Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 82)

Тем не менее этот бой не мог длиться вечно. Возрастало преимущество Ясона, более молодого воителя. Пелий держался за свою сосредоточенность и старался не сбивать дыхание, однако внимательные зрители подметили: царь Иолка начал сдавать.

Ясон это тоже почувствовал. Но он не стал очертя голову атаковать, позабыв о защите. Вместо этого царевич быстро нападал и почти сразу же отступал назад, понемногу выматывая своего противника.

Пелий понимал, что эта тактика дорого ему обойдется, поэтому то и дело выискивал в обороне Ясона слабые места, не тратя время на лишний обмен ударами. Лишь так старый лев имел шанс выстоять против молодняка. Однако Ясон уже не был прежним — в Колхиде он улучшил навыки владения клинком, поэтому без особого труда противостоял всем выпадам противника и успешно нападал сам.

Размашистый сильный удар Ясона попал в цель. Он скользнул по шлему царя — одна из пластин отлетела в сторону, а сам шлем заметно покосился, перекрывая Пелию обзор. Царь попятился назад, подняв руку со щитом напротив груди. Казалось, было лучшее время, чтобы броситься вперед и попытаться вонзить меч врагу в бедро, но Ясон не стал этого делать. Он кивнул, молча указывая Пелию поправить либо снять шлем. Было ли это благородным жестом, или же царевич просто не хотел заканчивать поединок подобным образом? Никто не мог сказать уверенно.

Пелий отбросил поврежденный шлем в сторону. Его лицо было багровым от напряжения, а по щекам катились крупные капли пота. Но о передышке речи не шло: противники вновь сошлись, нанося удары один за другим и отражая их щитами.

Вскоре стало очевидно, что битва близка к завершению. После нескольких стычек Ясон стоял с поврежденным плечом и распоротым боком. На щеке Пелия разбухала ссадина, из глубоких порезов на бедре и ключице сочилась кровь. Бойцы уже были не так быстры в атаке и защите, но сумели нанести друг другу несколько ранений. Оба устали, по-настоящему устали. Щит явно тяготил Пелия, он с трудом удерживал его на прежнем уровне… Но и Ясону приходилось непросто — его фракийский щит был еще тяжелее.

— Избавимся от лишнего веса? Все равно лишь один уйдет отсюда на своих ногах, — спросил юноша, переводя дыхание и выпрямляясь.

— Только после тебя, — выдохнул Пелий.

Два щита со стуком упали на пол мегарона. С одной стороны, оба воина явно почувствовали облегчение. С другой — каждый удар меча теперь мог оказаться роковым.

Клинок Пелия мелькнул, устремляясь вперед — и был без особого труда отбит. Ясон метнулся навстречу, его кулак скользнул по челюсти царя. Пелий зашатался, но устоял и встречным движением ударил рукой прямо в пораненный бок юноши — Ясон громко вскрикнул от боли.

Тела бойцов покрылись потом и кровью, в них уже нельзя было опознать людей из знатного рода. Пелий перехватил рукоять клинка обеими руками и дважды нанес сильные удары, которые Ясон встречал прямым блоком. От подобного один из мечей легко мог переломиться, что наверняка завершило бы поединок… Но до этого дело не дошло.

Ясон подгадал удачный момент, когда движения уставшего Пелия замедлились — и в исступлении атаковал. Казалось, боец открыл в себе второе дыхание. Он совершил несколько стремительных выпадов — от двух Пелий увернулся, третий отбил клинком, четвертый же рассек грудь царя глубокой алой бороздой. Пелий согнулся — Ясон со всей силы ударил его ногой в живот. Царь со стоном упал, и меч выскользнул из ослабевших пальцев.

Царевич подошел вплотную к поверженному сопернику. Пелий приподнялся на локте и потянулся к мечу. Но в планы его племянника не входило продолжение битвы. Ясон крепче сжал клинок в руках, широко замахнулся и со страшной силой обрушил оружие на врага. Меч перерубил руку Пелия выше кисти, раздался вопль, брызги крови долетели до ног ошеломленных зрителей.

Практически теряя сознание, Пелий обхватил изувеченную руку, стараясь остановить хлеставшую из нее темную жидкость. Он полностью утратил способность сражаться. Исход поединка был ясен каждому из присутствующих. Однако Ясон снова занес меч над головой…

— Остановись!

Толпа расступилась — Медея прошла вперед, встав прямо перед Ясоном. Тот опустил клинок и спросил:

— Зачем ты его защищаешь?

— Потому что он уже проиграл и не представляет опасности, — ответила Медея.

— Сейчас нет. Но потом…

— Так позаботься о том, чтобы он не помешал тебе в будущем. Можешь посадить его под стражу или с позором изгнать из царства.

Он наклонился к ней и заговорил так тихо, чтобы лишь она одна смогла услышать эти слова:

— А не ты ли утверждала в Фасисе, что надо избавляться от своих врагов? Предлагала яд и прочие хитрые способы?..

