Александр Горохов – Красная строка. Современная проза (страница 8)

– Вы что, не проверяли тираж?

– Нет, не проверяла. Мне было не до этого.

– Проверьте, – хмыкнули из смартфона, – на билетах напечатан наш официальный сайт. До свидания. Не опаздывайте, пожалуйста.

Татьяна не из желания убедиться в свалившейся удаче, а, скорее, наоборот, из уверенности, что в очередной раз обманывают или непонятно зачем, разыгрывают, порылась в сумке, валявшейся в углу комнаты с тех пор, как подвернула ногу, отыскала билеты, набрала на ноутбуке лотерейный сайт. Нашла тот билет, который выиграл. От количества нулей закружилась голова. Она выключила ноутбук. Спрятала билеты в сумку. Потом сообразила, что нужен только один. Переложила его в паспорт. Стало страшно. Закрыла дверь в комнату на шпингалет. Паспорт, спрятала под матрас. Легла. Успокоилась. Начала соображать, что теперь делать. Потом снова включила ноутбук, стала искать, как выдают выигрыши и все такое. К ночи она точно знала, что будет происходить, продумала, как станет действовать. Страх, что обманут, что заберут билет для проверки, а потом скажут, что ничего не брали или просто дадут по башке, когда выйдет из офиса, парализовал. Но постепенно прошел. Женщиной она была волевой. Всю юность занималась спортом. Сначала в школе, в маленьком сибирском городке приходила первой на городских, потом районных и областных соревнованиях. Была первой в институте, куда взяли как спортсменку, стала кандидатом в мастера спорта по лыжам. Но потом, после очередной травмы, спортивный врач объяснил, чем закончит, если не оставит спорт и она всерьез занялась учебой. Сил и упорства, чтобы наверстать пропущенное из-за сборов и соревнований, потребовалось не меньше, чем стать мастером спорта. Зато, когда получила диплом, радовалась ему и гордилась собой. С дипломом экономиста поехала покорять столицу. Наивная провинциальная дурочка, все-таки зацепилась здесь. И хоть как-то, но прижилась.

В назначенное время пришла к лотерейщикам. Просмотрели и отсканировали документы, забрали билет, выдали расписку. Сказали, что обычно экспертиза проходит за неделю, но с ее билетом заниматься будут не меньше двух недель. Объяснили – сумма очень большая, а потому и проверка основательная. Татьяна переехала в новую квартиру. Сбереженные на непредвиденный случай деньги заканчивались. Экономила на всем. Из комнаты почти не выходила. Через десять дней позвонили, сказали, что все с ее билетом в порядке. Потому попросили не забыть принести реквизиты банка, в который перечислят выигрыш. А еще, мужчина со строгим голосом, должно быть начальник, объяснил, что с таких выигрышей налоги они платят сами, а потому сумма, которую ей перечислят, уменьшится на 13 процентов, говорил долго, но Татьяна мало что поняла из его слов. Поняла одно – платить налог будет сама. Она-то знала, что этот налог платить надо нескоро. Заканчивалась весна, а за доходы в этом году надо будет платить через год. Сообразила, что эти хитрецы даже если на самом деле заплатят за нее налог и отложат огромную сумму налога в банк, то за год там набежит несколько сотен тысяч.

Сходила она в отделение банка, в котором бывала почти каждый день по делам кафе и хорошо знала заведующую, женщину постарше, хорошо в Москве устроившуюся. Время от времени, когда не было клиентов, она вспоминала о далеком родном городе, в котором, как и Татьяна училась, о молодости. Татьяна открыла выгодный вклад, взяла реквизиты, а потом отважилась и рассказала про выигрыш и свои тревоги. Заведующая прониклась, вызвала юриста, расспросила у него, что и как в таких случаях надо делать, чтобы не обманули, и попросила помочь клиентке. На следующий день в красивый, шикарно обставленный офис они пришли вместе. Проблем с перечислением всей суммы не возникло.

– Сколько живу, впервые вижу такого везунчика! Я вас много раз наблюдал в нашем банке. Всегда замотанная делами, всегда спешащая, уставшая. Белка в колесе, да и только. Иногда мне было немного обидно за вас. Думал, так и умрет когда-нибудь на бегу, в суете, от этой бессмысленной круговерти. А вдруг такое! Очень за вас рад! Как вам удалось, Танечка, выиграть такую сумасшедшую сумму? – говорил он искренне. Не было в нем ни зависти, ни желания что-то урвать. – Понимаете, у вас, бог даст, теперь может начаться другая жизнь. Это как переезд в другой город, нет, даже не так, переезд в другую страну. Пока ничего о ней не знаете, ни языка, ни законов, ни людей, которые в ней живут, но если постараетесь, то очень скоро можете при старании и желании, сможете узнать и достичь многого. Главное не профукать то, что случилось. Подумайте основательно, куда потратите деньги. Постарайтесь так их вложить, чтобы приносили прибыть. И еще скажу, по-стариковски, вкладывайте только в такое дело, которое хорошо знаете, туда, где вас не обманут. И не шикуйте. Даже самые крупные суммы имеют неприятную особенность быстро заканчиваться.

