Александр Горохов – Стольный град Ряжск (страница 22)

Судя по тому, что парочка рязанцев после посещения Ряжска развернула оглобли части каравана, скоро Фёдоровичу следует ждать наплыва «гостей» из столицы княжества. «Мэр» оказался не промах, предложил купцам лютый «эксклюзив» в виде тканей, изделий из стекла, фаянсовой посуды с росписью, бижутерии и… пустых бутылок из-под газированных напитков. Но уже за серебро. Молодец! Пусть казну «Великого Княжества Ряжского» пополняет. Тем более все эти пластиковые бутылки, ставшие настоящим бичом нашего «родного» времени, и тут уже стали вызывать беспокойство: куда этот мусор, разлагающийся десятки лет, девать?

Ничего, мы ещё местную знать и самых богатых «барыг» на вина и эти самые газировки подсадим! Вот тогда и посмотрим, как долго Ингварь Игоревич будет кочевряжиться и думу думать: дружить с нами или воевать?

Фрагмент 13

23

Орешкин

Какие же они все перепуганные. Шарахаются от всего, в глазах ужас не только, когда мимо них какая-нибудь техника проезжает, громкий звук раздаётся, но и любой наш человек рядом проходит. То ли тот князёк так настропалил, что гонят их к стррррашным чудовищам, чтобы спасти куда более ценных для князька воинов, то ли сами уже что-то про нас надумали. Более или менее невозмутимо держится лишь девчонка лет четырнадцати, одетая в богато (по местным меркам) отделанные кожаные доспехи. Довольно рослая для её возраста. Княжеская дочка, направленная к нам в качестве заложницы, чтобы мы поменяли на неё её брата-наследника.

Но это поведение касается только женщин. Пацаны — те сразу освоились. Особенно те, кому лет семь и побольше. За ними глаз да глаз нужен, чтобы не влезли туда, куда не следует. Как и за всеми ребятишками в этом возрасте: мы же сами точно такими же были когда-то.

Бабёнки, преимущественно, мелкие и чернявые, хотя попадаются среди них и другой «масти». Видимо, русские и булгарки: среди мордвы немало представителей и тех, и других народов живёт. Но у всех огромное достоинство: они все уже замужем были, и их голым мужским, пардон, членом не напугаешь. Чего кривитесь? Думали, небось, что нам их привезли, чтобы мы с ними исключительно о высоких материях и творчестве поэтов Серебряного века рассуждали? А, ещё раз пардон, член вам — не мясо? Жить с ними, как мужчины с женщинами живут, самой что ни на есть половой жизнью. Мужики-то у нас практически все молодые, каждому — и я в этом не исключение — женщину хочется так, что зубы сводит. И сразу же нас предупредили: за изнасилование любой из бабочек или попытку соблазнить ту саму княжну Нарчатку разберутся не по российским законам, а применят «исключительную меру наказания» — кастрацию без использования наркоза. А потом продадут в рабство каким-нибудь среднеазиатским купцам.

Нет, не в качестве проституток они тут появились. Нас сразу предупредили: хочешь бабу — выбери, и, если она не против, живи с ней. И только с ней. И детишек её, если есть такие, воспитывай, как своих.

Кто-то пытался вякать, что они не «олени» какие-нибудь, чтобы жениться на бабах «второго сорта», «пользованных», а то и «третьего», «с прицепом». Им, видите ли, только девственницы подходят для того, чтобы «вступить в серьёзные отношения». Да только когда им рассказали, что в это время девица восемнадцати-девятнадцати лет уже считается старой девой, и ей одна дорога — в монастырь, а в постель к мужу их кладут, чаще всего, в пятнадцать-шестнадцать, так рты и позакрывали. Как бы сексоваться не хотелось, а среди своих прослыть педофилом никого не «греет».

Хотя, конечно, не на многих даже у тех, у кого сперма «из ушей плещется», «окаянный отросток» встанет. Это в киношках нам показывали, что средневековые барышни — сплошь писанные красавицы с умело нанесённым гримёрами макияжем, модельными стрижками ухоженных шевелюр и в аккуратных платьях. Реальность оказалась куда более жестокой.

Во-первых, все эти платья, чаще всего, пошиты абы как. А нередко — из такой дерюги, которую добрый хозяин постесняется бросить в качестве подстилки в конуру дворовой собаки. К тому же — рваной, не единожды штопанной и грязной. Во-вторых, обычаи этого времени не позволяют женщинам ходить простоволосыми, а потому все норовят спрятать волосы под какую-нибудь повязку, навроде платка, или накидку. А то, что выбивается из-под неё, выглядит… малоэстетично: слипшееся, сальное. В-третьих, какой, к чёрту, макияж? Весь он заключается в пятнах копоти на лице да «бахроме» грязи под теми ногтями, которые не обгрызены. В-четвёртых, ощущение такое, что эти бабёнки специально уродуют себя одеждой и теми самыми накидками, чтобы выглядеть пострашнее. В общем, прямо уж раскрасавиц среди них не наблюдается. В-пятых… Даже неудобно как-то про такое рассказывать. В общем, вши у них. А у многих ещё и конъюктивит и всевозможные кожные язвы на тех же руках.

