Александр Горохов – Красная строка. Современная проза (страница 9)

– А почему продаете? – спросила Татьяна.

– Да нам эта квартира не нужна. Мы в Чехии живем. У нас там квартира и загородный дом. Недавно гражданство получили. Мы программисты.

– И сколько же вы хотите за эти хоромы? – спросил риелтор, хотя знал сумму, и пока ехали в лифте сказал про нее Татьяне.

Хозяева немного помялись и назвали сумму чуть меньше.

Риелтор посмотрел на них с удивлением:

– Да тут на три миллиона только ремонт потянет. Сбрасывайте три и мы купим.

Договорились на минус два. Риелтор достал подготовленный договор, вписал все положенные данные о продавцах, сумму. Татьяна передала им залог. Получила расписку. Расстались.

Когда сели в машину риелтора, тот расплылся в восторженной улыбке, хлопнул Татьяну по руке, чмокнул в щеку.

– Татьяна, вы даже не представляете, какое вам выпало везение. Такие квартиры стоят на четыре миллиона дороже. А ремонт вам обойдется не более чем в миллион. У меня есть бригада классных ремонтников. Если захотите, сделают все под ключ. Сами все старье сломают, вывезут, закупят и привезут материалы, сантехнику и прочее. Что покажете, то и купят. Но, Танечка, вы видели, как я цену сбил! Давайте так, – он посерьезнел и продолжил, – я довожу сделку до конца. Как только получаем в Росреестре документы, что квартира ваша, я присылаю вам ремонтников, курирую их работу и когда вы примете – вы мне даете премию в один миллион. Это половина от того, что я скостил у хозяев. А ремонт вам обойдется не более, чем тысяч в семьсот. Максимум восемьсот, если станете слегка шиковать.

Татьяна в интернете уже узнала цены на квартиры. Риелтор не обманывал. Все было по-честному. Потому кивнула:

– Согласна. Но миллион только после того, как ремонт будет полностью закончен. И будет действительно качественным.

– А вот гонорар за квартиру надо отдать в наше агентство сразу после получения документов из Росреестра.

– Конечно, – кивнула Татьяна, помолчала и продолжила, – Аркадий, я вам раньше не говорила, но мне нужна еще одна квартира. Проще и гораздо дешевле этой, но в кирпичном доме с нормальным ремонтом и желательно мебелью, близко от метро. Скажу честно – для сдачи в аренду. И чем быстрее, тем лучше. Я выбрала две из тех, которые мы смотрели, но они дороговаты и не очень-то ухожены.

Риелтор посмотрел на Татьяну удивленно.

– Вы очень серьезная женщина. Уважаю. На какую сумму ориентироваться?

Татьяна назвала. Он кивнул. Помолчал и тихо сказал:

– Татьяна Алексеевна, давайте вторую квартиру подберу без агентства. Это будет стоить вам на треть дешевле. А риска никакого.

Через несколько дней они оформили в Банке аккредитивы, подписали договоры, а через три недели Татьяна стала хозяйкой двух квартир.

В одной, как и обещал риелтор, сразу начался ремонт. В другую, тоже весьма приличную, Татьяна переехала. Впервые не сама стала наводить в ней чистоту и порядок, а пригласила людей из фирмы с названием «Чистюля». Через день все в квартире блестело и сверкало. Не надо было ничего покупать нового. Никакой так называемый освежающий ремонт был не нужен.

Она каждый день созванивалась с Аркадием, получала фото сделанного и с удивлением узнавала, как быстро продвигается ремонт. За неделю установили новые окна, заменили трубы, батареи отопления, электропроводку. Потом поменяли сантехнику, положили новый кафель. Все вопросы и согласования делали по телефону или почте. Присылали фото, Татьяна выбирала и переводила деньги для оплаты. Дальнюю комнату, по ее просьбе, отремонтировали в первую очередь.

В той квартире, которую Татьяна собиралась сдавать, прожила недолго. Проверила работу стиральной машины, холодильника, других бытовых приборов, купленных у прежних хозяев и встроенных в кухонную мебель. Все работало. Смесители не подтекали, сантехника и трубы были в порядке. Да и сама квартира была в десяти минутах от станции метро, хотя и не на кольцевой, но вблизи от большого бизнес-центра. Пожив в этой квартире несколько дней, Татьяна дала объявление о сдаче ее в аренду. За две недели выбрала из многих желающих, хорошую семейную пару, заключила с ними договор, получила задаток, сумму за первый месяц и переехала в башню Вулыха.

*

На этом можно было бы и завершить рассказ о неожиданном повороте судьбы Татьяны в незадавшийся дождливый день. О превращении из Золушки в королеву или, как сказал пожилой юрист, о переезде из одной жизни в другую. Но, спросит дотошный читатель, что же было дальше? Вы намекали, однако ничего не рассказали про кафе или ресторан, который она собиралась купить или создать. Как, вообще, продолжилась ее жизнь? Сами-то вы, об этом знаете?

