Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 96)

Когда он въехал в город и достиг дворца, то не стал задерживаться даже для того, чтобы обсохнуть и отдохнуть. Единственное, на что Аки потратил время, — это распоряжение, чтобы о его животном позаботились. Быстрым шагом слуга направился прямо в покои Медеи, оставляя мокрые следы на каменном полу. Он знал: чем бы она ни была занята, ей захочется узнать о супруге правду. А желания госпожи для Аки были превыше всего.

Медея была не одна. Рядом с ней находилась одна из служанок — молоденькая, немного пухлая девица с очаровательно вздернутым носом. Что-то напевая, она занималась волосами хозяйки, умащивая их маслом и расчесывая. Когда Аки вошел, девушка вскинулась:

— Что тебе нужно? Госпожа занята!..

— Все в порядке, Демодика, — спокойно сказала Медея, махнув рукой. — У Аки ко мне есть дело. Я разрешила ему приходить, когда нужно.

— Тогда я могу продолжить?

Аки показалось, что он заметил в глазах служанки блеск нездорового интереса. Видно, девушка была любительницей сплетен. Медея этого разглядеть не могла, поскольку Демодика находилась позади. Однако царица тряхнула головой, и гребень выскользнул из рук служанки, со стуком упав на пол.

— Это может подождать. Я пошлю за тобой, когда потребуется, а сейчас мне надо переговорить с Аки.

Личико Демодики исказила недовольная гримаса. Она с сомнением во взгляде принялась изучать некрасивого лысого мужчину, нарушившего их покой. Аки понял, какая мысль мелькнула в этой кудрявой головке, и ему захотелось придушить дуреху. Однако он ничем не выдал своих порывов — лишь стоял с окаменевшим лицом.

— Как угодно, — наконец протянула Демодика, наклонилась и подняла гребень. Забрав кувшинчик с маслом и шурша складками ткани, девица прошла мимо Аки.

Он не только пропустил ее, но и вышел следом в коридор. И с удовольствием увидел, как исказилось лицо служанки, когда она поняла: ее подозревали в намерении подслушивать. Чуть не зашипев и не плюнув под ноги, Демодика быстрым шагом удалилась прочь. Для верности Аки выждал еще немного, а затем вернулся в покои царицы.

— Кажется, она увидела в нас любовников. Какая забавная насмешка судьбы, — усмехнулась Медея, наблюдая за его действиями.

— Эта Демодика просто дура, — коротко ответил Аки. — Таких, как она, я встречал и в Фасисе. Слуги везде одинаковы, почти у всех одна моча в голове.

— Так и есть. Но не будем об этом больше. Ты сумел что-то разузнать?

— Боюсь, что да.

— Тогда рассказывай. Что ты видел и слышал?

Аки помолчал, но Медея знала: он непременно ответит, просто подбирает слова. Ее слуга не был мастером разговоров, ему плохо давались подробные описания. Однако ценила она его за преданность, а не умение говорить красиво.

— Царь действительно навещает другую женщину, — наконец ответил Аки. — Ту самую, что была на «Арго». Мне жаль, что твои опасения подтвердились, госпожа… Ясон оказался изменщиком.

Ничто не дрогнуло на лице Медеи. Она по-прежнему неотрывно смотрела на Аки. Тот переминался с ноги на ногу.

— Продолжай. Мне нужны подробности.

Она говорила тихо, но Аки это не обмануло. В голосе царицы звучала злоба. Сидящая в кресле Медея сейчас напоминала ядовитую змею, собравшуюся в тугой клубок и готовую распрямиться в смертоносном броске.

Он выдохнул и начал рассказывать все по порядку, от слежки до всех подробностей близости Ясона и Аталанты. Слуга знал, что царица желала услышать даже это. Медея старательно и невозмутимо складывала в своей голове единую картину, изображающую преступление ее возлюбленного.

— Ясно, — кивнула дочь Ээта, когда Аки завершил повествование. Мой муж и впрямь оказался глупцом. Очевидно, похоть намного сильнее мужчин. Я разочарована!

— Жаль, у меня нет приятных новостей, — Аки поклонился, избегая смотреть в глаза своей повелительнице. Их черная глубина пугала.

— Это не твоя вина.

— Прошу прощения за дерзость… Если моя госпожа пожелает что-то предпринять, я выполню любые указания.

— Знаю. И непременно воспользуюсь твоей помощью. Но не сейчас: мне нужно собраться с мыслями и подумать о будущем. А теперь иди! Запомни, ты должен вести себя невозмутимо, даже если столкнешься с Ясоном лицом к лицу. Понятно, Аки?

— Да, моя царица, — повинуясь властному жесту, слуга вышел из покоев владычицы.

Только тогда он смог выдохнуть — этот разговор очень угнетал. Однако чувство выполненной работы все же удовлетворяло… в чем бы эта работа ни заключалась.

Снаружи гремели раскаты грома. В полутемной комнате Медея до крови покусывала пальцы, сдерживая ярость, но справиться с ней не могла.

Глава 12

Известие об измене мужа наполняло ядом каждый день царицы. Медея оставалась спокойной и невозмутимой, но только внешне. В ее сердце пылал огонь, которого хватило бы, чтобы дотла спалить целый город.

Наедине с собой Медея не сдерживалась, однако дочь Ээта нельзя было упрекнуть в недостатке самообладания: на людях она прекрасно играла свою роль правительницы. Ясон и слуги не замечали ровным счетом никаких перемен в ее поведении. А она тем временем размышляла по ночам, сидя в полной темноте, как ей следовало поступить.

В итоге царица приняла твердое и непоколебимое решение. Но чтобы привести план в исполнение, требовалась основательная подготовка…

Встречаясь с Ясоном в коридорах дворца или за вечерней трапезой, она ничем не выдавала своих намерений. Время от времени Медею одолевала странная мысль: не было ли это карой Гекаты? Быть может, ее богиня таким образом насмехается над недостаточно усердной жрицей?

Внутри нее развивалась новая жизнь, которая уже до рождения стала нежеланной. Должна ли она теперь избавиться от нее с помощью молитвы или ядовитых трав, которые подвергнут страшному риску ее здоровье? Нет, она пойдет иным путем: вырастит ребенка, даст ему имя и обучит всему, что знала сама. Ее сын или дочь не унаследует слабостей отца. А царь Иолка сполна заплатит за свою измену.

В тот день ее слуга принес завтрак — царица уведомила всех, что у нее болела голова, и в трапезной она не появится. Аки ловкими движениями расставил на столе кувшины с водой и вином, а также горячие блюда. Затем он принялся ходить по покоям Медеи и собирать разбросанную повсюду одежду. Так бывало и в Фасисе — дочь Ээта не отличалась особой аккуратностью, поэтому Аки регулярно принимался за уборку, не дожидаясь приказа. Эта привычка поддерживалась ими уже многие годы, и переезд в Иолк ничего не изменил.

Сложив все вещи, Аки посмотрел на хозяйку и спросил:

— Желаете сегодня отправиться на прогулку, госпожа? Я могу приказать, чтобы подготовили колесницу. Или, может…

— Я совершенно не в настроении для подобного, — оборвала она его на полуслове.

— Конечно, я понимаю, — Аки сделал пару шагов назад, не выражая недовольства.

Ему хотелось подбодрить свою повелительницу, оказать какую-нибудь услугу… Но когда Медея повернула голову, Аки встретил ее ясный взгляд и успокоился.

«Такие, как она, никогда не сдаются».

Медея в молчании села за стол и принялась за трапезу. Аки продолжал стоять, ожидая дальнейших распоряжений. Лишь покончив с едой, госпожа обратилась к нему:

— Проверь, есть ли рядом посторонние.

Аки выглянул в коридор и внимательно осмотрелся. Благодаря своему опыту слуга полагался не только на глаза, но и на уши. Лишь полностью удостоверившись, что вокруг никого не было, он вернулся в покои царицы.

— Все в порядке, госпожа. Нас не услышат.

— Хорошо. Уверена, ты уже знаешь, что я хочу обсудить.

— Полагаю, вашего супруга.

— Этого глупого изменщика, хотел ты сказать, — Медея усмехнулась. — Так и есть. Оставаться в Иолке мне не позволит гордость, но я хочу отомстить мужчине, который меня предал.

— Какая помощь потребуется? — незамедлительно последовал вопрос. Аки был готов к любому развитию событий.

— Я уже все продумала, — Медея жестом приказала ему подойти ближе. Слуга почувствовал легкий сладковатый аромат, исходящий от этой женщины. Возможно, трав или масел?

Глаза царицы сверкали, а зрачки расширились и как будто поглощали свет. В них застыло свирепое выражение. Да, Аки еще не встречался человек, подобный его хозяйке!.. Судьба Ясона читалась в черных глазах, словно на поверхности бездонного озера.

— Раздобудь хорошую лодку, в которой хватит места для двоих… И позаботься, чтобы никто не смог об этом рассказать.

Тиро встала затемно и вышла из дома, оставив старого пса спать у давно погасшего очага. Утро было прохладным; то и дело зябко передергивая плечами, девочка прошла через весь город и направилась к заливу. Недавно бушевал шторм, а она знала, что море после непогоды часто выносит на берег ценности. Коряги, которые можно было высушить и бросить в очаг, моллюсков, чье мясо даже не требовалось готовить…

Изредка на берег выбрасывало рыбу или даже черепах — вот это была поистине лакомая добыча! Увы, ее быстро уничтожали птицы. Поэтому Тиро стоило поторопиться, чтобы вернуться домой не с пустыми руками.

Раньше она не беспокоилась о подобных вещах: у нее была семья, и заботы о пропитании распределялись между всеми ее членами. Теперь же девочка была одинока, потому даже такие ничтожные дары моря могли пригодиться. Ее растущий организм требовал все больше еды, да и Филоса надо было кормить.

Она миновала груды больших серых камней с редкими пучками растительности между ними, и спустилась прямиком к морю — оно выглядело уже совершенно спокойным, на поверхности воды не было ни белой пены, ни пляшущих волн. Девочка огляделась в поисках того, чем можно поживиться после минувшей бури. Заметив большой ком спутанных водорослей, она решительно к нему направилась: порой в таких вот кучках удавалось обнаружить кое-что интересное.