Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 33)

— Не было ни дня, чтобы я не вспоминала об этом, — Аталанта помрачнела.

— Извини. Мне будет жаль расставаться с тобой. Но я вернусь! Так скоро, как только возможно.

— Я просто боюсь, Ясон, — девушка отстранилась. Ее голос звучал спокойно, но выражение глаз выдавало скрытую в душе тревогу. — Боюсь, насколько опасным может стать твое странствие. Ты хорош в сражениях, но Посейдона клинком не победить. А если ты благополучно вернешься, то каким именно? Этот вопрос тоже не дает мне покоя.

— Почему я должен измениться? Это пустые страхи.

— Ты уже изменился, Ясон, — резко ответила она. — Стал другим, когда умер твой отец, а на трон сел Пелий. Менялся ты и до этого — вспомни сражение со львом, о котором сложили немало историй. Одни перемены пошли тебе на пользу, другие — нет. И когда ты вернешься домой, я надеюсь встретиться глазами не с чужаком.

— Говоришь, я уже не тот? — он придвинулся ближе и вдруг коснулся губами мочки ее уха.

Аталанта вздрогнула. Ясон медленно запустил руку под ее тунику, коснувшись бедер.

— Пусть так, ты же все равно любишь меня. Не правда ли?

— Да, — вздохнула она.

С этим трудно было поспорить. Девушке оставалось только поддаться неожиданному натиску возлюбленного, на какое-то время отринув все гнетущие ее мысли.

Гораздо позже, когда они лежали прямо на полу у огня и переводили дыхание, Аталанта все же решила возобновить разговор:

— Значит, ты собираешься построить корабль, а не выкупить уже готовый?

— Таков был план с самого начала. Мне кажется, это хорошая мысль, ведь найти подходящее для такого плавания судно будет нелегко. Конечно, строительство займет много времени… А ты хочешь что-то возразить?

— Нет, но…

— Так мы сможем подольше быть вместе. Надеюсь, хотя бы эта мысль тебя радует.

Аталанта о чем-то задумалась, нахмурив брови. Ясон взглянул на нее и усмехнулся:

— Только не говори, что ты хочешь плыть со мной.

— Но как… как ты догадался? — поразилась девушка. Царевич засмеялся, а затем намотал прядь ее волос на палец.

— Я сейчас говорю с той, что прикинулась мальчишкой ради участия в играх Иолка. Благополучно всех обошла в беге, а затем сразилась на равных с опасным зверем. Думаешь, мне неведомо, о чем сейчас ты размышляешь?

— О Зевс всемогущий, — Аталанта вздохнула с притворным удивлением. — Неужели я настолько предсказуема!

— Для меня это так, — ответил он, продолжая играть с ее волосами. — За все годы, что ты была рядом, я научился читать твои мысли по выражению лица.

— Ну и что ты думаешь?

— Морякам это не понравится. Они не против перевозить женщин, но…

— Женщину-гребца не потерпят, так? — Аталанта не скрывала своего недовольства.

— Это тяжелый труд, — вздохнул Ясон. — Даже если отбросить суеверия команды, работать веслом на корабле непросто. К сожалению, без должной выучки ты станешь помехой.

— А если я научусь управляться с парусом? Буду помогать с ловлей рыбы во время остановок? Стану нести дозор в общей очереди? Не верю, что для меня не найдется дела, — девушка приподнялась на локтях, ее голос звучал громче обычного.

— Ты так сильно не желаешь расставаться, что согласна на подобное? — Ясон не скрывал своего удивления.

— Глупый! И это тоже. А еще я не забыла обещание, данное тобой, когда мы были детьми.

— О чем ты? — царевич выглядел обескураженным. Аталанта снова вздохнула.

— Однажды я жаловалась, что у бедняков нет возможности странствовать по миру. И тогда один юный царевич обещал взять меня с собой. О, эти слова заставили трепетать неопытное девичье сердце! А теперь ты смотришь на меня с видом растерянного осла. Скорей сотри этот глупый вид с лица, Ясон, перестань огорчать свою женщину…

— Вот как. Мне неловко, что я забыл такую важную вещь.

— Теперь понимаешь? Я настаиваю, чтобы меня взяли на твой корабль. И причин для этого достаточно.

Ясон потянулся за кувшином, в котором оставалось немного вина. Глотнул и слегка поморщился: напиток стоял слишком близко к огню, став теплым. Какое-то время царевич ничего не говорил; Аталанта также не нарушала молчания. Она чувствовала, что в голове юноши зреет окончательное решение. Отвлекать его от размышлений сейчас не стоило. Наконец Ясон повернулся и мягко коснулся пальцами ее щеки:

— Ну разве можно отказать такой решительной деве? Хорошо, я распоряжусь научить тебя всем вещам, которые могут понадобиться в открытом море. Будь умницей, Ата, и прилежно все запоминай!

— Иначе ты накажешь меня прямо на корабле? — произнесла она игриво.

— Нет, брошу в море, негодница! — он состроил страшную гримасу, а потом засмеялся и осыпал ее лицо поцелуями. От Ясона пахло вином и чем-то сладким, а его прикосновения были теплыми.

Через некоторое время Аталанта отстранилась. Царевич выжидающе посмотрел на нее. Девушка набрала в грудь воздуха, будто немного волнуясь, и спросила:

— Ты уже думал о том, кто будет в твоей команде, Ясон? Тебе нужны лучшие люди, чтобы достичь цели и вернуться обратно.

— Такая мысль приходила мне в голову, — он кивнул. — Но мой корабль настолько не готов, что его мачта еще растет где-то в лесу! Немного рановато собирать команду, не думаешь?

Аталанта засмеялась:

— Хорошо сказано! Но ты ошибаешься — собирать людей тебе нужно уже сейчас. Кое-кому из них предстоит долгий путь до Иолка.

— Что ты имеешь в виду? — спросил царевич. Девушка изложила свою мысль. Когда она закончила, на губах Ясона заиграла улыбка, а в глазах блеснул живой огонек.

— Это великолепная идея! Как только я не подумал об этом раньше? Если мы сможем собраться вместе…

Он вскочил и принялся нагишом расхаживать по комнате, что-то негромко бормоча себе под нос. Аталанта исподтишка залюбовалась Ясоном: его крепким телом, широкими плечами и красивым, мужественным профилем лица.

Вновь обретя уверенность в своих силах, Ясон походил на молодого полубога. Она надеялась, что таким он останется и впредь.

— Хлеба или вина, мой господин? А может быть, еще?.. — служанка искусно прятала обольщающие интонации под маской нерешительности. Ее черные ресницы дрогнули, горячее дыхание обожгло щеку царя. Но Пелий лишь покачал головой:

— Ничего не нужно. Ты можешь идти.

— Как пожелает царь, — кивнула девушка и медленно поднялась с постели.

В ее голосе отчетливо звучало разочарование. Всего лишь охотница за сиюминутной милостью, подумал Пелий. Одна из многих, кто надеялся стать любимой наложницей и принять в себя царское семя. Ради собственного блага, не более того.

Ему стало скучно.

Глядя на то, как она уходит, он невольно оценил упругость и форму ягодиц служанки. Да, вид был великолепным. Но… кровь не прилила к низу живота повторно, а желание не шевельнулось в душе владыки.

Став повелителем Иолка, он начал изредка спать с предлагавшими себя женщинами, однако делал это без особого интереса. Редкие любовные утехи были всего лишь способом снять накопившееся напряжение. Даже самая искусная обольстительница не могла заменить ему тех, кого он любил когда-то.

Одной из них была мать Ясона — человека, который доводился ему племянником. И которого он, Пелий, недавно побил на глазах у собственной свиты.

Какая насмешка судьбы! Что сказала бы Пелопия, если бы увидела это?

Царь закрыл глаза и провел рукой по лбу, попутно отметив, насколько велики стали залысины. Да, он уже не молод. Все еще хорош в любом деле, но как долго это будет продолжаться? Десять лет? Может быть, пятнадцать?

Ему вдруг вспомнился первый вызов от Ясона. Последние угли на погребальном костре прошлого царя едва успели угаснуть… Пелий объявил, что берет власть в свои руки, поскольку сын его покойного брата был слишком молод. Ясон сразу же схватился за меч.

Это был крайне опасный миг. Царевича и его почившего отца любили, а Пелия лишь боялись и уважали, не испытывая особой привязанности. Стоило чаше весов качнуться, а страху — слегка ослабнуть, и на него все разом ополчатся. Тогда Пелий удачно предложил решить вопрос поединком.

«Посмотри на себя, Ясон. Ты всегда был глуповат и беспечен. Какой царь из тебя получится? Готов поспорить, что ты не способен уложить старика в битве один на один. Тебе для этого не хватит ни ловкости, ни мозгов!»

Надавить на соперника, заставить его в себе сомневаться. Пелий знал, что это работает практически всегда — Ясон, сам того не ведая, бросился в ловушку.

Победить юношу, расстроенного утратой отца и потерявшего от оскорблений голову? Для Пелия это было простой задачей. Чуть позже, когда Ясон корчился от боли на полу, его дядя во всеуслышание объявил:

«И этого человека вы желаете видеть своим царем? Он не способен даже протянуть руку и забрать желаемое! Быть может, дадим ему немного подрасти? Когда он станет настоящим мужчиной, я без возражений передам ему трон».

Разумеется, Пелий лукавил. Не Ясон был плох, а сам он оказался слишком хорош. Усиленно тренируясь и участвуя в настоящих сражениях, Пелий обрел навыки матерого бойца. А его способность мыслить хладнокровно при любой обстановке и вовсе была редким даром, недоступным для большинства.

В тот день все, кто прежде поддерживал Ясона, дрогнули. Сын Эсона считался героем и победителем льва, но теперь был повержен… А стадо теряется, стоит ему утратить вожака, и Пелий прекрасно это понимал.

Так он стал властелином Иолка. Города, в котором когда-то правил его брат.