Александр Гарцев – Мебельная фабрика (страница 2)
Все взгляды на Александра. Он чувствует давление не только спецовки, но и ответственности. Он – не просто мастер, он система.
Александр медленно выбирает слова.
– Идея интересная. Но нужно пройти все инстанции. Проверить расчёты. Получить разрешение. Это не просто «включить и заработать».
Илья в голосе боль.
– Но можно начать с пробного запуска! На одном станке! Без затрат! Я сам всё сделаю!
Петров жёстко.
– Никаких самодеятельностей. У нас порядок. Дисциплина. Никаких самовольных действий. Ясно?
Пауза. Гудит станок. Илья опускает папку. В глазах разочарование.
– Ясно.
Он идёт к столу. Спина прямая, но в каждом шаге осколки надежды.
Александр смотрит ему вслед. Внутри колотьё. Он задушил искру. Не Петров, не система, а он.
Александр внутренний монолог.
«Я был им. Я верил. А теперь я – тот, кто говорит "нельзя". Когда это произошло? Когда я стал "своим"? Когда перестал быть "нашим"?»
Володя кладёт руку на плечо.
– Зря ты так, Александр Алексеевич, ты бы поддержал его. Он прав. А ты… ты теперь – как они.
Александр не отвечает. Он смотрит в окно. За стеклом серая весна, пыль, люди. Но что-то изменилось. В нём.
Вечер. Смена закончилась. Все ушли домой. Александр встал из-за стола, пошел по гулким коридорам в техотдел цеха. Там тихо. Только Илья сидел за столом и что-то искал в справочных таблицах.
Александр подошел к кульману, достал свой замасленный блокнотик и внимательно рассматривает чертеж.
– Ну давай, молодой энергичный реформатор, рассказывай.
Кабинет начальника производства, как символ власти. Стены из полированных мебельных плит начальственно поблескивали в свете солнечных лучей. В шкафах кубки, грамоты, книги. Отдельно на полке полное собрание произведений В.И.Ленина.
Рядом со столом, на приставке телефон, с панелью кнопок для вызова секретаря, начальников отделов, цехов.
За окном серый двор, курят рабочие, памятник «Труженикам тыла».
Перестройка. Гласность набирает силу. На стене плакат «Ускорение!» и портрет Горбачёва.
В воздухе запах старого лака, пыли и чая.
Петров, начальник производства, уже перед пенсией. Ему 58. Но от этого он выглядит ещё солиднее, ещё увереннее.
В костюме, с золотыми часами на руке. Говорит тихо, но каждое слово – приказ. Настоящий хранитель системы, традиций, проверенных годами методов управления.
В приемной Илья, 24 года, молодой инженер. В очках, выцветшем свитере, с папкой под мышкой. Глаза горят. Верит, что наука и прогресс могут всё изменить.
С ним Александр, 32 года, мастер цеха. В зелёной спецовке, с нашивками. Сдержан, деловит. Когда-то верил в будущее, теперь застрял между идеалами и реальностью.
Ждут приема.
– Заходите, – мило улыбаясь пригласила секретарь.
Петров сидит за столом, пьёт чай, перед ним – докладная записка. Читает, не поднимая глаз. Александр стоит у двери. Илья в центре комнаты, с папкой, как на защите диплома.
Петров, не глядя: – Ну, Илья, твоя инициатива.
Илья сглатывает, делает шаг вперёд:
– Товарищ Петров, я разработал систему автоматической подачи плит на участке полировки. Это снизит ручной труд на 70%, уменьшит травматизм, повысит производительность на 40%. Подготовил чертёж, расчёты, модель из фанеры. Это не фантастика, а технический прогресс.
Он раскрывает папку, вытаскивает чертёж. На бумаге – схема: конвейер, датчики, гидравлический привод, защитный кожух.
Петров берёт чертёж, смотрит, не понимая:
– А это?
– Датчик давления, отслеживает толщину плиты.
– А это?
– Пневмозахват, заменяет ручной перенос.
– А это?
– Предохранительный кожух. Безопасность, чтобы рука не попала под шлифовальный диск.
Петров кладёт чертёж на стол, снимает очки, протирает их платком, молчит. Александр чувствует предчувствие.
Петров спокойно:
– Интересно. Но у нас есть инструкции, смета, план. И в нём нет места для самодеятельности.
Илья горячо:
– Но это не самодеятельность! Рационализаторское предложение! Может спасти фабрику! Мы отстаём от других! В Ленинграде ставят такие системы!
Петров усмехается:
– Ленинград? А мы – не Ленинград. У нас – наша реальность. У нас – свои сроки. Свои поставки. Свои проблемы. А у тебя – молодость.
Пауза, смотрит на Илью:
– Ты хочешь изменить мир? Начни с себя. А не с фабрики.
Илья, не сдаваясь:
– Но ведь можно начать с пробного запуска! На одном станке! Без затрат! Я сам всё сделаю!
Петров, резко:
– Никаких самовольных действий. У нас порядок. Дисциплина. И никаких экспериментов. Ясно?
Илья, в голосе – боль:
– Ясно.
Петров, поворачивается к Александру:
– Александр. Ты как на это смотришь?
Все взгляды – на Александра. Он чувствует, как давит на плечи не только спецовка, но и ответственность. Он – не просто мастер. Он система.
Александр, медленно, выбирая слова:
– Идея… интересная. Но… нужно пройти все инстанции. Проверить расчёты. Получить разрешение. Это не просто «включить и заработать».
Илья, в голосе – разочарование:
– Но ведь можно было бы… хотя бы попробовать…
Петров, жёстко: