Александр Фролов – В сетях времени (страница 8)

Он вставил в дверное отверстие изнутри найденную рукоятку и покрутил её – защёлка работала исправно.

– Ну вот. Осталось только закрепить рукоятку на двери, чтобы она опять не выпала. Сейчас в сумке пороюсь: подыщу подходящий гвоздик. Вставим его в отверстие в штыре и загнём кончик, – говорил Рома, выкладывая из сумки инструменты.

– Лома, … смотли, что я… нашла на полу, – сказала Даша и протянула брату свою находку.

– Ух-ты! Ты же нашла как раз то, что нам надо: шплинт и шайбу! – радостно произнёс он и усмехнулся: – Да ведь у них шплинт даже не был разведён. Мне это так представляется: кто-то, кто посещал башню до нас, когда выходил из морозильника, не заметил, что выпала рукоятка, и просто захлопнул дверь да ушёл.

Рома надел шайбу на выступающий наружу конец стержня, в его отверстие вставил шплинт – головкой кверху – и плоскогубцами развёл ножки шплинта в разные стороны. Он несколько раз опробовал механизм запора двери – сначала снаружи, потом изнутри – и остался доволен своей работой.

Паренёк убрал инструменты в сумку и сказал:

– Дашуль, я быстренько пробегусь по морозильному складу, потом тебе расскажу – что там имеется. А ты пока постой здесь, в коридоре. Не хватало бы ещё, чтобы ты простудилась.

Рома метнулся в морозильник и уже через минуту выскочил обратно.

– Ну и морозище там! Даже уши защипало, поэтому я всего пять шкафов осмотрел. Но новости хорошие, – говорил он, продвигаясь с сестрой по коридору. – Там десять шкафов – в ряд. В них хранится замороженная мясная продукция. В первых трёх больших шкафах висят на крюках разделанные туши каких-то животных, по размеру соизмеримых – с коровой, оленем и свиньёй. В четвёртом шкафу на полках лежат разные тушки, размерами – с гуся, с курицу, с рябчика. В пятом – по полкам разложены просто нарезанные куски мяса; они примерно по килограмму каждый и в форме кирпича. Каждая туша или тушка, каждый кусок мяса – завёрнуты в прозрачную плёнку с этикеткой. Правда, все этикетки написаны иероглифами.

– Мясо… это холошо. Мне нлавится… жаленое мясо, – вставила Даша, а брат добавил:

– Мы туда обязательно наведаемся для более детального осмотра, если удастся найти какую-нибудь электроплитку или духовку.

Сразу за поворотом подростки увидели настенную вешалку, на которой висели бушлаты, а внизу стояли войлочные угги больших размеров. Рядом с вешалкой находилась этажерка; на её полках лежали рукавицы и шапки из тонкого войлока.

Примеряя рукавицы, Рома сказал:

– Эти тёплые вещи нам очень пригодятся, если вдруг пойдём в тот морозильный склад.

В одном из помещений дети обнаружили стоящую на невысоком постаменте странную капсулу, в виде глубокого горизонтального лонжерона с выпуклой прозрачной крышкой, оснащённой ручкой. Рома потянул за неё, и крышка – на шарнирах – без особых усилий откинулась набок до ограничителя. Он похлопал ладошкой по днищу лонжерона: тот изнутри был обит чем-то мягким.

– Лома, а для чего нужен… этот стланный ящик? – встревоженно спросила сестра.

– У меня три предположения: это – кабинка солярия, барокамера, либо гроб, – ответил братец.

Кольцевой коридор, сделав круг, вновь вернул подростков к командному отсеку со штурманской выгородкой. Огонёк – в центре базальтового барабана – оставался красным.

Для продолжения поисков ребята поднялись на четвёртый ярус и зашли в ближайшее помещение. Оно напоминало спальню. На полу лежало семь одинаковых матрасов; каждый имел габариты – метр на метр и толщину с четверть метра. Вдоль двух стен стояли шкафчики.

Рома пощупал матрас и, пожав плечами, сказал:

– Прикольные у них матрасы. Но меня интересует, как на них спать: даже ты, сестрёнка, на таком матрасе не поместишься. Тебе придётся – два состыковывать.

А сестра скинула сапоги и принялась прыгать на одном из матрасов, выкрикивая:

– Какая мягкая, … какая уплугая… кловать!

Однако брат утихомирил её, воскликнув:

– Дашуля! Прекрати скакать! Это баловство тебе выйдет боком, как тогда, в твоём раннем детстве. И что я потом буду с тобой делать? А?!

Девчонка вмиг угомонилась и, обувая сапоги, заявила:

– Лома, мне надо… в туалет. Слочно!

– Я тоже хочу в туалет, но терплю. Потерпи чуток. Мы с тобой уже нашли спальню, а около спальни всегда где-то неподалеку должен быть туалет.

Ребята покинули спальню и вошли в соседнюю комнату.

Помещение представляло собой длинный проход, с семью дверками по одну его сторону. Все дверки имели таблички, на которых значился одинаковый иероглиф.

Рома открыл первую дверь. За ней находилась секция, разделённая на две каморки перегородкой с проёмом. Пол секции был покрыт толстым слоем перфорированного материала, типа резины. В ближней каморке – на стенке висела вешалка с полкой, внизу стояла низкая лавочка, а напротив неё из пола торчала короткая овальная труба, с завальцованным внутрь верхним ободом. За трубой на стене виднелась большая кнопка; рядом с ней из стенной щели выглядывала какая-то ткань.

