Александр Горбов – Дядя самых честных правил. Книга 9 (страница 7)
Она сделала надменное лицо и ухмыльнулась.
– Можешь попробовать меня умолять, чтобы я даровала тебе быструю смерть. Если будешь хорошо унижаться, то, может быть, я позволю тебе сдохнуть сразу. Или, наоборот, оставлю в живых и дам взглянуть на конец мира. Да! Все умрут, все! Никого не останется на земле, всех пожрёт моя чума! Нет невиновных, и я буду судить вас судом яростным! Я приговорила всех в этом мире! Никто не имеет права жить, когда умерли мои…
Я расслабленно стоял на месте, не двигаясь и не отвечая на её крики. Что толку спорить с сумасшедшей? Никакие уговоры здесь не помогут. Надо просто дождаться подходящего момента и нейтрализовать Гагарину.
У меня в рукаве оставался ещё козырь, который я мог разыграть. Причём в самом прямом смысле – вокруг моего запястья обвилось «Копьё Пелея». Создать заклинание было достаточно легко, а вот развоплощаться разрушительный конструкт пока никак не желал. Пришлось скрутить его в кольцо и повесить на руку, чтобы не потерялся. Стряхнуть его в ладонь и разрубить щит – дело пары секунд. И там уже брать Гагарину тёпленькой, пока не учудила ещё какую-нибудь пакость.
Кстати, имелся у меня и второй козырь: любитель выпить и сыграть в карты. Я даже заметить не успел, когда он скрылся под «плащом» и улизнул в сторону. Высматривать его я не рисковал, чтобы не подставить под взгляд Гагариной.
– … Умрёте! В муках, в корчах, крича и моля меня о пощаде! А я буду слушать ваши голоса как музыку!
– Смерть детей тебя тоже будет радовать?
На мгновение на её лице мелькнула жалость, но её быстро смыл безумный хохот.
– Не будет детей у меня, не будет ни у кого другого! Смерть! Всем! До единого!
Её снова повело по кругу, будто заклинивший механизм.
– Мясник! Хочешь…
– Хочу.
«Копьё Пелея» скользнуло в ладонь, и я полоснул кокон наотмашь. Из повреждённого магического конструкта полился эфир, а стенки «тюрьмы» заходили ходуном. Я не стал дожидаться, пока заклинание рухнет полностью, и силой пробил выход наружу.
– Как?!
Гагарина, хоть спятившая, мгновенно сориентировалась и швырнула в меня сырой силой. По выставленной руке, державшей «Копьё Пелея», будто кувалдой ударили. Хрустнуло запястье, «копьё» разлетелось эфирными осколками, но я остался на ногах и относительно целым.
Рука привычно нащупала рукоять Скудельницы, и хлыст взвился в воздух. Но не успел.
– Кха…
Гагарина опустила голову и с удивлением посмотрела на острый кончик палаша, вышедший из её груди.
– Как больно. Крови совсем нет. – Она на секунду зажмурилась и безумное выражение сползло с её лица. – Я не хотела…
Киж, ставший видимым за её спиной, вытащил палаш, и «старуха» упала на пол. Со звоном разбилась трубочка на её руке, а в алхимическом агрегате прекратилось всякое движение. Даже коричневая жижа перестала булькать и мгновенно застыла. Княжна Гагарина была мертва.
Сумарокова приводить в чувство не потребовалось. Он даже встал самостоятельно, отказавшись от помощи.
– Не нужно, Константин Платонович, я не настолько немощный. Лучше посмотрите, как там наш друг Григорий Григорьевич.
Орлов, судя по всему, получил небольшое сотрясение. Хоть в себя он и пришёл, но попытки встать на ноги вызывали у него головокружение, и я усадил его возле стены.
– Не двигайтесь, Григорий Григорьевич, – Сумароков сунул ему в руку небольшой бутылёк. – Пейте не спеша, маленькими глотками.
– Василий Петрович, у вас на все случаи жизни настои в кармане?
– В моём возрасте, Константин Платонович, – он усмехнулся, – приходится носить с собой целую аптеку. Здоровье уже не то, врачи только деньги вытрясти хотят, вот я и начал лечить себя сам. И, знаете, последний год неплохо себя чувствую.
Пока Орлов отпаивался чудо-настоем, мы с Сумароковым занялись осмотром алхимического агрегата.
– Мне кажется, он уже не действует. – Сумароков чуть ли не обнюхивал стеклянные трубки, разглядывал их через лупу и стучал ногтем по колбам. – Но вот эту гадость, – он указал на застывшую бурую жижу, – здесь оставлять нельзя.
Я несколько минут разглядывал шар со всех сторон и вынес вердикт:
– Согласен, очень опасная штука. Сжигать её тоже нельзя – дым может разносить всякую дрянь, а нам новая эпидемия ни к чему.
– Как думаете, а если захоронить? – Сумароков прищурился. – Скажем, где-нибудь далеко в Сибири, по всем правилам, чтобы грунтовые воды не размыли.
– Теоретически, да. Лет за сто она разложится и перестанет быть опасной.
– Всегда хотел устроить захоронение! – Сумароков расплылся в улыбке. – Я столько их раскопал за свою жизнь, что могу считать себя мастером по их устройству. Замечательно! Тогда я беру её на себя – сейчас пошлю за свинцовым сундучком, погружу туда и завтра же отправлюсь в путь.
– Константин Платонович, – позвал меня Киж, – вы должны на это взглянуть.
Он стоял над саркофагом, про который мы с Сумароковым забыли во время осмотра. Лицо у Кижа было крайне удивлённое, и он задумчиво чесал в затылке.
– Ну, что там? Какой-то покойник?
Я заглянул в саркофаг и увидел там мумию. Самую натуральную, обвитую ветхими бинтами, с проглядывающей между ними жёлтой кожей. И ладно бы она просто там лежала, но мумия слабо шевелила руками, сучила ногами и будто бы пыталась что-то сказать. Но выходили у неё только скрипы и тихое щёлканье зубами.
– Это ещё что за дрянь?
В магическом же зрении древняя мумия выглядела ни на что не похоже. Вроде как поднятый мертвец, но ни капли не напоминающий заложного покойника. Какая-нибудь древняя магия? И где только Гагарина нашла её и как догадалась приспособить для создания чумы?
– Отойди, Дмитрий Иванович, её надо уничтожить.
– Она, – Киж замялся, – то есть он, просит не убивать его.
В этот момент в затылок мне дохнуло ледяным холодом, и я почувствовал присутствие Хозяйки. Она заглянула мне через плечо и стала пристально разглядывать древнего мертвеца. Под её взглядом мумия затихла и перестала скрипеть зубами. Мне показалось, что Хозяйка смотрит на неё со смесью брезгливости и жалости одновременно.
– «Очень-очень старая душа, – услышал я в голове голос Хозяйки. – Она поклонялась странным богам и сделала с собой такое, что я не могу увести её через туман».
– «Уничтожить её?» – переспросил я мысленно.
– «Нет. – Хозяйка сделала паузу, раздумывая. – Нельзя, это будет неправильно. Её нужно вернуть туда, откуда её привезли, и положить в правильное место. Там она сможет упокоиться и не будет вредить живым».
Я улыбнулся, представив, как кто-то разыскивает пирамиду, откуда украли эту мумию. Там ведь не постучишь и не спросишь: у вас мумия не пропадала? А вот она! Забирайте, пожалуйста.
В голове раздался смешок Хозяйки, подслушавшей мои мысли.
– «Хорошо, что у тебя есть план, как найти её место. Я как раз собиралась поручить тебе это сделать. И чем быстрее ты справишься, тем меньше проблем у тебя будет».
Глава 6 – Задание
Пока я «беседовал» с Хозяйкой, в саркофаг сунул любопытный нос Сумароков. И тут же попытался отжать мумию «для изучения и опытов».
– Простите, Василий Петрович, но вынужден отказать. Это дела мёртвых, и живым не следует в них вмешиваться.
– Да вы что, Константин Платонович? Это же уникальный экземпляр бальзамирования и древнего захоронения! Я не могу позволить, чтобы вы просто уничтожили его. Но если вы настаиваете, то мы можем договориться. Скажем, вы дадите его мне на недельку-другую, а я потом его вам верну. И делайте что хотите!
Взглядом я дал знак Кижу. Он тут же принёс крышку и закрыл саркофаг. А затем принялся обвязывать его цепями, лежавшими рядом.
– А… – Сумароков даже растерялся от такого поворота событий.
– Боюсь, вы недооцениваете опасность этого создания, Василий Петрович. Вам нежелательно не просто прикасаться к нему, но даже смотреть в его сторону.
Старичок-археолог поджал губы.
– Это вы меня недооцениваете, Константин Платонович. Я начал заниматься раскопкой древних захоронений, когда вас ещё на свете не было. Уж поверьте, мне приходилось иметь дело даже с покойниками, умершими от страшных болезней. – Он постучал костяшками пальцев по саркофагу. – И теперь вы хотите забрать в личное пользование древний экспонат, который надо исследовать, а не хранить под замком. Мы просто обязаны провести вскрытие и узнать старинные секреты бальзамирования.
– Василий Петрович, я понимаю ваш интерес…
– Научный интерес, прошу заметить. Исключительно научный, Константин Платонович!
Да, да, конечно. Я точно знал, что Сумароков хочет распотрошить мумию на предмет содержания красной ртути. И он прекрасно знал, что я это знаю. Но продолжал ломать комедию.
– Я и не сомневаюсь, Василий Петрович. Но вынужден вам отказать. Не хотелось бы второй эпидемии чумы, знаете ли.
В эти игры можно играть и вдвоём. У меня найдутся действенные аргументы, чтобы не отдавать добычу Сумарокову.
Спор становился всё жарче и начал переходить на повышенные тона. Сумароков горячился и пытался не мытьём, так катаньем выцыганить у меня мумию. А я стоял на своём и соглашался отдать только саркофаг. Он ведь имеет историческую ценность? Можно в музее поставить или передать в кунсткамеру. Сумарокова аж перекосило от такого предложения – плевать ему было на историческую ценность.
В этот момент к нам подошёл Орлов. Он не только сумел встать, но и уверенно держался на ногах. И только морщился, когда приходилось поворачивать голову.