Александр Фролов – В сетях времени (страница 7)

Он взялся за валун и откатил его на обочину. Тот оказался намного легче, чем ожидал паренёк. Камень после перекатки теперь уже лежал на другом боку и, скалясь, таращился на мальчонку пустыми бездонными глазницами. Рома от неожиданности в ужасе отскочил от него назад и вскрикнул:

– Даша, это череп! Огромный человеческий череп!

– Ой, какой… стлашный челеп! Это челеп… великана! – воскликнула подбежавшая Даша.

– Ты права, сестрёнка. Сейчас прикинем. У среднего человека голова составляет одну седьмую часть от его роста. Диаметр этого черепа семьдесят сантиметров; значит, рост этого великана был около пяти метров. Интересно, а где остальные кости?

Рома полез по крутому склону и, поднявшись метров на десять, прокричал:

– Вот он, скелет! Ух, какой здоровенный! Да, я не ошибся с прикидкой: при жизни это был пятиметровый великан.

Он спустился со склона с пучком травы и тщательно ею вытер руки. А Даша нарвала за полосой обочины алых цветов и возложила букет пред ликом черепа.

Брат пересчитал цветы и промолвил:

– Ты тоже угадала: их – чётное число.

Внезапно из-за перевала вылезла большая чёрная грозовая туча и принялась метать грохочущие молнии в вершины гор; снизу с неё свисала бахрома ливневых потоков.

Даша первая запрыгнула в мобиль – на задний диванчик – лицом назад.

– Глоза! Глоза! – кричала она.

Рома погнал машину на предельно-допустимой скорости. А сестра продолжала кричать:

– Лома, глоза… нас догоняет! Дождь… стеной! Пломокнем.

– Мне тоже не хочется промо́кнуть, но ехать быстрее нельзя: с дороги слетим.

Туча всё-таки нагнала мобиль, и на них обрушился ливень – водопадом. Однако ливневые струи скатывались с лобовины и крыши плафона, не оставляя на них даже влажного следа. Этот факт приятно удивил парня: их защитная оболочка оказалась не только водонепроницаемой, но и водоотталкивающей. Да и машина держалась на мокром покрытии дороги очень устойчиво.

Они подъехали к той точке, где ещё недавно была развилка. Теперь на её месте трасса просто поворачивала направо, а дорога, спускающаяся к устью Звонкого, исчезла. На экране навигатора нижняя дорога тоже – уже не значилась; зато в русле протоки появилась вода, бурого цвета.

Ребята без помех, не считая ливня, доехали до пандуса. Рома аккуратно провёл мобиль сквозь проём в горе. В этот момент он заметил, что с защитного плафона слетели все прилипшие листья. Паренёк подъехал к башне и припарковал машину рядом с её откидной аппарелью. Ягоды он оставил на первом ярусе у выхода, а сумку взял с собой. Она могла пригодиться.

Глава пятая

Штурвал времени

Братец и сестрица поднялись на третий ярус и сразу зашли в штурманскую выгородку командного отсека.

Рома внимательно осмотрел парящий в воздухе экран, с тускло пульсирующими незнакомыми символами; затем он неторопливо обошёл базальтовую тумбу, по ходу разглядывая непонятные фигурки, размещённые по кругу вдоль её края; особое внимание паренёк уделил лимбу и колесу с шариком.

– Так вот ты какой, пульт управления машины времени, – задумчиво произнёс он. – Но это только штурвал времени, а сама машина времени, я бы сказал, агрегат времени – это целый комплекс, а именно: башня со штурвалом времени, подземные залы, горные вместилища, тоннели, а также внешняя сеть сине-прожилистых дорог. – Взяв сестру за руку, брат спросил: – Дашуля, что ты трогала в этой комнатушке? Расскажи как можно более подробно.

– Я тлогала калтинки… на этом… балабане, потом… поклутила колесо, – робко произнесла она.

– Так, это уже хорошо. И, значит, наш план таков, – уверенным голосом говорил брат. – Мы сейчас наберём комбинацию символов на барабане, которые ты понажимала, но только в обратной последовательности, то есть, задом-наперёд, а шарик на колесе совместим с риской на барабане точно так же, как он стоял перед тем, как ты это колесо начала крутить. Я полагаю, что только так мы сможем вернуться в наше время. Но этот план неосуществим без твоей помощи. Тебе, сестрёнка, придётся вспомнить, какие именно фигурки ты нажимала и где стоял шарик. А я запишу. Ты не торопись и не паникуй, у тебя всё получится. Подумай, напряги память, посмотри на фигурки и постарайся всё-таки вспомнить. Иначе нам с тобой, Дарьюшка, никогда отсюда не выбраться.

Рома достал из внутреннего кармана куртки карандаш и блокнот. А Даша потёрла лоб рукой, глубоко вздохнула и с напряжённым лицом начала медленно ходить вокруг барабана, сосредоточенно вглядываясь в каждую фигурку. Прошло минут десять. Внезапно она сказала:

– Пло шалик я… вспомнила. Вот тут… он стоял! – Девочка приложила палец к базальтовому барабану.

– Записываю, – радостно воскликнул брат. – Три риски по часовой стрелке от «змейки». Молодчина, Дашуля! Теперь – фигурки!

– Фигулки, фигулки. – Она опять потёрла лоб. – Пелвую я потлогала… вот эту фигулку. Потом… вот эту. – Она снова задумалась. – Ага, вот эту! Потом, потом… тлонула эту…

Даша пальцем прикасалась к символам, а Рома в той же очерёдности зарисовывал их в своём блокноте. Всего в Дашином наборе поучаствовало одиннадцать фигурок.

– Отлично, – похвалил её брат. – Теперь, пока ты все их вспомнила, давай проверим, чтобы избежать ошибок, правильно ли я их записал.

– Давай! – ответила сестрица.

Она, уже уверенно, шла вокруг барабана и тыкала пальцем в иероглифы из её набора, а братец сравнивал её показания с зарисовками в блокноте.

– А шарик – вот тут, – добавила она, и её палец упёрся в третью риску вправо от «змейки».

– Всё идеально, сестрёнка! Ни одной ошибки! – с довольным лицом проговорил он по окончании проверки.

Рома попробовал установить колесо на нужное место, но оно не сдвигалось.

– Нет, Лома, – остановила его Даша. – Надо плидавить… лычажок внизу, и надо, чтобы… лампочка голела.

Она на выносном экране нажала на значок, похожий на солнышко, и тот же миг в центре базальтового цилиндра ярко вспыхнул красный огонёк. Брат придавил педаль и вновь взялся за колесо, но оно даже не шелохнулось.

– Надо, чтобы… голела – зелёная, – подсказала сестра.

– Не красная? – переспросил брат.

– Нет, Лома. Класная… заголелась, когда я ублала… ногу с лычажка, – твёрдо заявила она.

– Теперь более или менее ясно. И у меня по этому поводу есть кой-какие догадки, – произнёс паренёк. – Штурвал времени исправен; это очевидно: экран работает, фигурки подсвечиваются, индикация в порядке. Просто имеется какой-то запрет. Какой – нам пока неизвестно. Это машина времени; возможно, и ограничение касается времени. Например, выставлен лимит на количество суточных перемещений во времени. Но задержка может быть и технологической: допустим, после каждого перемещения у них проводятся регламентные работы.

– А долго… плидётся ждать? – спросила Даша.

– Не знаю, – ответил Рома. – Инструкция наверняка где-то есть, только написанная иероглифами. В любом случае нам придётся ждать. Но мы не будем зря терять время. Нам в первую очередь надо найти питьевую воду и какой-нибудь источник пропитания. И туалет: мы, всё-таки, цивилизованные люди. Будем исследовать башню и поджидать, когда загорится зелёный огонёк.

И подростки приступили к обходу башни в поисках воды, пищи и отхожего места.

В нескольких помещениях, примыкающих к кольцевому коридору третьего этажа, хранились – шкатулки с землёй, мешочки с песком, коробки с камешками. В длинном узком отсеке – по другую сторону коридора – на стенных полках стояли пластиковые ящики; какие-то из них были заполнены битой черепицей, какие-то – фрагментами статуэток, остальные – осколками хрусталя. Но дети не нашли ни одного ящика – хотя бы – с сухарями. Затем они посетили большой зал, заставленный глиняными кувшинами. Однако ни в одном из них не было ни капли воды.

В следующих четырёх помещениях отсутствовало освещение, и ребятам пришлось вести поиски при свете своих фонариков. Здесь тоже хранился всякий хлам, типа археологических артефактов; но ничего съестного и никакого питья – они не обнаружили.

– Так много энергии аккумуляторов – телефона и фонаря – зря потратили, – проворчал Рома, сокрушаясь. Он глянул на их индикаторы и удивлённо воскликнул: – Да они полностью, на все сто процентов, заряжены! Видимо, телефон и фонарь каким-то образом заряжаются от башни!

– Лома, я… плоголодалась и… хочу пить, – сказала Даша.

Дабы утолить жажду и подступивший голод, ребята съели по две-три горсти ягоды. Дикая смородина гораздо кислее, чем садовая, поэтому много её не съешь; немудрено, что дети быстро набили оскомину. Тем не менее, жажда отступила, и они с новыми силами продолжили осмотр.

Вскоре оскомина от ягод прошла, зато голод вернулся.

Ребята подошли к двери, покрытой теплоизоляционным материалом. В метре от неё стояла вместительная тележка с двурогой ручкой. Рома заметил под дверью на полу рукоятку с длинным шестигранным стержнем. Он поднял её и проговорил:

– О, это уже интересно. На двери есть – дверная ручка, наружная рукоятка от защёлки и ничем незанятое отверстие. Вот эта подобранная мной рукоятка со стержнем должна вставляться в это отверстие, но изнутри. Она – тоже от защёлки. – Паренёк повернул рукоятку на двери и потянул за ручку – дверь открылась. В образовавшийся проём хлынул холодный воздух и толстым слоем густого тумана стал расстилаться по полу коридора. – Это морозильный склад, – констатировал Рома. – Там очень холодно: градусов пятьдесят по Цельсию, не выше.