Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 54)
Получилось, что «Кофий» – это единственная песня, кроме «Эскадрона» Олега Газманова, которая целый год стояла в хит-парадах и ни разу оттуда не вылетала. Беспрецедентный случай. Так что каюсь – я ошиблась. Песня уже 15 лет популярна, всегда актуальна, фразы из нее стали крылатыми. Нам ведь всем, в конце концов, нравится чувствовать себя молодыми, и все мы часто страдаем ерундой.
Вряд ли кому-то нужны дополнительные доказательства экстраординарного культурного статуса Аллы Борисовны Пугачевой, но эта книга – неизбежно одно из них. О том, что Пугачева так или иначе сыграла роль в его или ее судьбе – поддержала, пригласила, посоветовала, – говорит каждый второй собеседник. И все это – даже до разговора о самих песнях, а ведь в постсоветские годы Пугачева совершала максимально впечатляющие творческие кульбиты. После советского соула и флирта с новой рок-музыкой – запела простецкие песни от имени новых бедных («Настоящий полковник» и «Мадам Брошкина»). Исполняла почти советского толка лирические гимны («Любовь, похожая на сон», еще одно заметное сочинение Игоря Крутого) – и сочиняла для «Евровидения» песни-спектакли о самой себе («Примадонна»). И так далее, и тому подобное – выбор «Позови меня с собой» тут, конечно, до некоторой степени условность, хотя именно успех этой вещи, кажется, лучше всего зафиксировал роль Пугачевой как одной из немногих точек национального консенсуса.
Первые анекдоты про Пугачеву появились еще в брежневские времена. 40 лет спустя она по-прежнему находится на уровне, сопоставимом с главой государства, – и интервью у нее взять примерно так же сложно, как у Владимира Путина. У нас, к сожалению, не получилось. Уникальной певице – уникальный подход: успех песни «Позови меня с собой», а также роль Пугачевой в нашей жизни и нашей музыке на следующих страницах по-разному осмысляют два ведущих российских критика.
Денис Бояринов
музыкальный журналист, редактор Colta.ru, сооснователь инициативы RUSH
ПРОДЮСЕР ВСЕЯ РУСИ
Об Алле Пугачевой трудно писать беспристрастно, потому что для российской поп-музыки это фигура материнская. А разве можно с холодным сердцем анализировать поступки своей матери? Мать можно только любить или ненавидеть. Но если все-таки попытаться отстраниться от эмоций и взглянуть на факты, надо признать: в истории отечественной поп-музыки нет другого человека, который бы так сильно на нее повлиял. Пугачева как минимум дважды обновила ее операционную систему. Пик ее влияния пришелся на рубеж 1980–1990-х – период слома политической и экономической систем, когда был зачат, выношен и рожден современный российский шоу-бизнес. Именно поэтому, делая свои первые шаги, он держался за неизменно короткую юбку Аллы Пугачевой.
Декабрьская революция
«Сегодня я думаю о музыке и ритмах нынешних 17-летних. Вы видели, как они танцуют брейк? Их юмор, их раскованность, их своеволие и даже жесткость – это какой-то совсем новый стиль, новое направление. И не скрою, мне хочется, чтобы они пели и танцевали под мои песни», – так рассуждала 37-летняя Алла Пугачева в открытом письме, в декабре 1986 года опубликованном в журнале «Театральная жизнь».[60] По сути, это был ее первый и последний творческий манифест, в котором поп-королева заодно провозглашала очередную революцию.
В тот момент Пугачева уже десять лет была главной певицей в СССР. Страна узнала ее после триумфа на конкурсе песни «Золотой Орфей – 1975» в Болгарии – дебютный гибкий сингл с победившим «Арлекино» разошелся тиражом в 10 миллионов экземпляров. Несмотря на то что чиновников от культуры беспокоила раскрепощенность и неуправляемость огненноволосой певицы, поделать с ее популярностью они ничего не могли. «У нее была несоветская манера пения – кое-что от Дженис Джоплин в ее подаче осталось, – так объясняет феномен успеха певицы музыкальный критик Артемий Троицкий, познакомившийся и подружившийся с ней в 1980-м году. – Была в этом настоящая чувственность и немножко секса. Это не апокриф, что председатель Гостелерадио Сергей Лапин запретил показывать крупные планы Пугачевой у микрофона, “потому что это на оральный секс похоже”. Кроме того, ее репертуар был на 100 % аполитичен. Что было нетипично – даже у Льва Лещенко и Софии Ротару были песни про комсомол, войну и партию. А у нее – никакой советской пропаганды».
Алла Пугачева пела (и сама писала песни) только о себе – о чувствах женщины, которая вынуждена быть сильной, потому что ей не на кого больше опереться, и о большой женской любви, которая неминуемо заканчивается одиночеством. В ее исповедальных песнях-монологах, решенных как миниспектакли, узнавала свою жизнь лучшая половина советского человечества. После выхода на экраны фильма «Женщина, которая поет» (1979), в котором сюжет о женском одиночестве был раскрыт на полуавтобиографическом материале, Пугачева стала суперзвездой. До нее никто из отечественных певцов и певиц не выносил на публику потаенные переживания и личную жизнь – а она сделала это в густые брежневские сумерки, когда «жизнь в чехле» была разновидностью общественной нормы. В то время как большинство советских людей скрывало истинные чувства и мысли, Алла Пугачева бесстрашно распахивала душу перед стадионами, показывая, что эстрадная песня должна быть честной и откровенной, яркой и спорной. В этом – суть пугачевского бунта против советской серости.
Вернемся к письму-манифесту Пугачевой в «Театральной жизни». «Советская эстрада нуждается в принципиальном обновлении, ей необходим новый импульс, который могут ей дать не один – два модных шлягера, но новое поколение исполнителей», – решительно объявила певица и анонсировала создание собственного Театра песни, который сравнила с «Союзом композиторов на общественных началах». «Моя же роль в этом союзе скорее не “премьерская” и даже не “режиссерская”, а “продюсерская”», – подчеркивала Пугачева в своем манифесте. Возможно, это было первое упоминание слова «продюсер» применительно к поп-музыке в отечественной прессе.
Почему этот шаг можно считать революционным? В стране, где привыкли, что лидеры умирают на своем посту, но власть не отдают, первое лицо в советской поп-номенклатуре заявило о том, что пора уступить дорогу молодым. Шагая в ногу с обновлением административного аппарата КПСС, затеянного Горбачевым, Пугачева запустила собственную поп-перестройку.
Он, она и дождь
К тому моменту, когда манифест в «Театральной жизни» был опубликован, Пугачева уже попробовала себя в роли покровителя молодых талантов. Ее первым открытием стала группа «Браво» – самодеятельный московский рок-коллектив, вокалистка которого, Жанна Агузарова, только что вернулась из тюменской ссылки за подделку документов. С музыкой «Браво» Пугачеву познакомил Артемий Троицкий, которому выпала роль связующего звена между поп-звездой и отечественным рок-андерграундом. В марте 1986 года Алла вывела «Браво» в эфир популярной программы ленинградского телевидения «Музыкальный ринг»: Агузарова, одетая в юбку и жакет поп-дивы, явно нервничала, но пела вживую изумительно, а зал нападал с вопросами на Пугачеву, которая изо всех сил защищала музыкантов. На вопрос о том, какие цели она преследует, помогая молодым исполнителям, Алла Борисовна откровенно призналась в энергетическом вампиризме: «Я у них беру молодость, азарт и, может быть, даже желание для дальнейшей работы».
Вслед за первым телеконцертом Пугачева организовала «Браво» выступление в благотворительном телемарафоне «Счет № 904» в поддержку ликвидаторов Чернобыльской аварии и помогла с выпуском дебютного альбома на «Мелодии». Кампания имела успех: в январе 1987-го года в хит-параде «Звуковой дорожки» (единственный в Союзе хит-парад составлялся на основе опроса читателей газеты «Московский комсомолец») Жанна Агузарова была признана второй лучшей певицей года – сразу после Аллы Пугачевой.
Позже Пугачева помогала «Наутилусу Помпилиусу» – предоставила свою студию для записи альбома «Князь тишины» (1988) и даже подпела Бутусову в песне «Доктор твоего тела». Но самый известный и плодотворный роман певицы с рок-музыкой случился после встречи в том же 1986-м с лидером группы «Динамик» Владимиром Кузьминым. Он не исчерпывается знаменитым дуэтом «Две звезды». Пугачева взяла Кузьмина в свою сопровождающую группу «Рецитал», доверила ему второе отделение в своих концертах, стала петь его песни, надев кожаную куртку в клепках, и спродюсировала его дебютный сольник «Моя любовь» – пластинка стала бестселлером, разойдясь тиражом в 50 миллионов экземпляров. Спевшийся тандем даже хотел выпустить концептуальный двойной альбом «Он, она и дождь», рассказывающий в песнях историю двух влюбленных, но этот проект был в какой-то момент положен на полку.
Позвав с собой на эстрадные вершины Жанну Агузарову, «Наутилус Помпилиус» и Владимира Кузьмина, Алла Пугачева закладывала основы поп-продюсирования в СССР. В то время поддержкой новых талантов в нашей стране занимался только композитор Юрий Чернавский, писавший для Пугачевой нововолновые хиты, – он в том же 1986-м стал архитектором первых успехов Владимира Преснякова-младшего и открыл первую хозрасчетную (то есть частную) студию в области популярной музыки «Рекорд», из которой вышли и «Любэ», и «Ласковый май». У Пугачевой была другая стратегия: она не писала песен своим протеже (хоть иногда и предоставляла им свою студию и звукорежиссера Александра Кальянова), да и вообще почти не вторгалась на чужую творческую кухню, не считая советов по выбору костюмов и созданию образа. «Борисовна затаскивала молодых артистов на телевидение и радио – устраивала им мощную медийную раскрутку, – рассказывает Троицкий. – Насколько мне известно, репертуарного диктата – ни жесткого, ни мягкого – с ее стороны не было. Она была не столько продюсером, сколько агентом и менеджером».