Вечером Татьяна впервые поняла, не умом, а всем своим естеством, что у нее много, очень много денег. Теперь не вообще, на каком-то лотерейном билете, а у нее, на ее банковском счете, и она может делать с этими деньгами все, что захочет. Она весь день осмысливала слова старого юриста, соображала, что же такое не просто знает, а знает досконально, до самой последней точки, от начала и до самого последнего вопроса, какое такое дело. И поняла. Два дела. Во-первых, она отлично знает ресторанное дело. Все в нем делает и понимает. Уже пять лет работает. Начинала с официантки. Была помощником повара, бухгалтером, экономистом. А второе – все эти пять лет она снимала комнаты или маленькие квартиры. Знает, как хозяева их сдают, как себя ведут и все такое.

Первое, что она захотела сделать – это купить себе дорогую квартиру в центре. Сделать шикарный ремонт. Купить самую дорогую мебель и всякую бытовую технику. Даже начала прикидывать, сколько такое будет стоить. Но быстро остыла. Вспомнила, про то, что даже самые большие деньги быстро заканчиваются. А второй раз в лотерею не выиграть. Потому решила умерить аппетиты. Купить две небольшие двухкомнатные квартиры поблизости от метро. Вспомнила, какие квартиры сама искала. В одной будет жить, а вторую сдавать. Вот и появится удочка, которой будет ловить маленькую рыбешку. Так говорил им один из преподавателей в институте, про то, что голодному надо давать не рыбу каждый день, а один раз, но удочку. И с голоду не умрет. Стала она думать и о том, что неплохо бы купить кафе или ресторан или создать новый, такой как ей надо. Правильный и удобный. Сколько это стоит, Татьяна не знала, но понимала – того, что у нее есть, должно хватить. Она знала, какое ей нужно кафе, в каком примерно месте должно находиться, какие должны быть посетители. Вот только не знала самого главного, где такой маленький ресторан или кафе продается и почему. Решила не спешить, не пороть горячку, присмотреться, обдумать, помечтать, как обустроить, а пока купить квартиры. С этим было проще. Договорилась с риелтором. За несколько дней объездили адресов двадцать. Узнала, что в Москве множество серий домов. К одним можно присмотреться, на другие ни в коем случае нельзя даже смотреть, а вот третьи, если, конечно, повезет, и они попадутся, надо брать не задумываясь. Узнала, что такие, которые нельзя упускать, называются башни архитектора Вулыха или чуть короче – Башни Вулыха. По его проекту в семидесятых годах строили дома для партийных чиновников среднего звена, руководителей приличных заводов и других, примерно таких же по рангу, начальников. Были эти дома кирпичными, четырнадцатиэтажными, с большими кухнями и лоджиями, с двумя лифтами. Строились не как обычно – тяп-ляп, а качество строительства, как говорил риелтор, постоянно контролировалось. Про одну такую квартиру риелтор узнал, тут же созвонился с хозяевами, и они помчались смотреть. Место было отличным. Минут пять до кольцевой станции метро. Рядом парк, на который выходили окна квартиры. Когда подходили к дому риелтор вздохнул и сказал:

– Есть один минус в этой квартире. Она на тринадцатом этаже. Как вам это?

Татьяна засмеялась:

– Почему минус? Это большой плюс! Для меня тринадцать – счастливое число. Я на соревнованиях, когда был такой номер, всегда приходила первой. С тех пор полюбила его.

– Ну, тогда порядок! – успокоился мужчина, – а то иногда покупатели, как только что-нибудь с этой цифрой, так начинают руками махать, креститься, а потом голову мне морочат, тянут с решением и, в конце концов, отказываются покупать.

Вошли. Ахнули.

– Господи! – запричитал риелтор, – полностью убитая квартира! Ужас! Это же на ремонт уйдет миллиона три, а то и больше! Кто же тут жил! Ужас!

Они ходили по комнатам, риелтор заглядывал во все закоулки, под ванну, за унитаз, в кладовки, и причитал, причитал, ужасался. И было чему. Стены обшарпанные. Обои подранные. Двери, только что не пробитые насквозь. Всюду грязь, кафельная плитка битая или отвалилась. Трубы замотаны хомутами и вокруг ржавчина. Через грязь паркета проступают черные пятна. На входной двери клочьями свисают обрывки дерматина. Молодые хозяин с женой следовали за ними и бубнили одно и тоже:

– Тут наши дедушка с бабушкой жили. Потом бабушка умерла, дед остался один. Долго болел. А у нас долгая командировка за границу была. Взяли ему сиделку, а та, когда мы уехали, со всем своим семейством переехала. Весь аул перетащила. Должно быть, сдавала вторую комнату. Хорошо хоть за дедом приглядывала. Кормила, купала. А полгода назад его не стало. Мы приехали, а тут вон чего. Мы их еле выгнали.