Александр Гарцев – Мебельная фабрика (страница 1)

Александр Гарцев

Мебельная фабрика

Глава 1

Александр выглянул в окно. Было пасмурно. Вдали над трубами фабрики привычно клубились белые облака.

– Хорошо, что ветер не в сторону города, – подумал Александр, закрывая занавеску.

Неделя только начиналась. Как обычно, по понедельникам, Александр приходил на работу пораньше. Совещание в производственном отделе в девять, а надо ещё по участку пройтись, проверить выполнение плана за третью смену, циферки в блокнотик записать, дать указание бригадирам.

Пока завтракал, включил телевизор. Передавали выступление генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева.

Александр работал старшим мастером в цехе полировки мебельных плит мебельной фабрики имени 50-летия Октября. Гласность, перестройка, идеи экономических реформ давно стали дежурной темой для разговора и споров рабочих в курилках, да и на совещаниях производственных иногда секретарь парткома вставит парочку замечаний:

– Товарищи, вся страна перестраивается. И мы не должны отставать от линии партии. Надо искать новые резервы и повышать производительность труда, наращивать объемы производства, повышать качество нашей продукции.

В кабинет Александр вошел ровно 7=45.

За окнами – серое, ещё зимнее небо, сквозь запотевшие стекла пробиваются редкие лучи раннего весеннего света.

В кабинете уже наведен порядок. Как всегда, пунктуальная Анна Сергеева, цеховая уборщица, пришла пораньше и все прибрала.

Александр подошел к зеркалу. Причесался, поправил галстук. Пригляделся. В свои тридцать два он выглядел молодцевато. И уже мастер цеха. Бывший активист, комсомолец, теперь – молодой начальник, в зелёной спецовке с нашивками на плечах.

Довольный сел в свое кресло.

Воздух привычно, а потому и приятно, ударил запахом древесной пыли, лака и масла. Где-то в глубине гудел станок, похожий на уставшего дракона, а рядом с ним – бетонные плиты, аккуратно уложенные. Цех готовился в модернизации и площадей не хватало. Придется расширяться.

Навстречу бежал взлохмаченный Илья. Молодой инженер – технолог. Высокий, худой, в очках, с папкой под мышкой, из которой торчит чертёж. Глаза – горят. Говорит быстро, с жестами.

– Александр Алексеевич, не забудьте сегодня на оперативке поднять вопрос о моем рацпредложении.

И убежал дальше к группе рабочих.

Александр улыбнулся. Парню 24 года уже, год как окончил политех. А идей, как у студента.

Второй гудок. Конвейер готовится к запуску. Рабочие входят в цех, привычно распределяясь по местам. Илья – последний. Он вбегает, запыхавшись, в руках – папка, на лице – улыбка, как у того, кто знает, что он меняет мир. Остановился перед рабочими и что-то рассказывает, машет руками, показывает на конвейер, разворачивает чертежи.

Интересно! Прямо тет же, на столе для резки плит. Парни склонились. Внимательно слушают.

Александр подошел ближе. Встал рядом с бригадиром, Владимиром Ивановичем.

Бригадиру уже 55, и он ветеран труда, но все его зовут Володей.

На голове у Володи потёртая кепка, на руках – масло, которое он вытирал черной тряпкой. Молчаливый, но наблюдательный. Его глаза как, внимательные и спокойные, видят всё. Старая бригадирская хватка. Вроде свой, не начальник, но все же… Шишка.

Илья громко, чтобы все слышали:

– Товарищи! У меня есть идея! Мы можем всё изменить!

Рабочие переглядываются. Кто-то усмехается. Кто-то прислушивается.

Володя засовывает тряпку в карман, медленно поворачивается к Александру. Ободряюще улыбается. Мол, вот молодёжь у нас какая!

Илья раскрывает папку, вытаскивает чертёж:

– Смотрите! Я разработал модульную систему автоматической подачи плит. Никакого ручного труда! Никаких ожогов от лака! Никакого износа спины! Мы ставим датчики, конвейер, гидравлику – и всё идёт само! Производительность – в полтора, нет в два раза выше! А вы сможете работать в нормальных условиях!