Знаю. И, если вам будет интересно, при случае, расскажу…

Юлия Грачева

Переезд Игната

На восьмидесятилетие Игната Михайловича приехали сын и дочь. Сын сразу принялся чинить расшатавшиеся перила крыльца. Затем натаскал в дом воды из колодца. Дочь тем временем суетилась на кухоньке, накрывала на стол. Дом оживился, наполнился суетой. Игнат Михайлович смотрел на детей и душа его радовалась.

– Хорошие люди выросли у нас с Пелагеей, царствие небесное!

За обедом сын снова заговорил о переезде.

– Пап, хотим забрать тебя в город. Сережка женился, и его комната освободилась. Рядом с нашим домом поликлиника, большой парк, прудик и…

Проходящий мимо домика поезд не дал закончить фразу. Товарный состав грохотал долго, словно дробил в порошок смысл сказанных слов, а чашки вздрагивали на блюдцах. Когда шум начал стихать, дочь сказала:

– Тебе уход нужен! Да и зрение надо проверить. В городе не врачи, а волшебники.

На все уговоры Игнат Михайлович отмалчивался, будто не слышал. Только закрывал глаза и хмурил густые седые брови. Сын снова заговорил:

– Пап, наступил новый век – век технологий! Сейчас все автоматическое и даже состояние рельсов ультразвуком проверяют.

Сын понимал, что эти слова ранят отца, но это была правда, которую он должен, наконец, принять.

«Ваш новый век до нас не скоро докатится», – думал дед Игнат и отворачивался в сторону, не желая продолжать разговор.

Старик молча крестился и что-то шептал перед иконами. К вечеру сын и дочь уехали в город.

Домик-сторожка Игната Михайловича стоял между локомотивным депо и железнодорожным переездом. Высокие мальвы розовым частоколом окружали маленький, но еще крепкий домик. Проводив детей, дед опустился на лавочку, откинулся на спинку и задумался.

Игнат Михайлович проработал более шестидесяти лет на этой станции. Он, как и прежде, живет рабочими буднями родного переезда. Знает каждого работника депо. На слух определяет тип локомотива и в каком месте возможна поломка. После частичной потери зрения слух деда стал еще более чутким. И если он слышит фальшивую ноту в работе станции – тут же спешит к дежурной.

Щелчок. В громкоговорителе депо раздается привычный голос диспетчера Люси Аникиной:

– Пятнадцатый! С четвертого пути возьми тепловоз на шестой по удалению.

Духовой рожок издает два длинных нежных свистка и мимо сторожки Игната Михайловича плавно проходит локомотив.

Щелчок. Снова звучит голос Люси:

– Внимание, по нечетному пройдет пассажирский. Разрешенная скорость семьдесят.

Автоматические стрелки сдавили направляющие рельсы. Тихо запела скрипка оркестра – рельсы седьмого пути натянулись и зазвенели в едином нарастающем гуле. Поезд ворвался с протяжным басистым гудком и оркестр из грохота локомотивов, дроби колесных пар, гудения рельсов, стука зацепов в креплении вагонов грянул всей мощью. Задрожала земля, зазвенели стекла сторожки, участился пульс деда, мысли рассыпались прахом. Налетел вихрь и вовлек все вокруг в невидимую воронку. Кажется, что вот-вот сорвет с места сторожку с крыльцом, мальвы и потянет за собой. Яркими вспышками мелькает за окном домика скорый поезд. Но вскоре грохот ослабевает и напряжение отпускает. Состав уходит вдаль, проходит волнение и дом наполняется блаженным безмолвием. Игнат закрывает глаза и в этой внезапной тишине он слушает, как трещат за окном цикады, жужжат шмели и вдалеке ведут перекличку петухи. Как он любит эти мгновения!

А еще он любит вдыхать смесь из аромата сосны, скошенных трав с запахом мазута. Так пахнут монтеры, которые частенько заглядывают к Игнату. Попьют колодезной воды, расскажут новости и выкурят с дедом сигарету, другую. Это был лучший в его мире запах.

Как-то раз Игнат сидел у открытого окна и, как всегда, слушал звуки работающей станции. Вдруг дед всплеснул руками:

– Эх! Ведь Федотыч недоглядел! Али запил опять?

Старик поднялся, опираясь на палку. Снял с крючка кепку и вышел.

В диспетчерской его хорошо знала даже молодежь. Дед Игнат для них живая легенда. Сколько удивительных историй и веселых, и трагичных он рассказывал!

Дед вошел в кабинет Аникиной. Тут за много лет ничего не изменилось. В этот момент Аникина строго сказала в микрофон:

– Агеев, убери цистерны из-под нефти на запасной. Немедленно!

– Здравствуй, Игнат Михалыч. Что-то случилось? – приветливо, но с некоторой тревогой в голосе спросила женщина.

Аникина подвинула деду стул, но Игнат садиться не стал. Откашлялся и спокойно сказал:

– Люсенька! Второй путь проверяйте. Направляющий рельс возле перехода не так поет. Думал, показалось вчера, ан нет. Проверьте, от греха подальше!

Аникина включила микрофон и командным голосом произнесла: