Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 104)
В Москве, чтобы не сойти с намеченного пути, мы старались зарабатывать только музыкой. Очень много выступали по клубам. В то время существовала такая практика: клуб понравившимся коллективам платил «гарантию». Она была небольшая, но стабильная. Конечно, мы много выступали и бесплатно. На съемную квартиру и еду хватало – и аудитория потихонечку росла. Кстати, слушатели много помогали в продвижении коллектива: как-то на очередном концерте подошли ребята, которые оказались профессиональными фотографами и предложили бесплатную фотосессию. Потом веб-дизайнеры безвозмездно создали сайт «Города 312» – настолько им наши песни понравились. В большой шоу-бизнес мы пробивались долгих пять лет. Не только выступали, но и постоянно разносили свои демозаписи по музыкальным каналам и радиостанциям.
В какой-то момент о нас узнал Сергей Катин – отец Лены Катиной из «Тату» [и сооснователь группы «Дюна»]. Он решил продвигать нашу группу: привел нас на хорошую профессиональную студию и пригласил записать с нами два трека знаменитого барабанщика Игоря Джавад-Заде, известного по сотрудничеству с Земфирой, «А’Студио», Авраамом Руссо и другими. Мы быстренько с ним все отрепетировали, сделали запись. Через некоторое время звонит Сергей: «Ребята, вы сегодня одержали одну из своих самых серьезных побед! Игорь хочет быть вашим штатным барабанщиком». Игорь, без сомнения, очень важную роль сыграл для коллектива – через него много нужных людей о узнало о «Городе 312». Мы ему очень благодарны. Когда в 2005-м подписывали контракт с Real Records, он, к нашему общему сожалению, перебрался в другую страну, и пришлось искать другого барабанщика.
Однажды мы выступали на мероприятии, посвященном презентации одного американского фильма. Ведущей была диджей радио «Максимум» Катя Срывкова. Она внимательно послушала наш материал и сказала: «Сейчас моя подруга Оксана Бычкова делает фильм, и ей как раз нужна незаезженная, нетривиальная музыка. Мне кажется, ваши песни очень подходят – особенно “Вне зоны доступа”. Можно я ей покажу?» Отнесла Оксане, той понравилось – и в итоге на этой песне даже выстроили рекламу картины «Питер FM». Это был наш первый большой фильм.
Музыку к песне написал наш бас-гитарист, мой младший брат Леня. Я долго пытался придумать текст, и как-то безуспешно – полгода ничего не срасталось. Потом мы посмотрели триллер «Яма», где подростки попали в огромную яму в лесу и оказались там вне зоны доступа. Плюс мы еще на себя спроецировали ситуацию, в которой сами находились на тот момент после успеха у себя на родине. Наша группа реально была вне зоны доступа для широкой публики. Вспомнили момент, когда обитали в Подмосковье, в Щербинке, где вообще были оторваны от мира.
Весной 2005-го мы давали концерт в «Горбушкином дворе» в поддержку своего дебютного демоальбома. И так случилось, что в тот момент там оказался генеральный директор Real Records Андрей Лукинов, который пришел купить свежую музыку. Он увидел нас, послушал наши песни и даже приобрел наш диск. Потом очень долго думал: пробивал в интернете, что мы за ребята, какой у группы бэкграунд. И только через полгода предложил встретиться.
После подписания контракта Андрей показал песню «Останусь» продюсерам фильма «Дневной дозор» Константину Эрнсту и Анатолию Максимову. Им она понравилась – но к сожалению, на тот момент работа над картиной была завершена. И они решили снять нам клип, видеоряд в котором был основан на кадрах «Дозора», и вставить в лицензионный диск с фильмом в качестве бонуса. Тогда диски были очень актуальны. Люди смотрят фильм, а потом – бах! – еще и наша песня. Плюс еще по музыкальным каналам мощные ротации. И у всех создалось ощущение, что песня в фильме, а на самом деле ее там нет!
Когда мы стали популярными, в эфирах было много поп-рока, песен со смыслом. Сейчас актуальна совершенно иная музыка: кальян-рэп. Модные аранжировки, стильно звучат, интересные голоса у исполнителей. Единственное, что настораживает, – это тексты. Все-таки тогда песни были о чем-то важном, насущном – а сейчас откровенно поют о растлении. Молодежь слушает это, воспитывается на этом – что очень печально. У меня ребенку девять лет – я пытаюсь ей что-то объяснить. Понятное дело, давить на ребенка тоже нельзя: она должна делать собственный осознанный выбор. Сейчас такое время, такой этап; я думаю, что это все преходящее. Мы же все-таки люди – рождены думать, осознавать, зачем и для чего пришли на Землю.
Светлана Назаренко (Ая)
вокалистка
Я была известной певицей в Кыргызстане, а Дмитрий и Леонид Притула были членами популярной группы «Аян», с которым мы много лет дружили. Алексей Лесников – в то время мой супруг – был директором радиостанции, но как звукорежиссер работал и со мной, и с ними. В конце 2000-го, перед Новым годом, мы собрались у нас дома на кухне – и в разговоре пришли к мысли, что нам надо как-то дальше развиваться, расти. Алексей сказал: «В Алматы ехать нет смысла; если ехать, то сразу в Москву. Это город с огромными возможностями».
И вот утром 1 января ребята нам звонят и говорят: «Мы стоим на железнодорожном вокзале, купили билеты в Москву, скоро отправление поезда. Как устроимся – вызовем вас». Мы, конечно, обалдели – не знали, что они такие прыткие. Но слово уже дали – и через месяц сначала я выехала в Москву, позднее (через года два) окончательно приехал Алексей. Все это время он усиленно нам помогал из Киргизии – мы смогли даже записать пробный альбом.
Песни, благодаря которым мы стали известными, – «Останусь» и «Вне зоны доступа» – были написаны еще в 2001 году. Но до того как в 2005 году мы подписали контракт с Real Records, представители музыкальной индустрии не понимали, что с нами делать. За эти четыре с половиной года мы успели попробовать поработать с четырьмя продюсерскими компаниями. Мы жили на 100 рублей в день, недоедали, бегали за электричками и сдирали руки в кровь, падая на железнодорожных путях. И это я, к тому времени уже имевшая статус одной из первых звезд в Кыргызстане; лауреатка премии Конгресса женщин, выпустившая первый диск в истории Кыргызстана. Вы не представляете, что это такое, когда пять лет стучишься во все двери – и все тебе говорят, что вы ни на кого не похожи, мы не понимаем, что с вами делать, как ставить вас в эфир на радио, что это за музыка. И вдруг после большой проделанной работы – выпуска пробного диска, презентации его на «Горбушке», концертов в клубах, массы розданного материала по радио и ТВ – начинают идти предложения! Когда ты много лет бьешься, чтобы песню хоть где-то поставили, хоть кто-то ее мог услышать – а тут она вдруг начинает звучать из каждого утюга. Соседи за стеной с раннего утра могут прослушать нашу песню на полной громкости раз по шесть – семь. Проходишь мимо магазина или стоишь где-нибудь на остановке – и слышишь, что из обычного продовольственного ларька на всю улицу звучит твоя песня. Ты просто не веришь, что это произошло наконец с тобой, с твоим коллективом.
Песня «Вне зоны доступа» про то, что все мы оказываемся порой вне зоны доступа для наших родных, близких, любимых. Для всего мира. Да, иногда нужно находиться в одиночестве, чтоб восстановиться, прийти в себя, собраться с мыслями. Но у меня даже на такой случай есть отдельный номер телефона, который всегда доступен для тех, кто мне дорог. Только для них.
Прогулочная гитарная акустика, неприхотливый электронный бит, простой текст про погоду – группа «Чи-Ли» вряд ли бы сумела выделиться из общей массы форматной эстрады, если бы не два обстоятельства. Первое – припев-рингтон «хоп-на-нэй-на», по степени цепкости и мелодизму чем-то похожий на молдавскую группу O-Zone. Второе – голос Ирины Забияки: калининградская вокалистка пела так, будто русский ей не совсем родной, и таким голосом, что было непонятно, кому он принадлежит – мужчине или женщине. Продюсеры устроили из этого целый пиар-сюжет – но вообще-то, вокал Забияки зачаровывал и без всяких мистификаций.
Ирина Забияка
вокалистка
Изначально была группа Scream, в которой Сергей Карпов являлся и вокалистом, и аранжировщиком, и автором музыки. Мы с ним познакомились – и мне предложили выступать на подпевках. Гастроли в Польше поставили все на свои места: публика реагировала на мой голос – причем реагировала очень заметно. После Польши мы вернулись в Калининград и перелопатили материал под меня: что-то адаптировали под мою манеру, а что-то изначально он писал под меня.
После этого мы поехали в Москву. Какое-то время наша музыка не попадала в руки продюсеров. Интернет был плохо развит, так что диски с музыкой просто оставляли в фойе продюсерских центров – вероятность того, что кто-то это послушает, была невысокой. А попасть напрямую к продюсеру было нереально. У кого-то есть связи, а кому-то нужно пробираться огородами – вот мы и пробирались огородами. Сначала нашли саунд-продюсера, а он уже принес наш материал в компанию Velvet, с которой мы в итоге и подписали контракт.
«Лето» написал Сергей Карпов, уже после нашего переезда в Москву. Я к ней отнеслась без восторга – но и неприязнь не испытывала. Сделать ее синглом предложил продюсер. Было понятно, что «хоп-на-нэй-на» – это хук, который застревает в голове. Но по-моему, «Новый год», «Маки», «Преступление» – более сильные песни.