Александр Горохов – Красная строка. Современная проза (страница 10)
– Рембригада на второй путь. Участок Це-семнадцать. Еще раз внимательно проверить! Федотыч, зайди потом ко мне.
Аникина повернулась к деду и покачала головой:
– Эх, Игнат Михалыч, с таким слухом ты мог дирижером стать!
– Дирижер, Люсенька, только за оркестр в ответе, а у меня тут тысячи людей, как в Большом тиятре, – отшутился дед и вышел.
Придя домой, Игнат снова сел у окна и закрыл глаза. Мимо него пролетало множество судеб таких разных людей. Везли они с багажом свои печали и радости, мысли и планы. Ну, вот как их бросить?
Елена Гусева
Ноу проблемс
– Когда же, наконец, мы научимся думать, как вай фай? – Михаил Петрович окинул завистливым взглядом бескрайние просторы сияющего стеклянной крышей Стамбульского аэропорта. Каждый первый в телефон тычет с упоением истосковавшегося по когтедерке кота… – черт знает, как им всем удалось его поймать. Лёнь, вас в школе не учили с вайфаем общаться?
– Сейчас и узнаем, – откликнулся сын, – пойду на переговоры. Надеюсь, моего английского хватит, чтобы узнать, как люди тут интернет добывают. Хоть бабушке позвоним, я обещал.
– Ноу проблемс, – улыбчивый турецкоподданный за стойкой с буковкой «I» бесцеремонно протянул руку за Ленькиным мобильным и моментально наладил связь через какой-то французский (почему именно французский?) аккаунт. И заодно пояснил, как добраться до автовокзала.
– Да, бабуля, все хорошо! Да, уже в Стамбуле. И чемоданы не потеряли. И папа на радикулит не жалуется. Конечно, еще восемнадцать часов в автобусе до Афин, но там все комфортабельно, ну, пока, любим, не переживай.
– Спасибо, сынок, ты лучше меня с бабушкой умеешь разговаривать, – Михаил Петрович через силу улыбнулся и поправил пояс из собачьей шерсти. Под поясом чавкнуло. Позориться перед Ленькой и утираться рубашкой не вариант. – Пойду проверю, как у турков сантехника работает, а ты на хозяйстве. По очереди. Годно?
=========
На стоянке под аэропортом Стамбула все оказалось потрясающе логично: номера столбов соответствовали номерам автобусных маршрутов.
– Вот бы у нас в Шарике также сделали – переняли положительный опыт турецких коллег! – мечтательно заметил Михаил Петрович.
Времени с запасом – отец с сыном не спеша добрели до остановки нужного автобуса №5. Хорошее число. И водитель добряк – делает широкий жест рукой: мол, оставляйте багаж, сам погружу, а вы дуйте в кассу за билетами. Вон будка в десяти метрах.
Михаил Петрович протянул в окошечко свеженькие 30 евро (ух, крови банки попили, пока наменяли, сколько нужно – страшно вспомнить!). Триктрак, билеты выбиты, кассир отсчитал сдачу пачкой мятых турецких лир. И монеток в ладонь отсыпал.
– Па-а-ап, по ходу, автобус не дождался и увозит наши чемоданы. По крайней мере, на платформе ничего и никого.
– Ну, что ты, вот же он стоит, – благодушно усмехается отец, как еще «дурашка» не добавил.
– Да нет, этот №6, – настаивает Ленька.
В этот момент из-за №6 плавно отъезжает №5.
– Проблем!!! – заорал Михаил Петрович в кассу, тыча свежекупленными билетами в сторону неспешно удаляющегося автобуса. «Хорошо, хоть это слово во всех языках совпадает. Точно, пора учить английский», – вихрем проносится в голове.
– Ноу проблемс, – блаженно улыбается кассир, но реагирует оперативно – выскакивает из будки, рысит к мужикам возле №6 и включает монолог турецкой скороговоркой.
– Да как же ноу, проблемс и есть, – бормочет Ленька растерянно. – Где мы его теперь искать будем?
– Ноу проблемс, – невозмутимо подтверждает тип в белой рубахе у №6, – ай эм босс, ща все организую.
Набирает номер, говорит в трубку. Кивает. Нежно берет отца с сыном под руки, будто намеревается станцевать вместе с ними что-то национальное, выводит на проезжую часть и тычет пальцем вперед, поясняя на ломаном английском:
– Вон там, у столба №10, автобус стоит, видите? Ваш. Давайте быстренько, он подождет. Поняли?
Они-то поняли. Только «быстренько» – это вряд ли. Михаила Петровича пару дней назад радикулитом так скрутило, что состязаться ему светило разве что в чемпионате улиток. Что уж там – толком чемодан поднять не мог, потому и обрадовался, когда водитель взял на себя погрузку.
Фух, доковыляли. Не уехал. Входя, Ленька не сдержался – попенял по-русски: «Ну, вы даете! Это такая турецкая народная шутка? Или у вас склероз? Вы зачем уехали? Сами же нас в кассу послали»!
– Ноу проблемс, – улыбается полоумный водила, сканируя билеты, – го инсайд.
