Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 7)

– Что ж, тогда он, пожалуй, умнее, чем я сперва о нём подумал.

Признаться, Пайтора задели и эти слова, и особенно – тот тон, каким они были сказаны. Но он решил, что подобные споры не очень-то подойдут для первого дня знакомства, а потому смолчал.

Собственно, Паллант тоже сообразил, что, пожалуй, перегнул палку, и потому поспешил увести разговор от этой темы. Они принялись обсуждать сугубо магические дела, делясь опытом и историями. Этот разговор быстро захватил обоих – молодые люди действительно были фанатично преданы науке, и разговор приносил одинаковое удовольствие обоим.

Послушав совета нового друга, который имел больше печального опыта в данном вопросе, Пайтор решил сегодня уже не наведываться к воротам. Ему ужасно не хотелось испытать то разочарование, какое, по-видимому, ожидало его. А потому приятели провели остаток дня за беседами, спустившись вниз, когда солнце уже почти исчезло за горизонтом, только для того, чтобы отужинать.

Кушетка, на которой расположился Пайтор, была не так уж плоха, хотя и протяжно скрипела при каждом движении. Однако уставшего с дороги и от пережитых впечатлений юношу это нисколько не смущало, и он уснул быстро и глубоко, на время позабыв о своих тревогах.

***

Наутро Паллант предложил сходить к воротам «по холодку».

– Эти невежи обычно более обходительны с утра, пока ещё не прожарились на солнце, – проворчал он.

Пайтор, который, в общем-то, не считал стражников невежами, тем не менее, был вполне согласен с другом. Несмотря ни на что, в нём жила надежда на то, что его ходатайство всё же будет удовлетворено и он получит заветный пропуск в новую жизнь. Справедливости ради нужно отметить, что он также желал успехов и своему товарищу, который, увы, всё никак не мог дождаться ответа от своего покровителя в Ордене.

Пайтор уже знал, что мессир Тербьен, к которому было адресовано рекомендательное письмо Палланта, приходился каким-то дальним родственником семейству Свенантов. Точнее из туманных и несколько неохотных объяснений Палланта понять было невозможно, но в любом случае выходило, что он – какая-то седьмая вода на киселе, и вполне возможно до этих пор и слыхом не слыхивал о своих далёких родичах. Впрочем, Паллант, по крайней мере на словах нисколько не сомневался, что он непременно поможет, ибо так заверял его отец.

Однако, что-то подсказывало юношам (хотя один из них ни за что не желал признавать этого), что если бы мессир Тербьен действительно желал помочь, то давно уже мог сделать это. И это весьма тревожило Пайтора, у которого не было при себе даже такого, плохонького письмеца.

И тем не менее, обоим товарищам была свойства та юношеская самоуверенность, которая выбивается из головы только путём набивания большого числа шишек, именуемых жизненным опытом. Пока же жизненный опыт юных мессиров был крайне недостаточен, чтобы они всерьёз осознали бесперспективность своих попыток.

В общем, они, даже не позавтракав, отправились к воротам, которые из простого инженерно-фортификационного сооружения внезапно превратились в роковое препятствие на их жизненном пути. Там дежурила уже другая пара гвардейцев, но своими габаритами они ничем не уступали вчерашним. Императоры Саррассы, видимо, желали произвести должное впечатление на любого, кто ещё только готовился взойти на вершину Койфара.

Манеры двух новых стражников тоже мало чем отличались от вчерашних знакомых Пайтора. Как и в прошлый раз, труд объясняться с посетителями взял на себя лишь один из пары, тогда как другой молча стоял и буравил их настороженным взглядом профессионального привратника. И так же, как и вчера, Паллант довольно быстро стал раздражаться, едва лишь услыхал, что о его пропуске здесь и слыхом не слыхивали, а потому стражник предпочёл общаться с его более уравновешенным спутником.

Впрочем, никакого особого общения не вышло. Ответа на письмо Пайтора также не было, чего он, признаться, вполне ожидал в глубине души. А потому, не давая возможности вспылившему приятелю наговорить лишнего и нарваться на неприятности, он, ухватив Палланта за рукав, почти потащил его обратно в гостиницу.

Пайтор понимал происходящее с другом. Видимо, сеньор Свенант всучил сыну это письмо вместо лишних нескольких корон, заверив, что то откроет перед ним все двери. И Паллант, похоже, искренне верил в покровительство неведомого мессира Тербьена, а теперь вот его уязвлённая гордость восставала против мысли о том, что все обещания отца, как и само письмо, оказались всего лишь пустышкой. А потому он продолжал вымещать обиду и злость на ни в чём не повинных стражниках, обвиняя их в разгильдяйстве, пусть даже и за глаза.

