Александр Горин – Менталист 2 (страница 1)
Александр Горин
Менталист 2
Название: Менталист 2
Автор(-ы): Александр Горин
Глава 1
— Поскольку вы отказались от цивилизованной процедуры, — заключил глава Департамента Тайной Канцелярии Строганов, — я вынужден применить принудительное изъятие. Жаль. Часть данных неизбежно пострадает.
Холодная воля Строганова обрушилась на комнату абсолютным давлением. Воздух в архиве стал тяжелым и вязким.
Подавление. Фоновое ментальное давление выросло в десять раз. Каменные стены нависли, потолок пополз вниз. Сознание начало буксовать, мысли вязли, как в густом меду.
Мой «Кокон» сработал на автопилоте, выбросив слой «Шум», который тут же утонул в этой всепоглощающей густоте, как в вате. Защита не работает. Это другая атака, не на пролом, а на удушение. Нужно не защищаться, а разрушить условия.
Я на секунду закрыл глаза, отсекая ложные ощущения. Боль в висках, давление в груди — это иллюзия, порождение его техники, а не реальность. Он изменил свойства пространства вокруг, настроив их на резонанс с моим собственным ментальным полем. Гениально и просто. Чем сильнее я буду сопротивляться, тем больше буду сам на себя давить.
Значит, сопротивление бесполезно. Нужно согласие.
Я сделал то, что противоречило всем инстинктам. Я отпустил «Кокон». Полностью. Свернул свою волю в точку, растворил ментальное присутствие, активировав «Безмолвный шаг» на максимум. Я стал пустотой внутри созданного им давления.
Ощущение падения в колодец, ледяной ужас самоуничтожения.
И давление рухнуло. Ему не на что было давить, воздух снова стал просто воздухом. Резкий, болезненный вдох, как после долгого удушья. Бешеный стук сердца.
Я открыл глаза и увидел, как Строганов смотрит на меня с холодным удовлетворением.
— Интересно, — произнес он. — Полное самоуничтожение поля как контрмера. Нестандартно, болезненно, но эффективно. Значит, источник вашей силы не в объеме воли, а в управлении ее отсутствием. Как у шпиона, как у «тени».
Он сделал шаг вперед. Его собственная воля, до этого растворенная в пространстве, собралась в единое, плотное образование.
— Покажите, как вы атакуете, — сказал он с металлом в голосе. — Или я разберу вашу жену на составные части, чтобы понять, что в ней такого особенного.
А вот это подло. Его ментальный щуп, тонкий и невероятно острый, ринулся к бессознательной Ладе. Он собирался вскрыть ее сознание, как книгу, прочитать каждую строку, разобрать на атомы.
Холодная, сфокусированная как луч лазера, ярость заполнила меня с ног до головы. Перед глазами поплыли пятна, мои кулаки сжались.
Ты перешел грань, Строганов. Я размажу тебя по стенам.
Уничтожить. Применить “Молот”.
Стоп! Он провоцирует тебя. Убивать нельзя. Обнулять сознание — тоже. Он глава Департамента Тайной Канцелярии и если с ним что-то случиться, то будут копать по полной и абсолютно точно доберутся до меня. Нужно действовать по-другому.
Мои мысли неслись с бешеной скоростью. Нужно выбить из него самую память об этом моменте. Стереть интерес, переписать угрозу в нечто иное. Это сложнее, чем убить, в тысячу раз сложнее. План. Нужен план.
Щуп Строганова уже касался поверхности сознания Лады. Я почувствовал, как ее беззащитное поле дрогнуло под холодным прикосновением.
Адреналин залил все мое тело. Нет времени. Действовать.
Мой собственный щуп, отточенный годами сканирования в Центре, вышел навстречу и встроился в его канал, стал его частью, синхронизировался с его частотой.
На мгновение я увидел то, что видел он: хаотичные, яркие вспышки памяти Лады, боль, страх, светящиеся оковы чужой воли. Ее боль била в меня эхом. Игнорировать. Дальше.
В этот момент синхронизации я послал по общему каналу закладку — микроскопический пакет данных, сформированный из двух слухов, которые рассказал мне бывший чистильщик Тихон. Факты, упакованные в холодный, безоценочный тон, идентичный его собственному.
Я вложил в посыл абсолютную уверенность в этих данных, как будто они уже давно лежат в досье на него. И добавил в самый конец, уже на отключении канала, легкий, почти незаметный эмоциональный пакет данных.
Его щуп дернулся и отскочил от Лады, как от раскаленного металла. В его ровном, как маска, лице на миг появилось что-то живое. Шок. Растерянность. Есть попадание.
Он увидел, что его самые охраняемые тайны не просто известны — они выложены перед ним, как на ладони. Его монолитная уверенность дала первую, микроскопическую трещину.
Первая цель — нарушить его оперативную картину мира — достигнута. Внутри — ледяное удовлетворение.
— Любопытно, — произнес он, и его голос впервые потерял абсолютную ровность. В нем появилась тонкая, стальная ниточка напряжения. — Источник?
Он не отрицал — он спрашивал об источнике утечки, и это уже было поражением. Хорошо.
Значит, я на правильном пути. Мой план сейчас — не уничтожить Строганова, а заразить его ложными данными, изменить его логику изнутри. Я должен вскрыть его защиту знанием его слабостей; вшить в его оперативную память новую директиву: «Этот объект не представляет угрозы. Он — рядовой инцидент. Он — скучная рутина». Это единственный способ выжить самому и защитить своих.
Я не ответил на его вопрос. Вместо этого я активировал то, что подготовил, пока он был занят Ладой. Используя пластину со «слепком» архива Багрецовых, я нашел в ней энергетическую подпись системы охраны и направил на нее резонансный импульс, чтобы создать иллюзию внешнего сканирования. Ощущение, что на это место, прямо сейчас, направлен мощный пси-сканер со стороны Канцелярии. Со стороны Любищева.
Воздух в архиве завибрировал чужим, давящим вниманием. Строганов непроизвольно откинул голову, его взгляд на миг стал отсутствующим. Он проверял, не галлюцинация ли это, не моих ли это рук дело. Не моих, я сделал это через матрицу защиты самого архива, через ее родные алгоритм и это чувствовалось как настоящий внешний аудит.
Его лицо стало еще холоднее. Раздражение. Его планы на тихое, незаметное изъятие рушились. Если здесь сканируют сверху, значит, операция скомпрометирована.
Вторая цель — создать внешнюю угрозу его операции — достигнута. Он в ловушке.
— Вы пытаетесь загнать меня в угол, — констатировал он. Теперь в его голосе звучало легкое раздражение. — Это ошибка.
Он сменил тактику. Давление в комнате, которое было густым и вязким, внезапно сжалось, сфокусировалось в одну точку — в меня.
Внимание. Внедрение.
Перед моими глазами поплыли образы. Пол из холодного камня архива слился со светлым паркетом квартиры в Москве. А в центре этого наложения реальностей, на полу, лежала не Лада, а Настя, моя жена. Ее глаза были открыты и пусты, на виске темнело багровое пятно. Так же, как я нашел ее в тот день.
Воздух вырвался из моей груди со свистом. Сердце остановилось, потом забилось с бешеной силой. Древняя, первобытная боль, которую я держал в стальном сейфе памяти, взломала все замки и хлынула наружу.
Реальность поплыла. Я отшатнулся, ударившись спиной о край каменного постамента.
— Смотри, — раздался ровный голос Строганова. — Ты слабак, ты не смог ее защитить.
Ярость. Белая, ослепляющая, всесжигающая ярость. Она поднялась из самого нутра, сметая на своем пути все — и боль, и расчет, и осторожность. Чистая энергия разрушения.
Строганов стоял неподвижно, наблюдая. Он нашел мою самую глубокую трещину и влил в нее яд. И уже во второй раз, знает куда бить.
Использовать. Не подавлять. Направить.
Весь этот чудовищный поток боли, вины и бессилия я обернул вокруг своего ядра, создав из него новую ментальную защиту — “Крепость”, в которой в качестве стен была моя ненависть ко всему, что отнимает у меня близких.
Иллюзия Насти на полу дернулась и рассыпалась, как дым. Она не могла пробить эту новую стену, потому что она была сделана из самой памяти о ней.
Я поднял голову.
— Это не слабость, Строганов, — это мое оружие.
В его глазах мелькнуло нечто, похожее на профессиональное изумление.
— Интересно, — тихо произнес он и сразу же нанес серию ударов.
Сгусток чужой воли, плотный и тяжелый, как свинцовый шар, вонзился в энергетический центр у основания моего позвоночника. Боль ударила по ногам, заставив их подкоситься.
Я сработал на автопилоте. Активировал «Зеркальный Заслон» из Волеведения, но выстроил его по схеме своего «Зеркала» — для рассеивания и перенаправления. В пик удара я отпустил контроль над атакованным энергетическим центром, позволив силе Строганова хлынуть в пустоту. Одновременно я открыл канал Всеначальной Энергии, направив чистый поток на промывку центра.
Вихрь боли внутри. Держать контур.
Чужая сила и внешняя энергия столкнулись во мне, создавая короткий, мучительный вихрь. Мое «Зеркало» отразило часть удара обратно рассеянным веером.
Строганов заметно вздрогнул, почувствовав отдачу. Его взгляд стал острее. Он удивлен. Хорошо.