильё понадобится довольно скоро. Полковник Денисенко таки отправил гонцов к мокшанскому князю Пурешу и рязанскому Ингварю Игоревичу с требованиями по выкупу пленных. И Пуреш уже согласился сбагрить нам «обузу», не нужных никому (мужчины постоянно гибнут в войнах, их априори меньше, чем женщин) и обречённых на нищенство вдов с детьми, в обмен на воинов. Так что этот контингент нужно будет куда-то селить и постепенно социализировать. Скорее всего, приведёт их его дочь, которая останется заложницей вместо поправляющегося брата Атямаса, наследника престола.

Ингварь Игоревич пока тянет с ответом. Рязанское княжество — одно из мощнейших в Древней Руси, потому и кочевряжится: очень обидели мы князюшку тем, что самовольно влезли в его владения, да ещё и посланное разобраться с нами войско разгромили малыми силами, без единой потери с нашей стороны. Кроме того, ультиматум выставили очень жёсткий. Согласиться отдать землю — потерять лицо. Продолжать гоношиться и пытаться нас изгнать — потерять войско. Новому гонцу, направленному с обновлёнными условиями ультиматума, специально продемонстрировали, на что способно наше оружиями, так что князь в курсе, что ждёт его людей, если они снова сунутся к нам. В общем, и так плохо, и сяк. Вот, видимо, и надеется, что всё «само собой рассосётся».

Не рассосётся. Недостроенную Рясскую крепость мы уже «отжали». Просто подогнали к ней пяток бронетранспортёров с десантом и предложили полусотенному Путяте с его бойцами убраться подобру, поздорову. Этот с действием огнестрельного оружия знаком, да и результаты «показухи», устроенной пленным рязанцам, видел, так что упираться не стал.

Будем ли мы её достраивать, чтобы использовать в качестве передового форта крепости, или разберём на брёвна, ещё не решили. Но всё равно, каким бы ни было решение, делать это придётся только зимой, когда невозможно будет полноценно заниматься бетонированием и рытьём котлованов для новых зданий.

Кстати, крестьяне из окрестных деревень отнеслись к «смене власти» в округе совершенно спокойно, будто их это не касается. Ну, а что? Налогов мы им пока никаких не назначили, принудительными работами не напрягаем, а тем, кто торгует с нами или нанимается на те или иные работы, платим очень хорошо. Не серебром, конечно, но железными инструментами, от которых те просто визжат. Ножи, топоры, пилы, лопаты, рыболовные крючки. Да просто обрезки арматуры, используемой в бетонных работах. И им, и купцам, которые уже пробовали к нам сунуться, предлагая свои товары.