Он показывает схему. Она простая, но гениальная: стрелки, датчики, двигатель, конвейер. Рабочие молчат. Только глаза – в движении.

Володя тихо, но отчётливо:

– Нужная штука. Но и наработаться с ней придется. Это же целая модернизация заготовительного участка?

Илья с гордостью:

– А что вы думали? Вечно руками плиты класть на конвейер покраски будем?

– Сказки какие-то, – буркнул кто – то.

– Сказки? Это не сказки. Это наука. Это новые технологии. И они для нас. Для вас. Я не хочу, чтобы вы старели за станками, как я видел у отца. Он со спиной все мучается. Я хочу, чтобы труд был человечным.

Александр стоит в стороне. Он слушает. Внутри – буря. Он помнит, как сам, лет десять назад, предлагал модернизировать систему вентиляции. Тогда его выгнали с собрания. И он сдулся. Больше не скандалил и вопросов технического прогресса на партийных собраниях не поднимал. Вентиляцию все равно пришлось делать лет через пять, но уже по требованию Гострудинспекции профсоюзов.

А теперь – перед ним молодой, как он тогда, человек, который не боится, который что-то придумывает для производства, для цеха, для рабочих. Отца приплел. Это надо же.

– Да, – думал Александр, обходя лужи по дороге в производственный отдел, – Илья говорит так же, как я тогда. Горячо. Без страха. Но я-то уже знаю, чем это кончается. Петров скажет: "Не положено". Директор скажет: "Нет денег". А потом – тишина. И ты становишься частью машины. Просто винтиком. Как все». Вот и Илью ждет такое же разочарование.

Александр взглянул на часы. Он уже почти опаздывал.

В кабинете у начальника производства уже собрались все.

– Александр, – обратился к нему Петров, толстоватый, в костюме поверх спецовки, с большими золотыми часами, подаренными ему лично Министром.

Петров говорит тихо, но каждое слово – приказ. Старая закалка.

Петров перед пенсией. И с учетом его опыта работы на фабрике все относились к его словам с должным уважением.

Александр только кивнул и уселся на свое место. Спорить с начальством – себе дороже. Проверено.

Пока шла оперативка, Александр вспоминал сегодняшнее утро в цехе.

Когда Илья увлеченно рассказывал бригаде о своем проекте в дверях появился Петров

Он стоит у входа, руки за спиной. Лицо – как маска. Только глаза – холодные, как лёд.

И сразу начальственным тоном тихо, но так, чтобы все слышали:

– О чем это с утра рабочее собрание? А, Александр?

И подошел.

Илья коротко изложил суть идеи. Развернул чертежи с надеждой посмотрел на неожиданно появившееся начальство.

Петров привычно сделал паузу.

– Интересно. Очень интересно, Илья. Но у нас есть инструкции, технологии, действующие кстати. Наконец, есть государственный план. А ты предлагаешь остановить конвейер на целых три недели? И в плане у нас нет места… (пауза) …экспериментам.

– Илья, не сдаваясь:

– Но ведь это не эксперимент! Это рационализаторское предложение! Оно может спасти фабрику! Мы отстаём от других предприятий! А тут – прорыв!

Петров усмехается:

– Прорыв? Ты сначала прорвись через согласование. Через технический совет. Через финансовое управление министерства. Через отдел снабжения, который даже гвозди не может привезти. А потом – приходи. Может, лет через пять.

Смех. Нервный. Рабочие опускают глаза. Только Володя смотрит на Илью. И в его взгляде – одобрение.

Володя вслух:

– А я бы попробовал. Что терять? Спина уже не та. А станок – как враг. Каждый день – бой.

Обрадованный Илья поворачивается к нему:

– Вот! Вот! Владимир Иванович – понимает! Это не про деньги. Это про людей! Про безопасность, про здоровье!

Петров резко поворачивается к мастеру.

– Александр! Ты как на это смотришь?