Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 110)
Вот мы сейчас с вами разговариваем, я смотрю в окно на Крещатик. Машин мало, людей тоже – хочу походить по Киеву. Думаю, если бы у меня была шапка-невидимка, с удовольствием бы походил в ней, чтобы меня никто не дергал. Конечно, я человек закулисный по своей натуре и абсолютно не создан для программ в духе «Пусть говорят». Я так этого стесняюсь – правда, не кокетничаю сейчас. Меня вообще нет в соцсетях. Есть какой-то инстаграм по Сердючке – но его ведут фанаты. В какой-то момент у меня был аккаунт в фейсбуке, и мне было так неудобно: кому-то рассказывать, что я сегодня делал… Зачем это кому-то знать? Вообще не моя история. Я понимаю, зачем пользоваться соцсетями в рамках промотура или альбома, а вот пускать в закулисье… Мне кажется, таким образом ты разрушаешь какую-то картинку. Теряется тайна.
Как только я увижу, что это уже тяжело и выглядит странно и нелепо, то закончу. Сейчас я занимаюсь здоровьем, чтобы похудеть. Ты постоянно скачешь, и это все тяжелее и тяжелее. По юности как было: что-то выпили, вскочили и побежали. А сейчас это все тяжело. Ну и вот эти группы типа The Rolling Stones – или Scorpions, которая какой год уже со сценой проститься не может. Они особо нового ничего не показывают, но играют в легенду. Ну они и являются легендами. И в принципе, у нас подошел такой возраст Сердючки, что надо играть уже в легенду. То есть я, конечно, хотел бы быть начинающим – но приходится быть легендой.
Эпоха классического московского гламура закончилась в феврале 2008 года, когда незадолго до глобального финансового кризиса сгорел «Дягилев», созданный Алексеем Горобием и Синишей Лазаревичем клуб для веселых и богатых, где на бронь предлагалось потратить несколько тысяч долларов, а на танцполе при этом нередко играли ремиксы на всю ту же советскую эстраду. Один из них – на «Летящую походку» Юрия Антонова – сделал Андрей Ширман (он же DJ Smash); он же обеспечил всю эту культуру понтов и страз оригинальным саундтреком, записав песню «Moscow Never Sleeps». «Я люблю тебя, Москва» – тянула певица Fast Food под напористый электрохаус и мотив, подрезанный из итальянского евродэнс-хита; да и как ее было не любить, если у тебя были деньги.
После «Дягилева» московская клубная культура пошла другой дорогой, но Андрей Ширман не затерялся и стал полноправной поп-звездой: записывался с группами «Винтаж» и «Моя Мишель», выгодно вложился в ресторанный бизнес, регулярно попадал в хит-парады, а также сочинил песню «Путеводная звезда» в поддержку кандидатуры Владимира Путина на выборах президента России в 2018 году.
Андрей Ширман (DJ Smash)
автор песни, исполнитель
Почти всю музыку я написал за одну ночь. Почти сразу решил, что там должен быть мужской хор, который должен петь именно эту фразу, и должен быть женский вокал. Певицу нашел не сразу, но когда нашел – получилось очень проникновенно. Записал – и все начали говорить: «Это что такое?» Ни одна радиостанция не хотела ставить.
Я в то время играл в клубе «Дягилев», который был самым модным клубом столицы – и ставил этот трек постоянно в самое-самое лучшее время. А поскольку публика там практически не менялась – основной костяк, люди начали привыкать к этой песне. В конце концов «Moscow Never Sleeps» поставила радиостанция «Мегаполис» – но еще год с ней ничего не происходило. А потом я нашел деньги, снял клип – и она выстрелила. Ее все поставили – даже «Русское радио», которое не крутит песни с английскими словами, и радио Energy, которое не крутит песни на русском.
Почему хаус-трек стал хитом? Не знаю. Это был такой момент, когда Москва очень сильно гуляла, и песня как-то совпала с общим настроением. Правда, потом случился кризис, клубы умерли – и я подумал, что сглазил. Был такой грустный период где-то полгода, когда все затихло: все стали говорить, что все скоро закроется, все будет плохо, люди перестали тратить деньги.
Диджеев редко узнают в лицо – а меня узнают. И где-то через полгода, после того как это впервые произошло, я привык. Я же очень общительный человек: на самом деле меня это даже радует, я со всеми разговариваю. А если не хочу – я сделаю такое лицо, что ко мне никто не подойдет.