Ясное дело, это всё было в первые дни после появления «барышень» у нас в строящемся городке. Поскольку их немедленно загнали в карантин на пару недель, за забор из сетки-рабицы. Насколько мне известно, всю одёжку у всех, включая детишек, отобрали и отправили на санобработку. Пацанов наголо остригли, а остальных заставили отмываться «до скрипа» дегтярным мыло. Одежду и обувь после всех этих банно-мыльных процедур выдали нашу, новую.

Ну, бабы — они и есть бабы, в новенькое и «красивое» (из цветастой ткани) всегда рады нарядиться. Хотя, как говорят, часть из них вовсе не отказалась прежнюю одежду про запас оставить. Но уже только после мытья и этого переодевания стали выглядеть куда симпатичнее.

Княжна ихняя тоже пока в карантине. Сабельку у неё отняли, а вот кинжал позволили оставить. Как я понял, как признак её высокородного происхождения. Ну, и называют её все «богатырка», хотя, блин, какая богатырка из сопливой девчонки? Может, её в отцовском доме и обучали владеть оружием, да только в таком возрасте просто невозможно многому научить. Ничего, ничего! Если у неё действительно душа лежит к военному делу, то после карантина займутся её подготовкой. Физо, тренировки на выносливость, рукопашка… Глядишь, к тому времени, когда подрастёт, и действительно превратится в физически сильную и подготовленную воительницу.

Кстати, про подготовку. Сидящие в карантине наши будущие жёны и приёмные дети не просто матрасы пролёживают. Те медсестрички, которых «выписали» из нашего времени (а вот вокруг них кобели вьются так, что шагу не дают ступить без «проявления мужского внимания»), не только их мазями мажут, но и целыми днями вдалбливают местным барышням и элементарные правила гигиены, и нормы поведения в нашем обществе, и азы нашего русского языка, очень сильно отличающегося от здешнего, древнего его варианта. Как нам вдалбливают знание того языка, на котором разговаривают в это время.

Во что превратится общение в семьях, где муж будет из нашего времени, а жена из тринадцатого века, я даже представить не берусь. Скорее всего, какая-то настолько невообразимая помесь, от которой у школьного учителя русского языка волосы дыбом встанут. Особенно — если ещё и жена будет мордовкой или булгаркой.

В общем-то, появление женского пола (сначала те самые сестрички, а потом и «подгон» от князя Пуреша) в городке уже благотворно сказалось на наших мужичках. Мужской коллектив ведь моментально оскотинивается при отсутствии баб-с. И стоит оным объявиться, как начинает возвращаться к нормальному состоянию: каждому ведь хочется понравиться представительницам слабого пола.

И это только начало. Вот выйдут «на волю» эти «мордовки» (так уже их окрестили, вне зависимости от того, какой они на самом деле национальности: мордовским князем присланы, значит, «мордовки»), и их место «за забором» должны будут занять «рязанки». По крайней мере, именно так обещает начальство, назначившее «цену» за высокородных пленников из раскатанного нами рязанского войска. Правда, когда именно те появятся, пока не известно. Но кое-кто, из числа очень уж озабоченных «сохранением чистоты русской крови», из-за этого стараются поменьше глядеть на мелькающих в карантине женщин.

Вот же дебилы! Да если копнуть каждого из них, то наверняка среди их предков найдутся какие-нибудь чуваши, татары, марийцы и прочая, прочая, прочая. Как и у современных (в смысле — тринадцатого века) русских, которые уже которое столетие селятся на землях финно-угорских племён. Да и там, откуда русские в эти края переместились, такое влияние соседей-степняков было, что мало не покажется. Я даже с некоторым злорадством жду, когда эти «рязанки» появятся, чтобы глянуть на морды тех «озабоченных». Наверняка ведь среди тех женщин окажутся такие, в которых намешаны крови всё той же мордвы, булгаров и половцев. Рязань — пограничное княжество, и всякие оккупанты в нём не брезговали с местными женщинами спать, и вояки жён себе из походов приводить.

24

Атямас

Как только отец прислал за нас выкуп, так эти люди, называющие себя русскими, но ни языком, ни обычаями, ни одеждами не похожие на русских, разрешили мне и другим моим товарищам, покинуть их строящийся город. И перебраться в недостроенную рязанцами Рясскую крепость, из которой они прогнали рязанцев. Туда же каждый день, пока мы оставались в ней, приезжали и лекари, продолжавшие следить за тем, как мы себя чувствуем и потчевать нас своими странными снадобьями. А поскольку отец не очень-то верит этим неизвестно откуда явившимся чужакам, велел составить с ними ряд (договор, — прим. Авт.) на бумаге, в котором бы значилось их обязательство не нападать на земли мокши и оговаривалась судьба моей сестры.