Александр Фролов – В сетях времени (страница 3)

– О, это ручной тормоз – ручник. Значит, второй рычажок – это рычаг хода: вперёд и назад; сейчас он стоит на нейтралке, – говорил Рома радостным тоном. – Теперь надо выяснить, чем на панели управляют эти пять тумблеров – в рядок. Даша, ты тоже запоминай: вдруг пригодится когда-нибудь. Итак, включаю первый тумблер – сработало: загорелся свет в салоне. Выключаем его. Второй тумблер – о, это наружные фары, причём, стены сразу спереди и сзади осветились. Отключаем: нам пока и без фар светло. Включаю третий тумблер – ничего не изменилось. Ну и ладно! Пусть остаётся включённым: для чего-то же его вмонтировали. Включаю четвёртый тумблер – засветился экран дисплея, а на нём – карта местности и чёрный прямоугольник нашего мобиля на ней. Это навигатор! Здорово! Пусть работает. Включаю пятый – Ого! Наш мобиль всплыл – на полметра! Вот она, та воздушная подушка; нет-нет, только не воздушная, а электромагнитная. Оставляем её, и не выключаем.

Рома опустил рычаг ручника.

– Лома, смотли: лампочка на лучнике́ … погасла, – сообщила Даша.

– Вижу, Дашуля. Ну что? Поехали! – проговорил Рома.

Он на месте опробовал рычаг хода и педали; затем осторожно вырулил на дорожку, проехал до выхода из башни и на самом малом ходу съехал по трапу. Обогнув башню, он направил машину к выходу из горы и, разогнавшись до средней скорости, ещё раз проверил тормоза и рулевое управление. Паренёк остался доволен проверкой: мобиль хорошо слушался руля и сохранял устойчивость на виражах и при торможении.

– Неисправность транспортного средства зачастую приводит к гибели его пассажиров, – процитировал он памятку из журнала «За рулём».

Даша закивала в знак согласия:

– Велно. И ты угадал… исплавную машину. Она будет нас… вылучать.

Рома, притормозив перед воротами, медленно выехал из горы на ровную пандусную площадку, от которой в разные стороны отходили две дороги: одна вела на север, другая – на юг. И пандус, и дороги имели покрытие ярко-синей расцветки с бурыми тонкими прожилками.

– Ах, какие класивые дологи! Гладкие, шилокие! – с восхищением произнесла девочка.

– Не спорю, – отозвался брат. – Гладкие – это хорошо. А что широкие – это поважнее будет. На такой дороге легко разъедутся два автомобиля; и развернуться можно, не выезжая на обочину.

– И в какую столону мы поедем? – спросила Даша.

– Нам надо ехать в сторону посёлка – на север, – ответил Рома.

Он свернул налево и поехал по северной дороге – по склону горы, сплошь покрытому высокими ветвистыми деревьями. Кое-где деревья смыкались над дорогой своими густыми кронами, образуя живой зелёный тоннель.

Вскоре они подъехали к развилке: одна дорога уходила влево, другая – шла прямо, но со спуском. Рома остановил машину и поставил её на ручник.

Братец указал на монитор навигатора и произнес:

– Смотри. Мы выехали из горного проёма и двинулись по верхней дороге к распадку; сейчас мы – вот тут – на развилке. Цепь верхних дорог проложена на уровне горизонтали нижнего среза проёма и пола вместилища, где стоит башня. Здесь – на развилке – верхняя дорога уходит в распадок; она пробегает три километра по горе Левой, потом полкилометра – по вытянутому холму перевала; потом возвращается, но уже по горе Правой, и затем по ней поворачивает на север. – Рома покрутил выступающий шарик в углу дисплея. – Дальше она проходит по всей горной гряде на том же уровне, точно также огибая распадки. – Паренёк нажал на кнопку около шарика – изображение скачком вернулось снова к развилке. – А другая дорога, – продолжил он, – по пологому участку склона горы Левая спускается к устью Звонкого, а затем по левому берегу протоки Щучьей идёт вдоль горной гряды и поворачивает направо, к посёлку – напротив его верхнего района. И вот тут, на повороте, есть ещё дорога, которая ведёт налево, поднимается по склону Правой горы и соединяется с верхней дорогой. Итак, верхняя дорога нам не нужна. Поедем по нижней: она короче.

Они съехали к устью ручья. Рома присвистнул от удивления и остановил машину.

Ручей исчез; он словно испарился. Протока тоже пересохла, причём, очень давно: дно её русла успело зарасти травой, кустами, тополями и высокими кактусами. Не было и моста.

– Лома, а где лека? Где мост? – удивлённо спросила Даша.

– Даже ты заметила, – ответил брат. – Почему протоки нет, я ещё могу объяснить: очень сильно упал уровень воды в реке Бурная. Хотя такого отродясь не бывало.

– А где Булная? – поинтересовалась сестра.

– Так она протекает с другой стороны долины, вдоль вон тех дальних сопок, – Рома рукой указал на восток и продолжил: – А мост мог сгореть, он же деревянный. Но тогда осталась бы зола. И дорога подъездная исчезла. И тропы нет. Странно всё это.

Для лучшего обзора он поднялся в полный рост и вдруг увидел на уровне своего подбородка несколько зелёных листочков и сухую веточку, висящих в воздухе в одной плоскости.

Даша тоже встала, но – из-за меньшего, чем у брата, роста – эта незримая поверхность оказалась немного выше её. Тогда она встала ногами на сиденье; поднимаясь, она поддела головой лист, и тот теперь лежал на её шапочке. Рома снял с неё листок и отбросил в сторонку, но тот, пару раз кувыркнувшись в падении, вновь завис на том же уровне.

– Интересно, – пробормотал паренёк, садясь на сиденье.

Протянув руку, он пальцем дотронулся до веточки, и та упала ему на колени; он подкинул её кверху, ветка высоко подлетела, но, падая, опять зависла на уровне листьев.

Даша, наблюдавшая за экспериментами брата, тоже решила в этом поучаствовать. Она подняла веник, лежавший на полу у её ног, и начала им сметать листья в кучку и придавливать их сверху веником, но они не проваливались в салон; и Даша просто смахнула мусор с невидимой крыши.

Паренёк задумчиво произнёс:

– Это какое-то прозрачное поле. Оно, и нас с тобой, и то, что мы держим в руках, пропускает туда и обратно, а вот посторонние предметы наружу пропускает, а внутрь – нет. Значит, веник для этого поля – посторонний. Погоди-ка! Есть идея. – Он накинул свою шапку на руку, ею взял веник у Даши и беспрепятственно поднял его выше пределов поля; потом попытался втянуть его обратно и не смог, как ни старался: двигать его из стороны в сторону было легко, а вот протащить сквозь поле не удалось; веник так и остался висеть в воздухе. – Прекрасно! Этим способом мы сможем легко определить границы поля. Но я уже знаю, чем это поле включается: вот этим тумблером номер три.

Он отключил третий тумблер – и веник упал в салон.

– Это поле – защитная оболочка мобиля! Полагаю, она нам не помешает, – проговорил Рома и включил защиту третьим переключателем.

Он вышел из машины и, держа веник через шапку, очень быстро определил конфигурацию и толщину защитного слоя, просто обметая им транспортное средство. Трёхсантиметровая прозрачная оболочка защиты сплошь и полностью покрывала мобиль, включая днище, а над салоном имела форму прямоугольного плафона.

Ребята поехали дальше.

Проехав с километр, они добрались до т-образного перекрёстка. «Пока всё сходится с навигатором», – подумал Рома и повернул направо. На са́мой середине сухого русла протоки дети увидели большую серебристую арку. Она возвышалась над дорогой, прихватывая обе обочины. Не доезжая до неё метров десять, паренёк остановил машину и вышел.

Сестра спросила его:

– Лома, почему мы… пелестали ехать?

– Надо разобраться, что это за арка, – ответил он. – Тут всё такое странное, так и жди подвоха.

– Что стланного в этой… алке?

– А вдруг это какой-то портал – в виде арки. Сейчас въедешь в него и окажешься где-то в ином пространстве или на другой планете; обернёшься, а портала-то уже и нет.

– О, мне уже стлашно. Да-да, надо… лазоблаться, – согласилась-таки Даша.

Рома подобрал на обочине палку и бросил её в створ арки; долетев до створа, палка упруго затормозила и упала на дорогу.

«Тоже какое-то поле», – промелькнула мысль в его голове.

Он подошёл к арке, поднял палку и стал вводить её в створ, и она свободно вошла. По аналогии с защитой мобиля, Рома обхватил её своей шапкой и снова сунул – палка упёрлась в какую-то невидимую преграду. Он взялся за палку второй рукой, и преграда расступилась. Подросток медленно стал продвигаться вперёд, пока не оказался с другой стороны арки.

Он крикнул сестре оттуда:

– Даша, ты меня видишь?

Та ответила:

– Да. И вижу холошо, и слышу холошо.

– Значит, всё нормально. Это такое же защитное поле, как у мобиля.

Рома уже смело пошёл обратно, держа палку через шапку. Он-то прошёл, а палка в створе арки застряла, как будто воткнулась в монолитный блок. «Ишь ты! А если вот так?» – с иронией подумал парень и прикоснулся к ней пальцем другой руки. Он с легкостью вытянул палку до серёдки из арочного поля и резко убрал с неё палец. Раздался громкий хруст; кусок палки – за полем – отвалился и упал на дорожное покрытие. Рома глянул на оставшуюся в его руке обёрнутую шапкой деревяшку: торец палки был гладким, словно его срезали алмазным диском, и имел зеркальный блеск. Срез отлетевшего куска тоже блестел, как зеркало.

Отшвырнув обрезки подальше от дороги, братец сказал:

– Нет, Дашуля, здесь другое поле. Оно с обеих сторон не пропускает посторонние предметы. Это, скорее всего, очищающее поле. Только зачем? А вдруг оно повредит нашу машину? Давай-ка мы объедем эту арку – от греха подальше.