Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 22)

Кавернами здесь называли расширяющиеся пространства, от которых затем расходились тоннели. Такие каверны были нужны горнякам, так что их создавали время от времени. Иногда они получались естественным путём, например, на месте «полян», но и без этого создавать такие расширенные пространства было просто необходимо. Очевидно, что выручали они и в подобных случаях.

– Они там живы? – продолжал допытываться Паллант, сходивший с ума от беспокойства за друга.

– Мы этого не знаем наверняка, но нет причин считать, что они погибли. По рассказам рудокопов, которые оказались по эту сторону завала, от рухнувшего тоннеля до места разработки было довольно далеко. От той каверны расходится два или три новых коридора, в которых и находились рабочие. Сам же мессир Пайтор, вероятнее всего, был в каверне. Ну а поскольку мы не видим здесь ямы, то можно предположить, что они там живы.

– Их откопают?..

– Надеюсь, что да, – Дерран вновь взглянул на испуганного юношу и, видимо, решил аккуратнее выбирать выражения. – Пока не очень-то понятно, на какой глубине проходит шахта. Полагаю, что здесь будут все двадцать футов, а может и больше. Как только наши инженеры определят нужное место, рабочие начнут копать. Но скоро ночь, так что, скорее всего, основные работы начнутся лишь утром.

– Утром??? – не веря своим ушам, вскричал Паллант. – Вы будете ждать до утра, зная, что под землёй находятся люди?

– Не я здесь принимаю решения, мессир Паллант, – осадил парня Дерран, которому явно не понравилось, что на него вот так вот повышают голос. – Но прошу заметить, что рабочие устали после дня в рудниках, и они просто не смогут долго работать. Я слыхал, что на завтра работы во всех шахтах будут приостановлены, а рабочие с самого утра займутся вызволением нашего друга. Поверьте, даже если у них там нет воды, они вполне продержатся до завтрашнего дня.

– А что если не удастся откопать их за день? – в отчаянии простонал Паллант.

– Тогда они продержатся дольше, – стараясь говорить спокойно и уверенно, ответил Дерран. – В конце концов, у них просто нет другого выбора.

Он не стал озвучивать мысль, что спасательные работы вообще-то могут затянуться на много дней, и что это – не такой уж невероятный сценарий. Кроме того, инженеры могли неточно вычислить место для раскопок, грунт мог начать обваливаться и дальше… В общем, на самом деле у молодого мага было гораздо больше причин беспокоиться, чем те, о которых он знал. Но Дерран справедливо рассудил, что невротичному юноше, пожалуй, и не нужно этого знать.

– Поглядите-ка, – вместо этого воскликнул он. – А вот и начали копать! Пойдёмте, посмотрим.

Они направились к провалу, где действительно начались наконец какие-то работы. С десяток землекопов, орудуя лопатами, которые, правда, больше подходили не для копки, а для уборки отсыпанной земли, разрывали яму. В общем-то, несмотря на все долгие подготовки, начали копать там, где это изначально казалось логичным даже ничего не понимающему в инженерном деле Палланту – у края провала, который вёл к той самой каверне.

Уставшие за день рабочие довольно вяло работали неудобными лопатами. Появилось несколько человек с заступами, которые стали разрыхлять землю, но дело всё равно шло очень небыстро. Через короткое время одних рабочих сменяли другие, благо, что рабочих рук было в достатке. Но глядя на то, как медленно увеличивается раскоп, Паллант с отчаянием понимал, что спасение может занять много, критически много времени.

Стало вечереть и воздух наполнился звоном комаров. Они буквально пировали на обнажённых спинах несчастных рудокопов, но доставалось и прочим. Хвала богам, здесь были маги, некоторые из которых, очевидно, умели создать отпугивающее поле для кровососущих насекомых. Во всяком случае, комары исчезли ещё более внезапно, чем появились.

