Александр Горохов – Красная строка. Современная проза (страница 5)

– Да, представляешь скоро в дом принесут такую крошечку: и глазки папины, и носик мамин…

– И характер бабушкин, и гены дедушки, – передразнила Таисию Клавдия Серафимовна, у которой четверо внуков. – А я всех одинаково люблю и дочь, и внуков, и будущих правнуков – авансом.

У Клавы дочь жила в другом городе, с первым мужем отношения не сладились. Внук долго болел, пришлось Клавдии привозить его к себе и выхаживать. Когда ребенок достаточно окреп, его мамочка нашла нового мужа и от него еще троих родила. Сейчас они живут в другом городе, правда, материальную сторону семейной жизни дочери до сих пор решает Клава: пеленки, распашонки, мебель, машины, продукты. В общем себе оставляет жалкие крохи, чтоб оплатить коммуналку, да на еду чуток.

Ие не хотелось поддерживать данную тему, в ушах прозвенел злорадный выкрик дочери:

– Да лучше б он сдох.

Ия потрясла головой, будто хотела вытряхнуть из головы неприятные воспоминания и, подняв вверх чашку с чаем, попробовала уйти от ответа:

– Предлагаю тост за новоиспеченную бабушку! Пусть внучка растет здоровой, красивой, умной!

*

Вечером Ия созвонилась с Клавдией, и та призналась, что дочь любит больше всех, она ж ее кровиночка. А внук так долго болел, и так дорого достался, что и к нему относится, как к родному сыну. Ну и призналась – от второго брака внучки совсем не такие, как внук. Она как-то очень уклончиво, вскользь уточнила, что их тоже, наверно, любит, но немного по-другому.

Ия не могла правдиво озвучить свое отношение, сердце превращалось в треснутую скорлупку от одной мысли о внуках. Раньше Ксюша агрессивно выплескивала недовольство, будто мать Кирилла любит больше, чем ее. Ия сначала думала, что это ревность или возрастное становление личности, когда чувства и эмоции обострены до предела. Но время шло, а отношение дочери к ней не менялось. В тот год муж с сыном на мотоцикле обгоняли грузовик, Кена не справился с управлением.

– Гонял, гонял, догонялся, – от бессилия кричала на мужа Ия.

В реанимации врачи боролись за жизнь подростка. Когда Кирилл пришел в себя, его настигла вторая беда. Хирурги попробовали собрать раздробленные осколки костей, но приговор оказался суров – ампутировать ногу. Конечно, все внимание Ии переключилось на сына. Тогда-то Ксюха и выкрикнула эту злорадную фразу.

– Не желай другому зла, оно вернется бумерангом, – Ия невольно передернула плечами.

Сколько ей пришлось пережить, никто не знает, да она и не рассказывала никому. Зачем? Сыну и всей семье пришло тяжелое осознание, что жизнь продолжается, и надо бороться. Кирилл – мальчик-пай. Разговаривал вежливо, с прогулок возвращался вовремя, уроки делал самостоятельно. В его шкафу, начиная с детского сада, каждая вещь лежала на своем месте. Ия удивлялась, лучше бы такая педантичность досталась дочери. А то Ксюша непоседлива, как ураган, и упряма, как чертенок.

Из больницы Кирилл приехал совершенно другим. Казалось, что он не ногу потерял, а хребтину надломил. Ию пугало состояние незащищенности сына. Он безмерно капризничал, ничего не хотел делать, становился пессимистом. Может поэтому научиться ходить на протезе не сразу получалось. Ия и уговаривала сына, и стращала, и примеры приводила, притащив книгу о знаменитом летчике. Рассказывала, как Алексей Мересьев после тяжелого ранения не только заново научился ходить и летать, но и семь вражеских самолетов сбил.

– Жалко, что Ксюша не слышала этих рассказов, – сетовала вслух Ия. – Жизнь учит каждого по-своему.

Дочь, замкнулась в себе, наперекор родителям съездила в областной центр, поступила учиться в техникум на товароведа, старалась как можно реже появляться дома. Выходные Ксюша проводила у бабушки в Крутихе, где и первую любовь встретила.

Вовка – шустрый деревенский мальчишка покорил городскую девчонку своей харизмой, дерзкими выходками. Они воспринимали окружающую действительность по-своему и были на каком-то одном энергетическом уровне. Вовка излучал радость, уверенность в себе и делился с Ксюшей внутренней силой. Она от его энергии, идущей изнутри, становилась более привлекательной, женственной. Со стороны казалось, что они две половинки одного целого.

Когда Вовку призвали в армию, Ксюша потерялась. Долгими часами сидела у окна, ждала почтальона или скрывалась в крохотной комнатке на чердаке, уединенно писала письма. Учеба для нее превратилась в сущее наказанье. Ия съездила на педсовет в техникум, пояснила обстановку. Хорошо, что классный руководитель смог понять юношескую натуру, договорился, чтобы Ксюшу не отчисли из техникума, помог получить диплом. Ия договорилась со знакомой, жившей в областном центре, чтобы дочь взяли на работу в магазин «Детский мир». А с классным руководителем договорилась, чтобы сказал, будто это он нашел ей подходящее место. Ия знала характер дочери, от нее она помощь бы никак не приняла, такая гоношистая!