=========
Автобус битком. Кое-как нашли свободные места – по отдельности. И на том спасибо. Ленька сразу заснул – умаялся. Семь лет всего пацану. Пусть спит – путь долгий. Ему еще много работы предстоит: переводчиком для папаши-неуча быть да упрашивать мужиков покрепче, чтоб помогли с чемоданами. И вообще – куда я его тащу? В какую-такую Грецию? Что он там забыл? Русский мальчик. А ну-к да не приживется?..
Кстати, о чемоданах – а точно они с нами едут в багажном отделении? Минут сорок пилить в одну сторону. Вот сюрприз будет, если нет. Ох, ну до чего ж я рассеянный стал с этим радикулитом! Совсем ум потерял. Или ни при чем радикулит? И я сам себе зубы заговариваю?
Михаил Петрович прикрыл глаза и представил дочку-красавицу. Почему он никогда не думал, что она вылитая гречанка? Знал же, что у жены корни греческие. И что сестра ее по репатриации на Крит умотала, тоже знал. Но никак не мог предположить, что полетит его ненаглядная Софийка на каникулы к тетке в гости – и вот. Любовь всей жизни. Оглянуться не успел – едет на свадьбу.
«Не ври себе, Миша. Едешь ты туда ЖИТЬ. Воссоединяться с семьей, так сказать. Да и не Миша ты там будешь – Михалис. А Ленька – Леонидас. Капец. Он хоть по-английски общается – выучили, слава богу. А ты сам? Ни слова не знаешь! Беспомощный немтырь. Ладно. Жена поможет. И даже без языка с твоей специальностью ты везде на вес золота. А Леньку в сборную по плаванию берут, прям вцепились. Надеюсь, греки не такие раздолбаи, как турки».
Доехали. Вышли. Заглянули в багажное отделение – выдохнули. На месте чемоданы с подарками и нехитрыми личными пожитками – там же тепло, зимнего не нужно…
Жара несусветная. Из-под пояса активно закапало. Но снимать нельзя, придется потерпеть. Автовокзал в Стамбуле огромный, как стадион – хорошо, что тут тоже все пронумеровано. 101, 102… 105 – вот она, наша турфирма. Ярко-желтая вывеска, опрятный офис, народ работает – аж дымится.
Ленька выспался – весело подскочил к рецепции, улыбнулся девушке в униформе:
– Do you have a storage? (Есть у вас камера хранения?)
– Sure, put it here, all the Athenian ones are here. (Конечно, ставь сюда, здесь все афинские)
– Пап, тут по ходу коммунизм – все вещи в кучу сваливают. Потому что все на один автобус до Афин. Зато я теперь понимаю, откуда в английском слово storage (хранилище). Это ж от русского «сторож»! Только нету у них никакого сторожа – одно название… Ну, что, оставляем?
– Оставляем, Лень. – Михаил Петрович махнул рукой, – будем надеяться, что воры не обнаглеют до такой степени, чтоб увести непонятно чем начиненные неподъемные котомки.
– А если не туда погрузят, пока мы отвернемся?
– До автобуса еще два часа. Других нет. Тебе караулить охота, что ли?
Ленька мотнул головой, и они отправились нарезать медленные круги по вокзалу, есть всякую малосъедобную ерунду за многоевро (пачки лир хватило на бутылку воды и стакан лимонада) и фотаться на фоне самого красивого, что нашли: мозаичного панно с изображением моря, корабля и неприлично крупных чаек.
=========
Пробил час посадки в автобус – ком у горла, приближается трогательная минута расставания с гостеприимным Стамбулом. Девушка на рецепции махнула рукой куда-то вправо: ваш автобус там, помечен «Афины».
Вцепившись в чемоданы, отец с сыном полчаса метались по перрону в поисках обещанного транспорта. Нету такого. Есть только Салоники. С надписью на борту Crazy Holidays. Поржали – мол, свезет тем, кто в Салоники собрался. С таким-то названьицем – звучит наподобие «Ну, что, смертнички, покувыркаемся?»..
Вернулись в офис, Ленька сетует:
– Help! We can’t find the bus (Помогите, не можем найти автобус)
– Ноу проблемс, – девушка выбирается из-за стойки, выводит гостей на платформу, – так вот же он!
– Салоники?
– Ну, да. Салоники, а потом Афины.
– Это турецкая фирма? – с подозрением уточняет Ленька.
– Наполовину, – охотно поясняет девушка, – турецко-греческая.
– А название Crazy Holidays кто придумал?
– О, это греки! Такие веселые ребята – они вам понравятся. Да вы садитесь, а багаж оставляйте, мы сами погрузим. Ноу проблемс!
Зоя Донгак
Переезд
В 1990 году окончила в Ленинграде клиническую ординатуру по оториноларингологии и снова – работа в родном селе. Теперь уже за троих: главный врач Монгун-Тайгинской районной больницы, педиатр, лор-врач.
Нагрузки сказались, я серьезно заболела: плохой аппетит, после еды – рвота. Постепенно худела, появились головные боли, головокружения. Несмотря на все это, я старалась победить болезнь, как-то держалась, ходила на все три работы. Мое нездоровье замечали только муж и родители.
Мне казалось, что начинается рак желудка. Обследование в Кызыле показало: хронический гастрит, холецистит, период обострения. Язва желудка – под вопросом. Двухнедельное стационарное лечение – без эффекта. Аппетит совсем пропал, тошнило уже от любой еды, даже от запаха пищи. Рвота продолжалась, из-за слабости еле ходила, шаталась, как пьяная.