Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 83)

— Тогда хочу обсудить кое-что, — мегарец повернулся к царю Иолка. — Если от меня более ничего не требуется, я начну готовиться к отъезду домой.

— Понимаю. Ты отсутствовал долгое время… Наверное, скучаешь по родине?

— Не могу сказать, что так уж сильно привязан к Мегаре, — покачал головой юноша. — Плавание в Колхиду было интересным — я почти не вспоминал о родных краях. Но здесь, в Иолке, мое время подходит к концу.

— Понятно. Ты говорил об этом с другими? Нестор, Одиссей и остальные — они тоже собираются покинуть Иолк?

— Да, и причина тебе хорошо известна. Никто из них не может пренебрегать своими обязанностями дома до бесконечности.

— Тем больше я дорожу мыслью, что вы согласились стать моими попутчиками, несмотря ни на что. Как тяжело думать о скорой разлуке!..

— Наши земли находятся не так далеко, чтобы прощаться навсегда, — усмехнулся Меланион, похлопав Ясона по плечу. — Взбодрись. И лучше размышляй о том, что ты достиг своей давней цели.

— Она дорого мне обошлась.

Сказав это, Ясон задумчиво посмотрел вдаль, на светлеющее небо. Меланион промолчал.

— Я ведь собирался убить его, — с тяжелым вздохом произнес царь.

— И поступил бы ужасно, — твердо заявил мегарец.

— Медея тоже не одобрила. Хотя бы в этом вы сходитесь.

— Не уверен. Ей движет лишь здравый расчет — меня же заботит нравственная сторона.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Наверное, нет смысла развивать эту тему, — Ясон покачал головой.

— Ты знаешь, что Аталанта покинула город? — неожиданно спросил Меланион, вглядываясь в лицо друга.

— Вот как? Мне это неизвестно. Когда она ушла?

— Еще до поединка с Пелием, — мегарец пожал плечами. — Ты был серьезно занят все эти дни, понимаю. Просто хочу поставить тебя в известность.

— Зато ты хорошо осведомлен о подобных вещах, как я погляжу.

— Мне было не все равно.

Ясон прищурился, а затем спросил прямо:

— Она так сильно тебе нравится?

Меланион ответил далеко не сразу. Однако в его словах читалась воля человека, решившего отбросить все недомолвки:

— К сожалению, да. Еще с детских лет. Но Ата предпочла другого, и я смирился с этим.

— Ты меня удивляешь, ведь с тех пор прошло немало времени. Какое похвальное постоянство!

— Так странно слушать рассуждения о постоянстве от тебя, дружище, — Меланион улыбнулся, но его улыбка была кривой и вымученной.

— В самом деле! — Ясон ничего не возразил, лишь развел руками. Это был примирительный жест, и Меланион воздержался от дальнейших высказываний. Вместо этого он вернулся к предыдущей теме:

— Я уже поговорил с остальными. Они останутся на церемонии, чтобы поздравить тебя, и лишь затем уедут. Сейчас несудоходный сезон, а Одиссей не сможет добраться до Итаки по суше, как тебе известно.

— Вы можете гостить в Иолке столько, сколько пожелаете. Я даже рад, что сейчас зима!..

— Но она подходит к концу — весна уже не за горами. Как только море обретет покой, настанет время прощаться.

Ясон кивнул. Воцарившееся дружелюбное молчание внезапно прервал один из стражников. Немолодой солдат с рыжей бородой и знаком отличия на щите смотрел на царя чуть исподлобья, будто скрывая раздражение.

— Прибыли посланники из рыбацких поселений. Они хотят видеть тебя… господин.

После этой красноречивой паузы Ясон вскинул брови, давая понять, что заметил истинное отношение стражника. Тот молча склонил голову. Мегарец решил было, что стоило вмешаться и спасти беднягу от гнева, а царя — от нежелательных поступков. Однако Ясон ответил совершенно обычным голосом:

— Проводи наших гостей в мегарон. Я вскоре прибуду туда. И попроси кого-нибудь отыскать Медею. Ей следует находиться рядом, пока я разбираюсь с новыми обязанностями.

Его подчиненный кивнул и развернулся выполнять приказ, но за его спиной прозвучало требование царя:

— Назови свое имя, солдат.

— Главк, мой повелитель.

— Помню тебя: ты охранял дворец, еще когда я был подростком. Делал это еще при моем отце, а затем — при дяде. Служи и мне, Главк, как служил им! Я не забываю людей, которые проявляют верность.

— Как прикажете, — после небольшой паузы ответил стражник и удалился прочь, гремя оружием. Ясон проводил его взглядом, на губах молодого повелителя Иолка появилась ухмылка:

— И вот с такими людьми мне приходится иметь дело, дорогой Меланион. Нужно быть особенно стойким в эти непростые дни.

— Одни просто боятся перемен, другие считают, что ты жестоко обошелся с прошлым царем… третьи, думаю, получали от Пелия неплохое жалование. Ничего такого, с чем бы ты однажды не справился, ведь так? — рассудительно заметил мегарец.

— Твоя правда, — Ясон задумчиво потер подбородок ладонью. — Здесь немало и тех, кто устал от прошлого царя. Пожалуй, мне по силам завоевать благорасположение как знати, так и простолюдинов… Даже если придется хорошенько растрясти сокровищницу города.

— Ты действительно пойдешь на любые меры, чтобы закрепиться на троне.

— Зато однажды смогу сказать: «Я сделал все, что только мог», — Ясон хлопнул кулаком по ладони, будто намекая, что разговор окончен. — Мне пора в мегарон. Не хочешь составить компанию?

— Думаю, общество Медеи будет куда полезнее. Это ей предстоит править городом вместе с тобой, а не мне, — с деланным смешком отказался Меланион.

— Как знаешь. Увидимся за обедом.

— Ага. Постарайся поспать хоть немного, Ясон. На тебе лица нет.

Новый повелитель Иолка лишь махнул рукой. Глядя, как Ясон поднимается по ступенькам дворца, Меланион мысленно попросил богов ниспослать сил и стойкости боевому товарищу.

Ему было безразлично, кто из них услышит эту не высказанную вслух мольбу. Могучая ли Афина, повелитель творцов Аполлон или даже страшная Геката… Ясону не помешала бы любая поддержка. Увы, Меланион не слишком верил в благосклонность высших сил и мог лишь надеяться, что Медея станет для его друга надежной опорой.

Первым из Иолка отбыл Нестор — пилосский царевич не раз выражал нетерпение, вспоминая о доме при каждом удобном случае. Ясон не мог его винить. Нестор явно был сыт приключениями по горло и считал свой долг выполненным. Пришлось обойтись без прощального пира: с провизией в Иолке было не слишком хорошо после затяжных холодов.

Вторым город покинул Одиссей. То ли в шутку, то ли всерьез он грозился построить корабль не хуже «Арго» и через пару лет вернуться в Пагассийский залив с дружеским визитом.

Вскоре уехал Асклепий. Молодой лекарь мог жить без бед: при Ясоне его доброе имя было полностью восстановлено. Вместо этого он, по собственным словам, выбрал путь познания. О мечте Асклепия найти учеников знали лишь единицы, поэтому нашлись те, кто пытался его отговорить, — в их числе был сам Ясон. Но Асклепий оказался непреклонен и сел на корабль. Никто не мог утверждать с точностью, куда целитель собирался держать свой путь.

Затем из Иолка ушли Диоскуры. Кастор и Полидевк раз за разом откладывали момент прощания. Братья участвовали в восстановлении жизни Иолка и помогали простым людям безвозмездно, снискав народную любовь. Их бурная деятельность укрепила власть Ясона — за это он был весьма благодарен Диоскурам и с тревогой думал о дне, когда их не окажется рядом. В то утро, когда братья отбывали, проводить их пришла добрая четверть города.

Меланион дольше прочих оставался гостем Ясона, однако во дворце показывался достаточно редко. Каждый день он бегал вокруг Иолка с удивительным упорством, даже в ветреную и сырую погоду. Никто из аргонавтов не знал о причине его усердных тренировок. Могла бы догадаться Аталанта, но она ушла из города.

Помимо занятий бегом, мегарец много времени проводил в бедных кварталах, помогая жителям. Удивительно, но он каким-то образом отыскал родителей Аталанты и не раз их навещал. Это было его маленьким секретом, о котором он не рассказывал ни Ясону, ни кому-либо еще. Но когда погода стала теплой и на склонах зацвели растения, Меланион покинул Иолк. Долгих прощаний не было — он настойчиво просил его не провожать.

Компания друзей, сражавшихся со львом и покоривших берега Колхиды, распалась вновь. Собраться в третий раз им было уже не суждено.

На следующий после отъезда Меланиона вечер царь Иолка наслаждался прогулкой по окрестностям. Его сопровождала Медея, теперь уже не загадочная чужеземка, а царица этих земель. Ясон слушал, как она рассказывала о своих заботах в Иолке, о забавных происшествиях со служанками, и впервые за долгое время ощущал небывалый покой.

Они были только вдвоем: Ясон решил отказаться от стражи. Возможно, он просто устал от постоянного присутствия за спиной сосредоточенных солдат, а может, дело было в дыхании весны. Природа вокруг расцветала, мир наливался новыми красками, в воздухе буйствовали десятки ароматов, и оттого сама жизнь казалась проще и легче, чем обычно.

Путь им преградил высокий холм. Подниматься на него царская чета не стала. Ясон и Медея остановились у подножия, словно именно этот холм и был конечной точкой их прогулки. Несмотря на теплую погоду, на небе собирались низкие тучи — к вечеру должен был пролиться дождь.

— Значит, ты полностью освоилась в Иолке? — спросил молодой царь. Медея усмехнулась.

— Не совсем. Мне потребуется больше времени, чтобы запомнить некоторые ваши порядки.

— Хотел бы я, чтобы мои заботы ограничивались тем же.

— Ты добился своей цели, а говоришь, словно вкус победы отдает горечью.