Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 34)
Второй поединок случился через год. Ясон прекрасно видел, как власть его дяди росла и укреплялась. Сам юноша тоже не терял времени зря — возмужал и стал лучше владеть клинком. Однако царю удалось ранить племянника, а затем и вовсе его обезоружить.
Ясон имел право на трон, но Пелий уже обладал большим влиянием в Иолке. Сражение между ними было не просто попыткой возвращения законного наследства, но настоящим восстанием. Два мнения были равноценны, соперники хорошо это понимали. Однако Ясон проиграл вновь.
«Подумай хорошенько, прежде чем бросишь мне вызов в третий раз, мальчик. Не справишься — я вышлю тебя из города. Ты не вернешься в Иолк до тех пор, пока не перестанешь быть бесполезным нахлебником. Мы поняли друг друга?»
Царевич ответил тяжелым взглядом, полным ненависти. Но все же кивнул, соглашаясь с требованием победителя.
Со временем Пелий полностью подчинил себе Иолк, перестроил часть города и наладил новые торговые связи. Его высокий лоб стал казаться еще больше из-за выпадения волос, а левое колено начало беспокоить по утрам. Ясон же превратился в сильного и красивого юношу. После второго поединка он обзавелся небольшим домом на окраине Иолка и отныне почти не появлялся во дворце. С дядей он с тех пор не пытался даже заговорить, если только не получал прямой вопрос или требование.
И вот состоялся третий поединок. Благодаря хитрости и опыту Пелий вновь сумел одолеть своего племянника.
Царь не сомневался: четвертое сражение точно станет последним. Он старел, а Ясон набирался сил и опыта. В этот раз владыке Иолка пришлось тяжко, все висело на волоске. Мысленно он похвалил себя за предусмотрительность: идея выслать Ясона пришлась как нельзя кстати.
Ненавидел ли Пелий племянника? Хотел ли он его смерти или вечного изгнания? Вовсе нет.
План царя был прост: либо Ясон вернется зрелым мужчиной и по праву займет трон Иолка, либо за время скитаний его боевой запал угаснет. Тогда он, Пелий, сможет править до конца дней своих. И уж точно не позволит этому городу пасть в бездну войн и несчастий.
Царь был уверен, что поступал правильно. Остальное — личные трудности Ясона.
Глава 3
В начале лета Пагассийский залив небывало оживился. Вид суетящихся, занятых работой людей мог показаться для постороннего наблюдателя странным. Ведь наступила лучшая пора, чтобы сполна наслаждаться теплым морем, освежающей тенью от деревьев, красочными закатами по вечерам и сочными гроздями созревающих ягод. Но для тех, кто день и ночь трудился над постройкой нового корабля, не существовало прелестей безмятежного отдыха.
Ясон первое время работал наравне со всеми: ему нравился аромат смолы, соли и обработанного дерева, да и познакомиться с будущим кораблем хотелось до спуска на воду. Однако вскоре царевич столкнулся с серьезными препятствиями.
В плотницком мастерстве Ясону было далеко до опытных рабочих. Поэтому однажды он заметил, что скорее задерживал постройку корабля, чем помогал на самом деле. Мешало трудиться и кое-что еще. Никто не спешил поправлять царского сына, когда тот совершал ошибки в работе — простые люди стремились избежать проблем. Ясон лишь замечал, как молча переглядываются между собой загорелые труженики с обветренной кожей и грубыми пальцами.
Вскоре ему это надоело и он оставил попытки внести свой вклад в постройку корабля. Но по-прежнему продолжал каждый день приходить в Пагассу, наблюдая за тем, как день ото дня рос прочный остов.
Сейчас Ясон испытывал чувство глубокого удовлетворения: судно почти обрело законченный облик. Впрочем, до спуска на воду оставалось еще много времени…
«Надо зайти к ткачам и узнать, когда парус будет готов», — напомнил себе царевич. В самом деле, недостаточно было построить корабль и водрузить на него мачту. Следовало решить множество вопросов: выбрать прочные весла, запастись хорошей провизией, собрать достойную команду. Впрочем, о последнем он успел позаботиться.
Бросив беглый взгляд в сторону, царевич увидел, как отчаянно жестикулировал и возмущался невысокий мужчина, обрушиваясь на смущенных строителей.
«Пустоголовые неумехи! Дети порочной свиньи! Как можно было так просчитаться? С вашими глазами не дерево пилить надо, а за женами смотреть — того и гляди уйдут к пряморуким!»
Кто-то из плотников неправильно отмерил длину доски. Беда была невелика, однако корабел Арг любую ошибку в постройке корабля расценивал как личное оскорбление. Ясон позволил себе легкую усмешку: он вспомнил, как в самом начале строительства рабочие всерьез собрались избить этого крикливого человека. Царевич не позволил:
«Пусть шумит. Говорят, у него скверный характер, зато блестящий ум. Если корабль будет способен выдержать бурю в открытом море — не важно, насколько сложным человеком окажется его создатель».
