Адмиралы
П.С.Нахимова не только упрекали в безрассудной храбрости, но и подозревали в нарочитых поисках смерти… Сверкая эполетами, он словно бы дразнил врагов.
Зачем Нахимов лез под пули?
Зачем Корнилов рисковал?
Один сражён был наповал,
другого рок подкараулил…
Они себя как командиры
имели право поберечь
и не искать со смертью встреч,
надев парадные мундиры.
Там, где простреливались склоны,
укрыть бы мог их ложемент.
Сверкая блеском эполет,
они врагов дразнили словно.
Должны бы видеть, встав на бруствер:
в них кто-то целится опять.
Всегда хотелось мне понять:
где смелость здесь, где безрассудство?
Спят крепко наши адмиралы,
Себя им не в чем упрекнуть.
Они прошли достойно путь —
всегда смерть лучших выбирала.
Нет, эта жертвенность собою
не безрассудство, не кураж.
Призвав обоих, город наш
объединил одной судьбою.
Упали головы на плаху —
нет, не на плаху. На алтарь!
Бил громко в колокол звонарь,
и приутих курган Малахов.
Как непривычно флотоводцы
смотрелись здесь без кораблей,
Но делал воинов храбрей
блеск эполет – их позолотца.
Руководили не из тыла
и поплатились головой,
Но кто сказал: закончен бой?
Беда защитников сплотила.
Явились новые герои,
и враг был снова посрамлён.
Признался, что бессилен он,
хоть многочисленней был втрое.
Понёс утраты город-крепость,
но смог для всех примером стать.
Жизнь за Отечество отдать
готов здесь каждый не колеблясь.
Генрих Шлиман
Приехав в Россию накануне Крымской войны, Г.Шлиман разбогател, занимаясь частным бизнесом и торговлей. И став подрядчиком русской армии – поставлял некачественное обмундирование.
Как оказался Генрих Шлиман
у берегов скалистых наших?
Такого в списках не нашли мы
средь лиц, Малахов защищавших.
Не слышал он сигнал тревоги,
не видел трупы, гарь и копоть.
Авантюрист с большой дороги
мечтал и здесь подзаработать.
Он чтил античности героев,
а русским зло чинил упорно:
им поставлял сукно гнилое
и делал обувь из картона.
К нему так денежки и липли,
нажиться смог путём обмана:
когда матросы мерзли, гибли,
сумел набить себе карманы.
Пришла пора, и сгинул ворог, 