Впрочем, и сам Пайтор был порядком озадачен. Он много думал о том, как бы ему произвести впечатление на заносчивых некромантов. Мессир Сурнар сказал, что вряд ли его сразу примут в Орден, и потому он и не питал особых надежд. Но всё же он верил, что сумеет обратить чьё-то внимание на столь талантливого и перспективного молодого мага, и сумеет поступить в ученики пусть и не слишком именитому, но всё же члену Ордена.

Теперь же неожиданно выяснялось, что ему, возможно, окажется не по силам и кажущаяся куда более простой задача – просто переступить эти злосчастные ворота, охраняющие Сады императора от непрошенных гостей. Это внезапное препятствие столь обескураживало, что сейчас у юноши буквально опускались руки.

В самом деле – ну не стоять же ему у этих ворот, подобно попрошайке, в ожидании какого-нибудь мага, которому зачем-то понадобится покинуть Койфар и спуститься в отвратительный Нижний город! А даже если он и дождётся такового – не станет же он, в самом деле, бросаться на этого мага словно грабитель, с мольбами принять к себе в обучение!

Что уж говорить о Палланте, который пятый день подряд безрезультатно таскался от трактира к воротам и обратно! Он настолько скис, что, казалось, вот-вот расплачется…

В тот день ближе к закату они ещё раз сходили на разведку, и снова вернулись ни с чем. Уже вечером Паллант завёл разговор о продлении оплаты за постой, спросив, не лучше ли будет в случае чего переселиться в нормальный двухместный номер. Однако Пайтор, который до последнего медяка знал небогатое содержимое своего кошелька, заверил, что ему отлично спится на скрипучей кушетке, которая ходила ходуном, когда он поворачивался с боку на бок. Увы, гостиницы в Золотом Шатре стоили немало, а особенно здесь, в кварталах, что уже считались привилегированными.

Возможно, если в ближайшее время судьба обоих друзей не определится, им придётся съехать и искать себе жилище гораздо ниже, у подножия Койфара, где будет куда больше клопов, шума и грязи, но цены не так сильно будут бить по тощим карманам.

В общем-то, следующие несколько дней были в достаточной степени похожими друг на друга, разве что каждый последующий становился всё более разочаровывающим. С одной стороны, дружба между двумя молодыми магами крепла с каждым днём, и они уже в своих разговорах о планах на будущее исходили из того, что их судьбы так или иначе окажутся сплетёнными воедино. С другой стороны, эти самые планы выглядели всё более неясными и смутными.

В какой-то момент даже упрямый Паллант был вынужден признать, что в башне Кантакалла их никто не ждёт.

– Похоже, нам нужен новый план, – сердито проворчал он, в очередной раз вернувшись ни с чем в опостылевший уже номер. – Я много размышлял о том, как добиться членства в Ордене, но раздери меня джинны, если я мог даже представить, что главным препятствием для меня станет пара остолопов у ворот!

– Боюсь, дружище, это препятствие первое, но не главное, – уныло покачал головой Пайтор. – И если нам оно окажется не по зубам – нечего и мечтать о дальнейшем! Проще сразу вернуться домой и выращивать виноград!

– Да, но здесь мы заперты в каком-то про́клятом колесе! – Паллант с досадой бахнул кулаком по столу. – Чтобы попасть за стену, нам нужно быть достаточно известными и успешными магами, но чтобы стать таковыми – нужно как-то перебраться через эту чёртову стену! Я уже всерьёз задумываюсь о том, чтобы просто перелезть через неё!

– Ну это лучший способ, если, конечно, ты хочешь попасть в императорскую тюрьму, а после – на дыбу! – усмехнулся Пайтор. – Ты прав в одном – если мы хотим попасть в Сады императора, нам нужно быть известными. Раз уж боги не наделили нас родовитыми и богатыми предками – придётся пробиваться самим.

– Легко сказать! – Паллант был в скверном расположении духа, и потому его раздражало это видимое спокойствие друга. – И что прикажешь делать? Показывать фокусы этим грубиянам-стражникам? Отправиться в армию?

– Может и в армию, – кивнул Пайтор, который действительно сейчас думал именно об этом.

– Мой мессир Ваган, будь он трезв или пьян, всегда как мантру твердил одно и то же: не стоит связываться с императорской армией. Он говорил, что это – крысиное болото. Не знаю почему, но именно так – крысиное болото. Он говаривал, что отслужил в одном из полков почти шесть лет. И это был элитный полк – всегда уточнял он. И ничего кроме желудочных колик он, якобы, там не заработал. В общем, он сотню раз твердил мне, чтоб я не вздумал записаться в армию, если не хочу закончить свои дни так же, как и он.