Паренёк потянул за уголок ткани, и на его ладонь легла мягкая салфетка. Он скатал её в шарик, бросил в горловину трубы и нажал на кнопку – из-под обода хлынула зелёная пенящаяся жидкость, с запахом лыжной мази.

– Даша, это – унитаз! – воскликнул Рома. – Только он маленький: для малышей.

– Ула! – крикнула сестрица и метнулась в соседнюю кабинку. Через минуту оттуда послышался её довольный возглас: – Ух, с тлудом… успела. Холоший туалет, и… тляпка мягенькая.

Из её кабинки донёсся рокот смывной жидкости. Парнишка тоже воспользовался «детским» унитазом – с превеликим удовольствием; и потом, уже не спеша, прошёл в дальнюю каморку.

После её беглого осмотра он крикнул:

– Дашуля, глянь: что там во второй комнатке в твоей кабинке?

– Тут навелху… тлуба, из стены толчит… лычаг, а лядом… колёсико, – раздался её звонкий голосок.

– Ну и здесь – то же самое. Не зря же на всех дверях кабинок все иероглифы одинаковые. Иди сюда: зачем нам перекрикиваться, если все кабинки идентичные. – Даша быстро прибежала, и Рома продолжил, уже не напрягая голос: – Труба наверху – это душ; рычаг – это смеситель, а колёсиком можно регулировать высоту этой трубы с разбрызгивателем. Вот сейчас душ выставлен так низко, что мне, чтоб помыться, пришлось бы сгибаться в три погибели или стоять на коленях.

Он снял со стенного крючка ковшик, повернул смеситель вправо, набрал в ковш воды – от неё шёл пар, и она была розоватого цвета; потом, повернув ручку смесителя влево, набрал холодной воды. Та тоже была с розовым оттенком и от неё пахло каким-то моющим средством.

Рома огласил свой решение:

– Эту воду нельзя пить ни в коем случае, а унитазную – тем более! Но если имеется вода техническая и вода для мытья, то где-то должна быть и вода питьевая. Пойдём искать дальше!

Они зашли в следующее помещение. Это был какой-то склад. Здесь на трёх стеллажах хранилось огромное множество прозрачных контейнеров с откидными крышками на шарнирах. Все они были заполнены какими-то сыпучими материалами: в одном – красные «горошины», в другом – оранжевые колечки, в третьем – жёлтые чешуйки, в других – зелёные звёздочки, голубые трубочки, синие кубики, фиолетовые ромбики. На всех контейнерах имелись чёткие надписи на незнакомом языке.

Паренёк, выбирая наугад, открывал некоторые из контейнеров и осторожно нюхал. Эта странная крупа ничем не пахла. Он пожал плечами и сказал:

– Жаль, что здесь телефон не ловит Интернет. Я бы сфоткал этикетки и запросил перевод. А так – это может быть всё что угодно: и пищевые полуфабрикаты, и оконная замазка, и клей-момент, и моющее средство, и отрава для тараканов. Поэтому мы однозначно эти крупы есть не будем.

Даша с ним согласилась:

– Да, Лома. Я… не люблю талаканов.

Они вышли из склада сыпучей продукции и зашли в соседнее помещение. Посредине просторной комнаты стоял круглый стол с короткими ножками, а вокруг него – семь низеньких пуфиков.

Рома усмехнулся:

– Такое ощущение, что здесь обитали малыши младшей группы из детского сада, или гномы. И очевидно, что это была их столовая.

Вдоль стены стояли шкафы из блестящего металла. Рома стал открывать их один за другим. Первый шкаф оказался холодильником; и он был абсолютно пуст. Из остальных – при открытии двери – веяло стужей: это были морозильные камеры. Их полочки были заложены брикетами, запакованными в прозрачную плёнку или пластик. Каждая упаковка сопровождалась этикеткой на чужом языке. Рома подумал: «Вряд ли кто-то собирался хранить в холоде оконную замазку и отраву для тараканов. Здесь наверняка продукты питания. А вот пригодны ли они для наших желудков или нет – это уже другой вопрос». С этой мыслью он выложил на стол из одного морозильника цилиндрическую упаковку с винтовой крышкой, а из другого – два брикета, с чем-то мясным.

Тем временем, Даша приметила за последним шкафом – на стене – дверцу с красной кнопкой. Она подошла, открыла её и удивлённо проговорила:

– Лома, тут… класная кнопка, а внутли… пусто.

– О, да ты нашла микроволновку! – радостно воскликнул подошедший брат.

Он положил на полку принесённые брикеты и стал взглядом искать, во что бы выложить их содержимое. И тут он заметил, что – сбоку от полки – из стены торчит загнутая книзу трубка со штырьком; под ней – на уровне колена – стоял тазик на подпорках. Рома покачал штырёк из стороны в сторону – тот не сдвигался. Тогда он потянул его на себя – и вдруг из трубки потекла прозрачная жидкость. Рома взял с полки пластиковую миску, наполнил её, сунув под струю, и понюхал. Глянув на сестру, он скомандовал: