Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 94)

В том, что цель скоро будет достигнута, Аки не сомневался. В наблюдательности ему нельзя было отказать, а нажитый опыт восполнял притупившиеся с возрастом чувства. Аки знал: единожды выйдя на след, он непременно найдет свою добычу. За это так ценила Медея. Впрочем, молодая царица выделяла и другие качества Аки, поэтому взяла его с собой на «Арго».

Если бы этого рано полысевшего, невысокого мужчину спросили о его преданности колхидской деве, он просто пожал бы плечами. Аки не был мастером красивых речей, зато в нехватке верности его никто не мог упрекнуть.

Когда-то он был вором с непростой судьбой. И один из дней прошлой жизни Аки помнил с удивительной ясностью, как будто он был вчера. Избитый и связанный, грабитель-неудачник стоял на площади среди других приговоренных, ожидая решения царя Ээта. Он ни на что не надеялся: очевидно, что его ожидала казнь.

Помимо слуг и стражников, рядом с Ээтом находилась маленькая темноглазая царевна — это казалось Аки странным, детям здесь было не место. Юная Медея пристально всматривалась в лицо вора… Затем она коснулась руки отца и стала что-то тому нашептывать. Владыка Фасиса пару раз возразил, но в итоге пожал плечами и отдал охране приказ.

С Аки сняли путы и объявили, что отныне он станет собственностью царевны. Затем ему отрубили по мизинцу на каждой руке — жестокая метка, боль от которой он помнил и спустя много лет. Но к ней примешивалась благодарность. Другим так не повезло.

Больше десяти последующих лет он провел рядом с Медеей. Вначале — как молчаливый и хмурый прислужник, затем — как ближайший слуга. Аки осознавал: он мог дышать, пить вино и есть свежеиспеченный хлеб лишь благодаря прихоти царевны. Его жизнь принадлежала ей одной.

Что смогла разглядеть в хмуром преступнике юная девочка? Почувствовала ли она стойкость его убеждений, силу духа? Или это был всего лишь каприз — выбрать себе слугу среди обреченных, обменяв его жизнь на вечную преданность?.. Аки не знал. Но за все годы, что он прислуживал своей повелительнице, ему не раз довелось убедиться в необычности ее мышления.

Когда Медея избрала путь служения Гекате, он был одним из немногих, кто поддерживал царевну. Аки понимал: девушка ступила на путь изгоя и ее осудит даже родной отец. Но мог ли отвернуться верный слуга? Он и сам когда-то был в положении отщепенца… Удивительно, но решение госпожи доставило ему странную, свирепую радость. Аки гордился Медеей, как никто другой, — это было похоже на смесь любви и беспрекословного подчинения.

Прикажи Медея убить врага, а затем броситься на нож самому, он бы выполнил ее требование без долгих раздумий. В конце концов, вся его жизнь была лишь способом вернуть долг. Ничего иного бывший преступник и не желал.

Он находился рядом, когда Медея была очаровательной маленькой девочкой, хотя и со странностями. Верно служил, когда она стала юной девушкой. И наконец, Аки вместе с Медеей поднялся на борт огромного корабля, чтобы покинуть родную Колхиду.

Да, дочь Ээта доверяла своему последнему слуге. И теперь он был полон решимости выполнить приказ повелительницы.

Ослик, ведомый рукой Аки, покорно взобрался на поросший лесом холм, миновал ручей и маленькую поляну. Затем животное и его хозяин снова скрылись под сенью густорастущих деревьев. Казалось, лесу не было конца и края, но чувство расстояния никогда не подводило Аки. Он знал: его цель уже близко, у подножия гор.

Наконец он решил, что пришло время двигаться дальше в одиночку. Мужчина слез с ослика, привязал его вместе с нехитрой поклажей к стволу дерева. Чуть поразмыслив, взял небольшой нож из сумки — осторожность не помешает. И затем направился дальше, уже на своих двоих. Бесшумно передвигаясь в тени, он выглядел так, будто собирался совершить ограбление. Когда эта мысль пришла ему в голову, Аки невольно усмехнулся.

«Как в давние времена. Но теперь я иду за иной добычей…»

Он понимал, что сильно рискует. Если подозрения Медеи были верны, за ним начнется настоящая охота. Ясон наверняка захочет узнать, кто его выдал. А случись Аки столкнуться с царем прямо в лесу, здесь его жизнь и оборвется. Но тогда поручение госпожи не будет выполнено… Значит, следовало действовать осторожнее, чем когда-либо.

Выйдя на поляну в самом сердце леса, Аки вдруг наткнулся на хорошо знакомую траву. Обычно она росла по лугам и склонам гор — тем удивительнее было встретить ее здесь. Слуга Медеи с удивлением осмотрел неприметные растения с перистыми листьями и прямыми стеблями. Затем, повинуясь неожиданной прихоти, нагнулся и сорвал одно из них — в воздухе появился неприятный запах. Покрутив травку в руках, Аки отбросил ее в сторону и, прищурившись, посмотрел вдаль. Его посетило видение из прошлого.

Когда-то он гулял с Медеей за стенами Фасиса, в родной Колхиде. Дочь Ээта еще не стала прекрасной и одновременно пугающей женщиной — в ту пору она была лишь нескладным подростком. Но уже тогда отличалась склонностью к рассуждениям, способным озадачить даже взрослого. В тот день они шли по полю вместе — плешивый не по возрасту мужчина и невысокая, хрупкая девчонка с темными волосами.

— Смотри, Аки. Видишь вон ту траву? Ну, с цветками?

— Да, госпожа.

— Знаешь, как она называется?

— Не имею понятия, — Аки развел руками, без особого интереса глядя на растение.

— Жаль. Мне вот захотелось узнать.

— Это же та, вонючая?.. — слуга напряг память, но более ничего вспомнить не сумел. — Какая разница, госпожа. Если от такой травы нет толку, то и название ей ни к чему.

Медея посмотрела на спутника со снисходительной улыбкой, так мало подходящей ее юному возрасту:

— Думаешь, она бесполезна? Тогда какая польза от того большого камня или трав, названия которых ты все-таки запомнил? А от ядовитой змеи или хищного волка?

— Но, моя госпожа, это…

— Может быть, поведаешь, какая польза от тебя самого?

Медея умолкла, Аки озадаченно молчал. Наконец, царевна махнула рукой:

— Забудь. Мне в голову часто приходят мысли, неудобные для окружающих. Поэтому меня и не любят.

В этот миг прислужнику показалось, что дочь Ээта была гораздо старше, чем выглядела. А еще ему стало стыдно за собственную глупость. Взрослый мужчина с озадаченным видом стоял перед подростком, не находя нужных слов для возражения.

Это событие давно позабылось, но спустя несколько лет Аки с удивлением узнал, что семена того самого растения используются в качестве пряности. По всей Фессалии и за ее пределами эту травку называли «кориандром», а приправленные им блюда были великолепны на вкус. В Иолке его очень любили.

И вот теперь он попался ему на глаза здесь, в сердце леса — там, где этому растению находиться не полагалось. Возможно, это было каким-то знаком свыше? Если и так, Аки не смог его разгадать. Но воспоминание о том разговоре почему-то придало ему энергии. Более не задерживаясь и не позволяя себе отдыха, слуга Медеи миновал поляну и скрылся в зарослях.

Вскоре то тут, то там ему стали попадаться признаки присутствия человека: отпечатки следов, примятая трава, едва уловимые запахи… Он наконец достиг цели. Аки отодвинул рукой ветки кустарника и уставился на картину, открывшуюся его глазам.

Небольшая хижина сильно покосилась, но выглядела прочной и могла бы при должном уходе простоять еще не один десяток лет. Единственное окно выходило на поляну и заросли леса — как раз туда, где стоял Аки. Он, спохватившись, сделал несколько шагов назад, стараясь не выдать своего присутствия. Медленно, не производя лишнего шума, слуга Медеи сместился правее. Теперь никто, выглянув наружу, не заметил бы чужака.

Аки прислушался, бегло осмотрел окрестности с нового места — ничто не указывало на присутствие собаки. Это упрощало задачу.

Пригнувшись, он быстро прокрался к самой стене хижины. Припал к ней всем телом и невольно поморщился от хрустнувшей под ногой ветки — звук вышел тихим, но все же заставил понервничать. Будто змей, Аки двинулся в сторону окна, напряженно вслушиваясь. Судя по всему, в хижине находилось двое. Один — мужчина… Другой же голос определенно принадлежал молодой женщине.

Задерживаться здесь Аки не собирался. Достаточно было установить имена тех двоих в доме. Но он уже готов был поклясться, что худшие подозрения его госпожи оправдались.

На лице бывшего вора промелькнула слабая ухмылка. Кажется, его жизни в Иолке вот-вот настанет конец! Ну и пусть, жалеть было не о чем. Теперь следовало довести начатое до конца. Напрягая слух и зрение, Аки расположился у самого окна.

Глава 11

В тот день Ясон снова пришел к Аталанте, и снова без предупреждения. На этот раз царь явился не с пустыми руками. Он удачно поохотился и притащил мелкого подсвинка, отбившегося от семьи. Поначалу Ата отказывалась от подарка, но Ясон возражений не принимал. В итоге сдавшись, Аталанта попросила Ясона подождать, пока она закончит с домашними заботами, и удалилась в свою хижину.

Царь сел прямо посередине лесной поляны и вгляделся вдаль — на верхушки деревьев, чуть покачивающиеся от ветерка, и возвышающиеся над ними горы. Эти немые исполины были так близко, что перекрывали значительную часть обзора. Воздух радовал свежестью, шелест листвы ублажал слух — несмотря на проделанный путь, Ясон чувствовал себя превосходно.