На выходные дочь по-прежнему ездила в Крутиху, но останавливалась не у бабушки, а у свекрови. С мамой Вовки они долгими вечерами перечитывали письма солдата. Пока в один из дней Вовка не приехал в отпуск. Ксюша ликовала! Целую неделю вместе! Вовка – молодец! Зная, как она скучает, добился, заслужил отпуск.

Но… от хитросплетений судьбы не убежишь, не спрячешься.

Неделя промелькнула в одно мгновение. Вовка, лихо отметив с товарищами предстоящий отъезд, уселся на любимый мопед, чмокнул Ксюху в щечку и со словами «Прокачусь в последний раз», – надавил на газ.

«Последний раз… последний раз…» – крутился в голове Ксюши голос Вовки. Она закричала что есть мочи:

– Стой! Куда?

Столбы пыли еще не успели осесть на землю, как кто-то из местных парней прибежал с криками:

– Вовка Хорошаев разбился… Вызывайте скорую.

Ксюша метнулась к мужу… но поздно… Никого не вернуть… ничего не исправить…

Ксюша не находила места, не знала, чем заняться, куда себя деть – ее внутренний мир разбился в дребезги. Она всем нутром ощутила, насколько жизнь штука хрупкая. Ей очень хотелось, чтобы все осталось по-прежнему. Она не желала мириться с нестерпимой болью утраты, страшилась перемен.

Сорок дней тянулись вечностью. Впереди никакого просвета, только черные будни и все, дом – работа, работа – дом, полное однообразие, без какого-либо просвета… пока в один из дней не поняла, что жизнь преподнесла ей сюрприз, нет не сюрприз – подарок. Частичка Вовки осталась внутри, и она или он скоро должен появиться на свет. Крохотный лучик солнца вновь озарил горизонт и юную душу. Ксюша боялась поверить в свое счастье. Своим секретом поделилась только со свекровью, и та предложила полностью переехать жить к ней, вдвоем горе горевать и воспитывать ребеночка легче. Работать Ксюша перевелась в сельпо.

Зимой на свет появился маленький Вовка, такой же светловолосый непоседа с голубыми глазами. Ксюша ожила и ни на минуточку сыночка не оставляла одного, никому не доверяла, все сама, сама.

Ксюша дома бывала только на день рождения отца. Когда родители приезжали в Крутиху, дочь забирала Вовку, увозила в областной центр, пряталась у подруг. Ие дочь не давала видеться с внуком, ее такое отношение дочери обижало, да и людей было стыдно, но приходилось мириться, сама такую упустила, не дала вовремя любви и ласки, вот и результат на лицо.

Почему все это произошло с ними? Ия не знала, а копаться в отношениях – слишком больно. Хотя возраст уже шептал на ушко, что пора переосмыслить пройденный путь, проанализировать ситуации, пора исправлять ошибки, ну или, в крайнем случае, просто попросить за них прощения, но она не знала как.

*

Ия вздрогнула. Муж, накинув на голову куртку, пытался открыть дверцу, одной рукой он держал чашку с горячим чаем, другой – прикрывал чашку блюдцем, чтобы дождинки не попали в чай. Ия зарделась смущенной улыбкой:

– Ну, зачем ты? Сейчас сама приду, вот только дождь приутихнет.

– Бери, пей, сама же говорила, что голова болит, – скомандовал Кена и, хлопнув дверцей, поспешил в дом.

Ия сделала первый судорожный глоток. От горячего напитка тепло прокатилось по всему организму. Голова просветлела. Сгорбленная спина медленно выпрямлялась. Ия, растягивая удовольствие, потягивала питье. Дождь закончился, а она все еще крепко сжимала в руках любимую чашку из ее детства, пора выбираться из теплого кресла, но мысли вновь захлестнули сознание. Она вспомнила, как отмечали золотую свадьбу родителей, те всегда бережно относились друг к другу. Наверно, тому были причины: две войны, строительство дома, воспитание детей, радости и горести – все на двоих. Главное – мучительное осознание скорой разлуки, разлуки навсегда. Отец ушел первым, мать лишь на три года пережила его. Она же против воли родителей пошла, чтобы выйти за него замуж.

– Надо же, а Ксюшка-то в бабушку, так же воспротивилась воле родителей и поступила, как считала нужным. Вот в кого дочь уродилась, – удивилась своему открытию Ия. – Хотя, если поразмыслить, то ее мать сделала правильный выбор. Славная семья получилась: семеро детей, двадцать внуков, правнуки. Удивительно, мы никогда не выясняли, кого родители любят больше, кого меньше. Мы просто радовались жизни вместе с ними. Хотя, как и в любой семье, имелись любимчики. Только вот нелюбимчиков не было, все остальные равно любимые, всем хватало теплоты и заботы. Да, что говорить, раньше так над детьми не тряслись, как сейчас.