Александр Фролов – В сетях времени (страница 4)

Подросток сел за руль, опустил ручник и начал съезжать с дороги, чтобы объехать арку. Но как только машина оказалась за пределами дороги, погасла её панель управления, заглох её цилиндрический двигатель, она ещё полметра по инерции проплыла вперёд и потом всем днищем легла на донный галечник сухой протоки.

Рома высказал вслух свои мысли:

– Всё понятно. Мобили получают электропитание только от этих синих дорог, связанных с башней в горе, а своих аккумуляторов у мобилей нет – к сожалению.

– А нам-то тепель… что делать? А, Лома?

– Есть много способов: например, можно воспользоваться лебёдкой, можно использовать жердь – в качестве рычага; или выдернуть машину на дорогу трактором. – Он рассмеялся. – Про трактор я пошутил.

Рома полез в багажник, в надежде найти лебёдку. Лебёдки там не оказалось, зато он увидел устройство, похожее на бензопилу. Вместо движка у неё стояла полусфера, в которую через разъём была воткнута коробка, размером с плавленый сырок «Дружба». На её боковой грани имелся индикатор – полоска, поделённая на десять квадратиков; все квадратики светились. Рома выдернул её, глянул на разъём и произнёс:

– Кажись, я нашёл полностью заряженный аккумулятор. Здесь часть разъёма типа «гнездо», а ответную часть разъёма «штырьковый» я видел на панели за рулевой колонкой. Нам и надо-то всего один метр проехать – до сцепления машины с дорогой. Лишь бы части разъёмов сошлись и энергии этой батарейки хватило.

Ребята живо расселись по местам; Рома сразу же переключил рычаг движения на «задний ход», проверил, что ручник опущен до упора, и… воткнул аккумулятор в разъём на панели.

В тот же миг засветились индикаторы на панели приборов и что-то зажужжало под капотом. Машина плавно всплыла над галечником и начала медленно пятиться назад, и когда на индикаторе аккумулятора остался последний светящийся квадратик, она наконец-то выползла на дорогу.

– Ула-а-а! – радостно закричала Даша.

А Рома облегчённо выдохнул и проговорил:

– Думал, не выедем. Аккумулятор оставим здесь, в разъёме; может быть, он ещё когда-нибудь нас выручит. А с дороги впредь лучше не съезжать. И вообще. Сдаётся мне, что без транспорта здесь не выжить.

Сестра вдруг мгновенно сникла.

– Лома, поехали быстлее. Я хочу домой, к маме, – тоскливым голоском промолвила она.

– Дашуля, я тоже хочу домой. – Рома горестно усмехнулся. – Только не забывай, что нам тогда придётся проезжать под аркой. Если она поломает наш мобиль, то нам придётся возвращаться в башню – пешком.

– А вдлуг не поломает?

– Будем на это надеяться. О! А вот и аккумулятор бензопилы зарядился. Поехали! Сеструха, ты тоже посматривай по сторонам; ежели что, кричи «стоп», – проговорил братец.

Он на самом малом газу провёл машину через арку.

– Всё нолмально! Она нас… плопустила. – радостно доложила сестра.

Рома притопил педаль газа. Миновав протоку, он выехал на полку и, повернув направо, погнал мобиль по её пологому подъёму. Через минуту, они доехали до Заячьего овражка. Дорога повернула на восток и пошла вдоль его края.

– Смотри, Даша, какие странные цветы стали расти в Заячьем Овражке. Я таких цветов в жизни не видел, даже в Ботаническом Саду, когда мы отдыхали на море. И трава какая-то неестественная – ядовито-зелёная. Между прочим, ещё утром здесь рос иван-чай.

Слева к дороге почти вплотную подступала высокая стена густых зарослей бамбука.

– Лома, а когда мы плиедем? – спросила Даша.

– Да мы уже проезжаем футбольное поле, но его не видно из-за бамбука.

И вдруг в бамбуковой стене дети увидели метровый проём, из которого выходила тропа. Она под прямым углом пересекала дорогу и ныряла в овраг.

Рома остановил перед ней машину и проговорил:

– Эта тропка как раз проложена на месте поселковой дороги, ведущей в аэропорт. Кстати, к ней примыкает и наш участок с нашим домом. Мобиль оставим здесь, глушить не будем. Ведро и сумку брать с собой не будем.

– А почему, Лома? – поинтересовалась Даша.

– Потому что – в случае опасности – с ведром и сумкой быстро не убежишь, – разъяснил он.

Ребята вышли из машины. Рома открыл багажник, вынул из сумки баллончик антикомарина и фонарь, проверил их на работоспособность и после этого распихал их по карманам куртки.

– А фональ-то… зачем опять? – полюбопытствовала девочка.

– На тот случай, если нас здесь застанет ночь, – ответил брат и захлопнул багажник.

Они пошли по тропе сквозь бамбуковую стену.

– Интелесная тлопа, – подметила Даша. – Как ковёл.

– Действительно. Идти мягко, – согласился брат. Он наклонился и потрогал покрытие тропы. – Ух ты! Она покрыта хвоей; причём, не просто внавалку, а уложена хвоинками, и те даже переплетены. Кто же соткал такой ковёр?

– Плосто чудо! – подытожила сестра.

Полоса бамбуковой чащи внезапно закончилась – хвойная тропа вывела подростков в зону посёлка, и они продолжали идти по ней: её направление совпадало с их маршрутом.

Рома шёл молча. Он удручённо смотрел по сторонам, и с каждой минутой его лицо становилось всё мрачнее. Наконец, собравшись с мыслями, он с тревогой в голосе проговорил:

– Когда мы сюда ехали, я ожидал какого-нибудь подвоха, но не предполагал, что он будет таким катастрофическим. Даша мы попали в беду: нашего посёлка больше нет. Многое осталось на своих местах: горная гряда, распадок, холмы, дальние сопки, Заячий Овражек – а посёлка нет! Вообще! Как будто его и не было никогда. Ни домов, ни школы, ни магазина, ни почты – ничего нет, и даже никаких следов не осталось. Вместо посёлка – лес. Многовековой могучий лес.

А жизнь в лесу кипела вовсю, насыщая его пространство громкими звуками: пением цикад, визгом обезьян и птичьим гомоном разнообразных пернатых. Мохнатые коалы, не спеша передвигаясь в кронах эвкалиптов, с удовольствием жевали сочные эвкалиптовые листья. На ветвях деревьев, похожих на дубы, завернувшись в собственные крылья, висели вниз головами летучие лисы. А меж стволов, распластавшись, планировали белки-летяги.

Однако достопримечательностью леса были всё-таки секвойи. Эти исполинские деревья имели у основания массивное утолщение – у некоторых диаметром более 30 метров – в виде изогнутых сросшихся корневых колонн, а вершину абсолютно голого ствола венчала коническая хвойная крона, взметнувшаяся ввысь на 110 метров над подлеском.

Подножье леса покрывали, в основном, кусты папоротника, жимолости, шиповника и рябины, между которыми цвели орхидеи, ромашки, колокольчики, а также – геликонии, пираканты, энциклии, доритисы, равеналы и ещё какие-то никому неизвестные цветы. Но они вовсе не радовали своей красотой попавших в беду детей, уныло бредущих по лесной тропе.

– Вот тут должен быть клуб, – печально говорил Рома и показывал рукой на лес. – Тут – столовая. А вон там – администрация прииска. А здесь, где мы сейчас стоим, был наш дом. У меня такое чувство, что тот проход в горе, который недавно открылся, выводит нас в другое время. Поэтому я могу предположить, что это не посёлок исчез, а мы с тобой переместились в какое-то другое время, в котором посёлка ещё не было. Или – уже не стало.

По выражению лица Даши было видно, что слова брата напугали её до ужаса.

– Что же нам… тепель делать? А, Лома? – дрожащим голоском произнесла она и заплакала.

– Не плачь, сестрёнка. Слезы горю не подмога. Будем думать. Все отгадки, как мне кажется, нам надо искать в той странной башне. Меня постоянно гложет мысль: почему открылся тот проход? Кто его открыл? Я ни к чему не прикасался на пультах, потому что у меня есть железный принцип: не знаешь – не трогай. Даша, припомни хорошенько: а ты в той комнатушке, куда заходила, в тот момент ничего там не трогала? Отвечай честно, потому что от твоего ответа зависит наша дальнейшая судьба.

Даша достала из кармана платочек и вытерла слёзы. Подумав несколько секунд, она заговорила, виновато поглядывая исподлобья на брата:

– Лома, не лугай меня, я… ничего там не лазбила. Плосто немножко… поклутила большое колесо. И всё. Говолю плавду.

– Эх, Даша. Это, разумеется, плохо, что ты покрутила то колесо. Но ты молодчина, что призналась в этом! В нашем аховом положении горькая правда лучше неизвестности. Зато теперь я точно знаю, что тот агрегат – это машина времени, как бы фантастически это ни звучало, а его колесо – это штурвал. Штурвал времени. И ещё я теперь знаю, что нам надо делать. Мы должны вернуться в башню и повернуть штурвал времени на прежнее место, – проговорил Рома и добавил: – А пока мы здесь, около нашего дома, предлагаю пройтись по нашему участку: вдруг найдём что-то нужное, что нам поможет в нашей беде.

– Это плавда наш дом? Как ты… опледелил? – спросила Даша.

– По рельефу местности, по склону верхней террасы нашего плато, – ответил Рома. – Вот тут, к примеру, наш гараж, рядом с ним – сарай для дров. Пойдём, на огород посмотрим?

– Пойдём, – согласилась сестра. – Вдлуг кулятник остался. Залубим кулицу и свалим суп.

Они прошли меж кустов рябины.

– Это середина огорода, – объявил Рома. – А вон там наш курятник, с выгулкой для кур. Сейчас точно на его месте стоит секвойя. Это дерево уже взрослое, но ещё не старое; диаметр в нижней части его ствола примерно 20 метров.

– Ух, какое огломное делево! – восхитилась девчонка.

Паренёк поднял с земли палку и начал ею рыть землю, комментируя: