Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 6)

– Благодарю вас, сударь, – учтиво поклонился он и промакнул потный лоб платком. – Вы правы – это удивительное стечение обстоятельств! Вы уже нравитесь мне, а впоследствии, когда мы узнаем друг друга получше, то бьюсь об заклад – мы станем хорошими друзьями! И уж во всяком случае, ваше общество мне гораздо приятнее компании этих… господ… – он всё же позволил себе последний укол в адрес гвардейцев, но при этом сумел удачнее подобрать слова.

– Ну вот и славно! – искренне обрадовался Пайтор, которому сейчас действительно не помешал бы друг в этом враждебном городе. – Пойдёмте, здесь поблизости есть трактир. Пока я писал письмо, я обратил внимание на ароматы, царившие там. Полагаю, там весьма неплохой стол!

– Могу подтвердить это собственнолично, поскольку снимаю в нём один из номеров, – улыбнулся незнакомец. – Как я понимаю, вы только что прибыли в Шатёр. Если вам негде остановиться – предлагаю остановиться там же! Номера вполне приличные, и главное – недалеко отсюда. Я надеюсь, что в самые ближайшие дни я окажусь по ту сторону стены, если, конечно, дождусь пропуск!

– С удовольствием принимаю ваше предложение! Позвольте представиться. Меня зовут Пайтор Дегальда, и я – к вашим услугам!

– Как интересно всё сходится! – всплеснул руками юноша. – Определённо, мы связаны общей судьбой, господин Пайтор! Меня зовут Паллант Свенант, и я также к вашим услугам4!

Молодые люди с искренней радостью и симпатией пожали друг другу руки. Они действительно сразу же почувствовали взаимное расположение, которое, судя по всему, было обречено превратиться в крепкую дружбу.

Глава 3. Стена

Уже после беглого разговора за столом в том самом трактире стало понятно, сколь много общего между двумя недавними знакомцами. Кажется, что даже встреться они при иных обстоятельствах, то всё равно были бы обречены на дальнейшую дружбу.

Почти одногодки – Паллант лишь на пару лет старше – они выросли в очень похожих условиях. Отец Палланта также был помещиком-виноделом, хотя его имение располагалась на противоположном краю Саррассанской империи, у самого побережья Загадочного океана, всего в каких-нибудь полусотне миль от знаменитой на весь мир долины Бирри – жемчужины виноделия на юге Кидуи. Так что хотя вино из имения Свенант не было известно так же, как драгоценный напиток северного соседа, оно зрело на том же солнце и тех же почвах.

Паллант, правда, в отличие от своего нового товарища, куда больше интересовался земледелием вообще и виноделием в частности, и был, кажется, искренне удивлён брезгливому равнодушию Пайтора. Впрочем, он объяснил это для себя весьма просто – поскольку имение Дегальда, в отличие от его собственного, находилось в запустении, то было бы затруднительно ожидать от приятеля особой любви к нему.

Однако же, несмотря на то, что отец Палланта не бедствовал, он, похоже, был порядочным скрягой. Пайтор вскоре понял по горьким полунамёкам и кислым полуусмешкам собеседника, что тот также не может похвастаться тугим кошельком. Более того, Паллант, вынужденный снимать комнату в далеко не самой дешёвой гостинице, явно переживал на сей счёт и потому сам предложил разделить с ним номер.

– Каналья-хозяин взял с меня плату сразу на неделю вперёд, так что если мой злосчастный пропуск всё же придёт в ближайшее время, эти деньги просто пропадут, – пояснил он. – Комната большая, в неё можно перетащить какую-нибудь кушетку, и мы отлично устроимся там вместе! А ежели моё ожидание по какой-то причине задержится – будем платить за неё сообща!

– Это – отличная идея! – с радостью одобрил Пайтор, который уже по стоимости обеда примерно понимал, во сколько обойдётся ему номер в этом трактире. – Если я не стесню тебя своим присутствием.

– Я уже одичал тут без приличного общества! – чуть надменно возразил Паллант. – Здесь всё, в основном, дельцы всех мастей. Они часами готовы говорить о деньгах, но ни на что большее уже не способны. Мне давно не хватало собеседника вроде тебя, чтобы говорить о магии и науках!

– Тогда решено! – успокоившись насчёт судьбы своего тощего кошелька, Пайтор принялся за жаркое с удвоенным аппетитом. – Велим хозяину поставить кушетку.

Надо сказать, что трактирщик был не то чтобы очень уж доволен решением молодых господ. Ему не нравилось, что один из них будет жить здесь фактически задаром. Но поделать с этим он ничего не мог – поссорившись с постояльцами он, чего доброго, мог лишиться сразу обоих. Он попытался было отвертеться, заверяя, что в его заведении не найдётся никакой кушетки, но Пайтор решил проблему довольно оригинальным способом, предложив принести два больших кресла из гостиной, уверяя, что составленные вместе, они станут отличной постелью для него.

