Александр Горбов – Дядя самых честных правил. Книга 9 (страница 5)
– Показывай, где он.
Да, пообтесался Гришка при дворе, заматерел меньше чем за год. Стоило показать ему особняк, как он отодвинул в сторону меня и Сумарокова, чтобы не болтались под ногами, и принялся командовать. Сканировать особняк он отказался, заявив, что времени нет и требуется решительно действовать. Отправил часть гвардейцев охранять заднюю часть дома, чтобы никто не сбежал через чёрный ход. Ещё трём стрелкам приказал взять фасад под прицел. А остальные пошли с ним, прямо к парадному входу.
Орлов вышагивал с таким видом, будто явился выселять должников из съёмного жилья. А гвардейцы за его спиной только добавляли его фигуре внушительности.
– Зря он так, в открытую, – покачал головой Киж, – добром такой парад не кончится. Если бы я устроил эпидемию чумы, то позаботился бы, чтобы меня не арестовали.
Кулак Орлова громыхнул о створки дверей, требуя немедленно открыть «гостям».
– Именем…
К чьему именно имени собирался аппелировать Орлов, мы так и не услышали. Едва он выкрикнул первое слово, как двери парадного входа взорвались, разбрасывая гвардейцев, как кегли. А из дверного проёма полыхнул длинный язык пламени, пожирая тех, кого не задел взрыв.
Со звоном посыпались разбитые стёкла на втором этаже особняка, а в окнах появились фигуры опричников, и громыхнул слитный залп «огнебоев».
Глава 4 – Мертвецы
Говорят, что старый конь борозды не портит, но и глубоко не вспашет. Сумароков наглядно показал, как ошибочны могут быть такие пословицы.
Едва отряд Орлова попал под удар, он вскинул руки и швырнул в особняк сияющее перламутровое облако. Даже издалека было больно смотреть на переливающуюся всеми цветами радуги пелену. Опричники же на втором этаже наверняка временно ослепли от этой вспышки.
– Найди Орлова! – крикнул я Кижу. – Быстро!
Он кивнул и длинными скачками кинулся к входу в особняк. А я взбодрил Анубиса и влепил по окнам «молотом». Только не прямым ударом, а с оттяжкой, закручивая заклятие, чтобы оно прошлось вдоль всего второго этажа.
Перламутровая дымка смешалась с тёмным сгустком эфира и полыхнула призрачным пламенем. С треском и грохотом «молот» напрочь разнёс и окна, и стену, и опричников. Дым, ошмётки и пыль полетели в разные стороны, будто особняк отправили под снос.
– Отлично! – Сумароков одобрительно кивнул. – Сразу видно, что вы служили. А теперь ещё раз, вместе!
И мы снова ударили, только на этот раз он кинул что-то прозрачно-ледяное, а затем в дыру на втором этаже влетел мой второй «молот». Крыша особняка, крытая железом, со скрипом просела, а затем обрушилась, погребая под собой выживших опричников.
Глядя на изувеченный особняк, я поморщился – кажется, мы слегка переусердствовали. Нет, здание жалко не было, а вот пустой резерв, не восстановившийся после Еропкиных, давал о себе знать болезненными спазмами.
– Ха! Вот так вот!
Раззадорившийся Сумароков показал в сторону особняка жест, больше подходящий давешнему пьянчуге-сапожнику, а не учёному археологу.
– Кажется, Григорий Григорьевич жив, – улыбнулся он, обернувшись. – Но раз его гвардейцы пострадали, ловить злодея придётся нам с вами.
– Да, больше некому.
Перешагивая через выбитые взрывом кирпичи, мы двинулись к парадному входу.
Орлов не только выжил, но и отделался лишь порванным камзолом и рассечённым виском. Вроде неопасная царапина, но половина лица была залита кровью, отчего он приобрёл устрашающий инфернальный вид. Гвардейцам повезло меньше, чем их командиру. Из пятнадцати человек уцелело шестеро, но у них, к счастью, обошлось без серьёзных травм.
Из-под огня Киж вытащил всех к глухой стене рядом с парадным входом. Едва придя в себя, Орлов сразу же хотел броситься в новую атаку.
– Убью! Руки-ноги с корнем вырву!
Киж с трудом его удерживал от самоубийственных действий, пока не подошли мы с Сумароковым.
– Всех! На деревьях развешу!
– Гриша, успокойся.
Орлов обернулся и уставился на меня диким взглядом.
– Пока не возьмёшь себя в руки, я тебя внутрь не пущу.
– Да как ты смеешь!
– А потом меня Екатерина в Сибирь отправит за то, что тебя подстрелили. Остынь!
Сумароков достал из кармана флягу и сунул в руку взбешённому Орлову. Тот зыркнул на старичка, дёрнул плечом, но перестал возмущаться и приложился к горлышку.
– Тьфу! Это же вода!
– Это отвар на особых травках, очень хорошо успокаивает. Прямо до дна всю фляжечку. Пейте, Григорий Григорьевич, пейте. Вот так, замечательно!
То ли отвар действительно оказался волшебный, то ли Орлов сумел взять себя в руки, но пороть горячку он перестал.
– Ты предлагал забросить «сеть», – буркнул он, не глядя на меня. – Сейчас сможешь?
– Сделаю.
Я присел возле стены, закрыл глаза и дёрнул Анубиса. В резерве у меня, конечно, пусто, но на кружево «ловчей сети» много силы не требуется. Да и сама «сеть» нужна простенькая, без особых изысков.
– На втором этаже живых нет, – я проговаривал вслух ощущения, – двадцать три трупа. На первом этаже двенадцать человек, из них три Таланта. Вооружены «огнебоями» и пистолетами. Вход со двора охраняют двое, остальные ждут атаки с парадного. В подвале…
Пришлось сжать зубы, когда эфирные усики «ловчей сети» сгорели, едва проникнув в подземелье.
– В подвале сильный Талант. Очень сильный.
А ещё я чувствовал под землёй, в темноте, стук тех самых барабанов. Бум! Бум! Бум! Только в этот раз их ритм сбивался, пропуская удары. Будто сердце больного человека, находящегося при смерти.
– Понял, – Орлов коснулся моего плеча. – Спасибо, Костя. Последи за обстановкой, пожалуйста. Если что…
– Предупрежу, – я кивнул, не открывая глаза.
И принялся ещё плотнее укутывать особняк «ловчей сетью».
Орлов учёл свою ошибку и в этот раз действовал более осмотрительно. Гвардейцы не торопились вламываться в парадный вход, а начали перестрелку с засевшими внутри опричниками. Аккуратненько, не высовываясь, под прикрытием магических щитов, выставленных Орловым и Сумароковым.
Пока они отвлекали противника, вторая группа гвардейцев скрытно подошла к чёрному ходу.
– Вышли на позицию, – предупредил я Орлова.
– Ага, – услышал я его голос, – пошумим-ка, ребятушки!
Один из гвардейцев швырнул в проём парадного входа огненный всполох, а остальные принялись палить вразнобой, не особо целясь. Сам же Орлов вдарил чем-то разрушительным по окнам особняка, отчего его стены задрожали и вылетели последние целые стёкла.
В этот момент ударила вторая группа, выбив дверь армейским «молотом». Одного опричника размазало по стенке заклинанием, а второго оглушило, и его пристрелили ворвавшиеся гвардейцы.
– Вошли, – доложил я, – начали зажимать оставшихся.
Вот что стоило поступить так в первый раз? На что Орлов надеялся, когда пёр напролом?
– Вперёд! – выкрикнул он.
Грохнул «молот», разнося в особняке баррикаду из мебели, и гвардейцы во главе с фаворитом императрицы пошли на штурм. Но первым в особняк ворвался Киж с обнажённым палашом. Орлов не стал ему отказывать в возможности покуражиться и пойти на острие атаки.
Я не спешил выходить из транса и принимать участие в этой забаве. Пока в особняке выковыривали противника из укрытий, я пригляделся к мёртвым опричникам. Кто такие? Откуда такие «красивые» взялись?
Ощупывая их «ловчей сетью», я обнаружил у одного из них «громобой» с золотой инкрустацией и знакомым гербом. Князья Гагарины? Какая интересная встреча. Кто-то нанял недобитков для грязной работы? Или родственник покойных князей решил отомстить всему миру с помощью чумы? Я осмотрел ещё несколько трупов и нашёл пару вещей с вензелем Гагариных.
– Константин Платонович, – Киж потряс меня за плечо, – мы закончили с опричниками. Но в подвал спуститься не можем.
– Вижу, – я распустил ловчую сеть и открыл глаза. – Идём, посмотрим, что там такое.
Уж не знаю, что там за маг в подвале, но своё дело он знал крепко. Лестница в подземелье была затоплена чернильным мраком, от которого веяло ужасом и какой-то безысходностью. Гвардеец, попытавшийся в него вступить, едва не лишился ноги. Сапог будто съело кислотой, а кожу обожгло до жутких волдырей, заодно сглодав ногти на пальцах. Больше никто попыток войти в прожорливую темноту даже не помышлял.
– Какое интересное заклятье, вы не находите, Константин Платонович?
Сумароков с жадным интересом осматривал хищную магию, цокая языком и тыкая её длинной щепкой.
– Полагаю, это одно из тайных родовых заклятий, – он покачал головой. – Против такой магии я даже не знаю, что применить. Разве что дождаться, пока оно само спадёт.
– Или колдуну надоест сидеть в подвале и он сам к нам выйдет, – усмехнулся я. – И чем мы его встретим? Чувствуете, какой мощный Талант прячется там внизу?