— Не говори глупостей, — так же чуть слышно прошептала Медея. — Одно дело — устранять сильных соперников, и совсем другое — добивать старика на глазах у будущих подданных. Что они подумают о тебе? Ты должен взойти на трон как гордый победитель, а не палач.

— Да, ты права, — огонь в глазах Ясона погас.

Аргонавт повернулся к лежащему в полуобмороке и тяжело дышащему Пелию:

— Надеюсь, ты еще способен понимать, что я говорю. Наше соревнование закончено — трон Иолка теперь мой. Старик, я позабочусь о том, чтобы ты выжил, но затем тебя здесь быть не должно.

Затем Ясон крикнул, обращаясь уже к зрителям:

— Эй, вы, там! Не стойте истуканами, перевяжите ему раны.

Из толпы вышли несколько стражников. Охрана дворца состояла из опытных солдат, которые знали, как обращаться с ранеными. Они занялись рукой бывшего царя: раздирали куски ткани на части и накладывали жгут, останавливая обильное кровотечение. Затем Пелия аккуратно подняли и понесли прочь.

Когда его проносили мимо Медеи, поверженный воин приоткрыл глаза. Он встретился взглядом с колхидской девой, чуть поджал губы и кивнул. Такова была его скупая благодарность за спасение — все, на что хватало сил. Кончики губ Медеи дрогнули в понимающей улыбке, но больше она никак не отреагировала. Проигравший покинул мегарон на руках солдат, а внимание всех оставшихся полностью сосредоточилось на Ясоне.

Тот молчал, исподлобья глядя на окружающих — среди них были как его друзья, так и верные соратники Пелия. Последние находились в подавляющем большинстве. Напряжение снова начало возрастать… Но тут вперед выступил Орфей, почтительно преклонив колено перед Ясоном. Тот, отвыкший от подобных знаков уважения, вздрогнул. Звучным, хорошо поставленным голосом певец произнес:

— Приветствую нового царя Иолка! Мы все помним уговор. Ясон — наш повелитель по праву рождения… И праву сильнейшего!

Эти слова звучали высокопарно, однако были более чем уместными. Присутствующие словно опомнились: в мегароне стоял новый владыка. Один за другим все почтительно падали ниц перед Ясоном. На ногах остались лишь равные ему царевичи-аргонавты. Не стала кланяться и Медея — на ее губах лишь играла чувственная и торжествующая улыбка. Только теперь Ясон осознал в полной мере, что он добился своего.

Прошло столько времени… Он вдруг ощутил, как неимоверная усталость опустилась на плечи мягким, но тяжелым покрывалом, придавив его к земле. Одновременно с этим в груди росло чувство ликования. Молодой царь поднял голову и широко, полной грудью вздохнул. Впервые за многие годы воздух показался ему настолько пьянящим и сладким. Все чувства, которые он испытывал, Ясон смог выразить в одной-единственной фразе:

— Наконец-то я дома.

Глава 4

Весть о победе Ясона быстро разнеслась по Иолку. Многие жители восприняли эту новость спокойно, ведь юноша имел право на трон. Однако отыскались и те, кто призывал народ к восстаниям — сторонников у старого царя хватало, несмотря на строгость его правления. Дураков, готовых открыто выходить на улицы против вооруженной стражи, было немного, но они все же нашлись, и оттого Ясона завалило хлопотами. В самом дворце ему тоже приходилось иметь дело с теми, кто не слишком радовался смене власти. Это выматывало.

Молодой владыка несколько ночей подряд спал урывками. С раннего утра и до глубокого вечера он принимал просителей в мегароне, посещал сокровищницу и склады, а также то и дело выезжал с охраной в окрестности города. Ясон старался не меньше Пелия, однако сказывались молодость и недостаток опыта — предводитель аргонавтов учился на собственных ошибках и узнавал многие вещи на ходу.

Оказалось, утомительный поединок не закончился. Сразив своего предшественника мечом, Ясон теперь бился с трудностями царствования. Последствия суровой зимы, недоверие части подданных, сложности управления городом — через все это ему только предстояло пройти. Там, где заканчивалась одна проблема, сразу же начиналась другая. Но молодой повелитель не жаловался.

Край неба тронула бледная полоска, знаменующая скорый рассвет. Царь стоял на ступенях дворца, плечи его укрывало золотое руно — накидка тяжелая и неудобная, но ставшая неизменной частью его облика. Из-за нехватки сна он выглядел старше своих лет, под глазами легли тени.

— Тебе стоит больше отдыхать, — заметил Меланион. Впрочем, он и сам до поздней ночи не ложился, помогая Ясону с распределением запасов и снаряжения.

— Позже отдохну, Меланион. Теперь это мой город, и я в ответе за все, что здесь происходит.

— Ты прав. Могу ли я еще чем-то помочь?

— Нет. Вы и так много для меня сделали, друзья… Благодарю за предложение. Не хватало мне только перекладывать управление царством на другие плечи, — Ясон подтолкнул носком сандалия небольшой камешек, лежащий на ступени, и тот со стуком покатился вниз. — Я считаю, вы все заслужили отдых.