Поняв, что молодых людей не переубедить, хозяин разыскал-таки для них жёсткую и старую кушетку, выторговав всё же дополнительных три медных короны к цене комнаты за неделю.

Плотно пообедав, оба приятеля поднялись в теперь уже их общую комнату. Снаружи было жуткое пекло, которое и привычный к жаркому солнцу Пайтор переносил не так хорошо, поскольку даже иссушающая жара Прианурья была приятнее раскалённых улиц Золотого Шатра. Что уж говорить о Палланте, привыкшему к куда более мягкому прибрежному климату! Так что они решили переждать самое жаркое время в помещении, хотя и там было нестерпимо душно.

Они говорили часами. Складывалось впечатление, будто они знали друг друга уже много лет. Оба были умны, имели общие интересы, похожее чувство юмора. Оба связывали все свои устремления с магией, и здесь у них было бесчисленное множество тем для разговора.

– Я учился сам, – разглагольствовал Паллант, лёжа на кровати, тогда как Пайтор, разумеется, взял себе кушетку. – Поначалу отец нанял мне учителя, но тот, к несчастью, куда больше интересовался нашими винными погребами и молодыми служанками. В общем, через несколько месяцев отец выставил его за порог, и дальше уже мне пришлось постигать все эти премудрости самостоятельно.

– Я тоже учился сам, – непонятно почему ляпнул в ответ Пайтор. Видимо, ему хотелось ни в чём не уступать другу. – Отец добыл мне кой-какие книги, и так я приобщался к магии.

– Ого! – уважительно закивал Паллант. – Да ты талант! И как далеко ты продвинулся?

– Насколько смог, – неопределённо пожал плечами Пайтор, но тут же со стыдом понял, что своей нелепой ложью загнал себя в неудобное положение, принуждаясь теперь всегда думать, прежде чем говорить, чтобы ненароком не попасть впросак. – Прости, не знаю, зачем я это сказал. Нет, у меня был учитель, и он обучал меня четыре с лишним года.

– Ну я тоже приврал, – вдруг рассмеялся Паллант. – Моего мессира отец прогнал лишь тогда, когда тот в приливе пьяной откровенности признался, что ему больше нечему меня научить. Тогда-то папаша и припомнил мессиру Вагану все его грешки. Тот был блудлив, словно кот, и почти никогда не бывал трезв. Он даже не пикнул, когда его попросили за дверь. Хотя, говоря откровенно, он был бы отличным магом и прекрасным наставником, кабы не вино. А так, конечно, он не шибко-то отрабатывал жалование, что платил ему отец. Ну а когда вопрос касается денег, мой старик становится до жути серьёзен.

Оба расхохотались. То, как они пытались приукрасить свои биографии, а главное то, что в итоге признались друг другу в обмане, говорило не только о схожести их характеров, но и о том уважении, которое оба, похоже, испытывали друг к другу.

– Ты изучал науку чернокнижников? – отсмеявшись, поинтересовался Пайтор.

– Нет, – пожал плечами Паллант. – Мессир Ваган, мне кажется, не принадлежал ни к одной школе, или же принадлежал сразу ко всем. После двух-трёх бокалов нашего лучшего вина он скакал с темы на тему, словно кузнечик. Признаться, я даже толком и не знаю – в парадигме какого направления я обучался.

– Мой наставник исповедовал классическую науку, – проговорил Пайтор. – Вообще-то он за что-то очень недолюбливает чернокнижников. Впрочем, как я понял, он примерно такого же мнения и о латионских академиках. Он – человек идейный, для него занятия магией не следует смешивать с политикой. Искусство ради искусства, так сказать.

– Но разве это правильно? – тут же откликнулся Паллант. – Разве магия не призвана служить людям? Если бы волшебники, подобно древним колдунам, сидели по лесам и пещерам – какой в них был бы прок?

– Да нет же, мессир Сурнар вовсе не считал, что маги должны быть отшельниками! – возразил Пайтор. – Он лишь говорил, что служба сильным мира сего не должна быть целью настоящего мага.

– Но она может быть средством! – тут же парировал Паллант. – Сколь больше возможностей получает талантливый волшебник, примыкая к могущественной организации вроде Ордена! А могущество это проистекает из покровительства императора. Мне кажется довольно глупым добровольно отказываться от таких возможностей!

– С другой стороны, если эти возможности ты тратишь для удовлетворения чьих-то прихотей – какой в них прок?

– Умный человек всегда найдёт возможность совместить чьи-то прихоти со своими собственными, – несколько нравоучительно ответил Паллант. – Но ведь ты, как я понял, не внял всё же советам своего наставника, коль уж ты здесь и ищешь способ попасть в башню Кантакалла?

– Вообще-то это был его совет, – усмехнулся Пайтор. – В общих чертах, он в итоге сказал мне примерно то же, что и ты сейчас.