Синиша Лазаревич
промоутер клуба «Дягилев»
«Дягилев» реально определил свое время и получил место в истории. Это был международный проект, который знал весь мир. Я думаю, что пока никому не удалось такого сделать в Москве даже близко. Разве что вот ресторан White Rabbit[132] знает весь мир тоже. А все другое – байда чистой воды. У нас был безупречный вкус: мы в команду приглашали только творцов, а не просто исполнителей. Вот появился Смэш, родился, воспитался – и, конечно, стартанул. Мы ему не указывали, что ставить! И другим не указывали. Это были обоюдные любовные отношения, скажем так. Мы людей объединяли, мы людям давали возможность показать свои лучшие стороны. В тот момент кто писал из диджеев музыку? Да никто, практически никто. А у нас была своя студия звукозаписи. Даже у «Пропаганды»[133] не было, а у нас была. А Смэш-то прямо консерваторию закончил, в отличие от всех других. То есть Смэш всегда был музыкантом – работал как диджей, но всегда играл и свои треки. Та самая песня появилась, когда «Дягилев» уже сгорел – или прямо перед этим, не помню. Появилась тогда, а живет по сей день.
Понятие гламура – оно растяжимое. Мы всегда говорили «гламур» из-за фана. Наша тусовка со словом «гламур» всегда была фановая. Фан, фан, фан. А еще – красота. Я помню, меня часто спрашивали – почему люди к вам приезжают, почему красивые девушки танцуют на тумбочках? А мы сумели сделать эти тумбочки на таком расстоянии от человеческого глаза и так их подсветить, что каждая девушка цвела настоящей красотой. Мы ее ставили не слишком близко, не слишком далеко – и подсвечивали ее правильным светом, чтобы она выглядела идеально. Вообще, успех «Дягилева» пришелся прямо на то время, когда шел ремонт Большого театра.[134] Люди всегда любили посмотреть на красивых девушек в красивом белье; Большой театр не работал – приезжали к нам. Вот тебе и вся история гламура.
Эта история более комфортной жизни, которая когда-то происходила в клубах, – она перенеслась в рестораны. То же самое сейчас происходит в ресторанах: есть рестораны с популярной музыкой, где живет народ шикарно; есть рестораны такие более лаунжевые, где играет более современная музыка. Сами можете заметить разницу между такими местами. Но вот этот слоган «Moscow never sleeps» – он перенесся и в сегодняшний день. Просто это уже не про музыку, а про более высокое качество [жизни]. Знаешь, как игра «Мафия»: город засыпает – и Москва превращается… Скажем так – Москва отмылась. Когда «Moscow Never Sleeps» играла, не было ни одного тротуара из тех, которые сейчас существуют.
Как изменилась клубная жизнь Москвы за последние 20 лет? Ну, люди похудели (смеется). Перестали слушать пластинки. На самом деле я бы сказал, что ничего не изменилось, если честно; изменяется только внешняя оболочка, а смысл-то не изменился. Просто клубом в 2020 году может назваться и ресторан, и кошерный бар, и, не знаю там, библиотека. Клуб – это место, где собираются люди, которые имеют примерно одинаковое мнение про что-то. Сейчас клубы [типа «Дягилева»] немножечко ушли в прошлое: чтобы содержать клуб такого большого масштаба, это должен быть курорт, где люди пришли отдыхать и где одна и та же программа. Если ты на Ибице, не дай бог, остаешься больше, чем на неделю, ты попадаешь в кино «День сурка» – когда все повторяется без конца и края, одни и те же. Даже контракты у артистов иногда такие, что они должны один и тот же трек играть каждый понедельник вот в это время.
Еще один люди, которые пришли из телешоу, – правда, из украинского. Успех Quest Pistols на несколько лет предвосхитил эпоху, когда ключевыми новаторами и подрывниками на российской эстраде станут музыканты из соседней страны. Музыка здесь была даже не первична: исходно Quest Pistols были родом из балета, выступали в программе «Шанс» и начали петь, потому что песни лучше продавались. Три молодых человека изображали этакий гламурный панк – но делали это очень нарочито, утрированно, через край и потому как бы не вполне всерьез. Первый хит группы «Я устал» – лучший тому пример: классический хард-рок (припев позаимствован у группы Shocking Blue) тут сведен с нелепой рэп-интерлюдией; текст разворачивает классические поп-штампы на 180 градусов – это песня от лица мужчины, который не хочет секса. Клип на «Я устал» начинается с того, что девушка в офисе загружает себе на компьютер вирус, которым и оказываются Quest Pistols, – так эта музыка и работала, что дополнительно подтвердил их следующий успех: перепевка «Белой стрекозы любви» композитора Николая Воронова; песни-мема, ставшей популярной в интернете.
Вместе с Quest Pistols впервые заявил о себе их продюсер – донбасский танцор Юрий Бардаш. В отличие от большинства своих российских коллег, он не писал песни, а главным образом разрабатывал идеологию и эстетику группы – и радикально изменил ее в 2014 году, когда из смешной группы Quest Pistols превратились в модную. Дальше был лейбл Kruzheva Music, группа «Нервы», вернувшая рок подросткам, а также Луна и «Грибы», о которых в этой книге речь пойдет отдельно.