Слова подействовали: Арга больше никто не трогал. Однако трудно было предсказать, сколько еще смогут сдерживаться рассерженные люди. Сам Ясон не гневался на мастера за неприветливый нрав: свое дело тот знал хорошо.
Да, совет Асклепия определенно пришелся к месту.
Когда молодой врачеватель пришел к Ясону, первым побуждением царевича было отказать ему. Шутка ли, Асклепий попросил взять его с собой в предстоящее путешествие! Ясон не имел ничего против лекаря, но желал самостоятельно набрать команду. К тому же этот человек своим видом напоминал ему о том, как умер отец. Ощущение не из простых.
Асклепий увидел, что Ясон вот-вот ему откажет, и сбивчиво изложил свои доводы. К концу его речи сын Эсона всерьез задумался.
В самом деле, им мог понадобиться член команды с соответствующим опытом, если кто-то заболеет в пути. А навыки Асклепия были хорошо известны царевичу. Что еще важнее, тогда Ясон не имел понятия, кто будет строить его будущий корабль. Порой сыну Эсона казалось, что следовало пренебречь планами, просто выкупить военное судно и должным образом его снарядить. Либо довериться любому из мастеров — Иолк был портовым городом, таких людей в нем хватало.
Однако Асклепий утверждал, что приведет самого лучшего и опытного корабела, который построит для Ясона невероятное судно. Звучало слишком хорошо, чтобы отмахнуться от такого предложения.
И теперь Арг метался между рабочими, подобный разъяренному зверю. Ничто не ускользало от взгляда его маленьких проницательных глаз. Этот человек руководил всем: лично отбирал дерево для корпуса, проверял смолу на качество и плетеные веревки на прочность. Он доводил окружающих до исступления, но Ясон смотрел на крепнущий остов судна и преисполнялся уверенностью. Корабль обещал быть великолепным.
Перестав распекать плотников, мастер направился прямо к царевичу, попутно вытирая вспотевший лоб куском ткани. Буркнув вместо приветствия что-то невразумительное, он встал рядом с Ясоном и окинул корпус судна критическим взглядом, словно выискивая в его очертаниях какой-нибудь изъян.
— Уложимся в срок, как думаешь? — спросил царевич. Арг наморщил нос, словно слова задели его за живое:
— Иначе и быть не может. Я свое дело знаю. Корабль будет готов вовремя! Этому не помешает даже горстка бездельников, которые по ошибке назвались плотниками.
— Боюсь предположить, что же ты думал обо мне, когда я пытался помочь им с работой, — подначил Ясон.
— Иногда мне лучше молчать, это уж точно, — охотно согласился мастер. Царевич усмехнулся, прямой намек Арга его не задел.
— Что ж, твой скверный характер не имеет для меня значения. Лишь бы судно получилось прочным и быстроходным. Остальное не важно.
— Оно будет таким! Я все как следует просчитал. Тебе потребуется нанять большую команду из сильных мужчин, царевич Ясон. Пятьдесят весел — это больше, чем обычно! Зато по скорости мой корабль не уступит даже колеснице бога, а грузу и людям не будет тесно. Я тщательно отбирал древесину для оснастки: эта сосна долго не будет гнить. Еще пришлось хорошо подумать над тем, как укрепить корпус. Такой громадный корабль во время шторма рискует опрокинуться. Поэтому я…
Ясон видел, как блестели глаза Арга во время рассказа. Кораблестроитель был искренне увлечен и говорил о судне, будто оно было нежно любимым ребенком. Поддавшись внезапному порыву, царевич спросил:
— Ты бы хотел отправиться с нами? Тогда тебе не придется расставаться с кораблем. И ты можешь пригодиться, если дело дойдет до ремонта.
Арг повернулся к нему, вскинув брови. Недоумение на лице корабела почти сразу сменилось радостью. Он осклабился — двух передних зубов не хватало, отчего улыбка производила одновременно забавное и отталкивающее впечатление, — и ответил:
— Это то, чего я хочу больше всего на свете. Ведь мой корабль лучший.
— Тогда решено, — Ясон так сильно хлопнул его по плечу, отчего у Арга подкосились ноги. — Плывешь с нами! Но учти, это будет долгое и непростое странствие.
— Ничего. Уж я пригляжу, чтобы нанятые тобой криворукие мужланы не погубили судно. Кораблю требуется уход и внимание.
— На это я и рассчитываю, — кивнул царевич. — Главное, не ссорься с командой по первому пустяку! Если все единодушно решат выкинуть тебя в море, даже я не смогу их остановить.
— Разберусь как-нибудь, — буркнул Арг. Какое-то время они молчали, наблюдая за ходом работы. Затем Ясон спросил:
— Как давно ты знаешь Асклепия? Он тебя очень советовал.