Стоя неподалёку от медленно увеличивающейся ямы, Пайтор изнывал от тревоги и собственного бездействия. Он страстно хотел бы сейчас владеть каким-то заклинанием, которое просто испарит эти бесчисленные массы земли, или же хотя бы позволит углублять яму быстрее. Но ни он, ни кто-то другой из разведчиков, находившихся здесь, ничего подобного, по-видимому, не умели…

Один из покрытых потом рабочих, пошатываясь, отошёл от края, держа в руках лопату. Он искал глазами того, кому мог бы передать её для дальнейшей копки. Не осознавая до конца, что он делает, Паллант шагнул навстречу землекопу и выхватил инструмент из его рук. Ему хотелось что-то делать, пусть даже и просто копать.

Рабочие невольно раздались в стороны, увидев столь неожиданного помощника. Паллант услыхал, как кто-то окликнул его, вероятно, пытаясь убедить отказаться от нелепых поступков, но никак не отреагировал на это. С силой он попытался вогнать лопату в грунт.

Юноша даже не предполагал, насколько это трудно. Привыкшие к труду рудокопы орудовали лопатами довольно ловко, и ему со стороны казалось, что в этом нет ничего сложного. Оказалось, что это совсем не так. Иззубренное тупое лезвие вошло в землю всего на несколько дюймов, а вся сила, приложенная Паллантом, пришлась на его ладони. Они скользнули по грязной, влажной от чужого пота рукояти, которая, к тому же, была какой-то узловатой, шероховатой на ощупь.

Юный маг почувствовал, как загорелись не знавшие прежде физического труда ладони. Он неловко откинул то смешное количество земли, что сумел подцепить, и сделал ещё одну попытку. Она вышла столь же неудачной.

– Ваша светлость, позвольте лучше я, – услыхал он голос из-за плеча.

Смущённый и раздосадованный, Паллант передал лопату рабочему и с неприятным изумлением взглянул на ладони. На них уже набухали красные пузыри. Не поработав и минуты, он умудрился заполучить кровавые мозоли.

– Пусть лучше работают те, кто к этому приспособлен, дорогой друг, – мягко похлопал его по плечу Дерран. – Так будет лучше для всех. Пойдёмте-ка обратно. Всё равно работы скоро остановят до утра. Ваше присутствие здесь не принесёт пользы мессиру Пайтору. Уверен, он бы не хотел, чтобы ещё и вы испытывали неудобства сегодня.

Паллант дал себя увести. В общем-то, он понимал, что его бывший наставник прав. Здесь ему действительно нечего было делать. Когда он уходил, то видел, что практически все разведчики также покинули место трагедии. Поскольку солнце уже садилось, становилось ясно, что и рабочие не задержатся здесь надолго. Оставалось надеяться, что Пайтор сумеет пережить не только эту ночь, но и те дни, что остались до его вызволения…

***

Дышать становилось всё труднее, а ещё очень хотелось пить. Пайтор, разумеется, уже давно потерял счёт времени и не мог сказать – как долго его измученные рабочие пытаются пробить путь наружу. Проклятый грунт осыпался, сводя иной раз на нет работу нескольких часов. Сил становилось всё меньше, а вожделенная свобода, кажется, не приближалась ни на дюйм.

Григ, меланхолично опёршись на лопату, стоял неподалёку. Он уже не давал никаких приказов рудокопам и вообще не лез в их дела. Его главной задачей теперь было распределение воды, которой с каждым разом становилось всё меньше. Первый бурдюк уже практически опустел, а это значило, что воды им хватит, быть может, ещё на день. Но всё более тяжёлый и спёртый воздух давал понять, что жажда может оказаться не главной проблемой запертых под землёй людей.

Даже думать, дыша таким воздухом, становилось тяжело. Мысли ползли медленно, словно нехотя. Пайтор уже дважды потерял концентрацию настолько, что его магический светляк исчезал. Раньше он думал, что способен удерживать это волшебство, вообще не думая о нём, но теперь оказалось, что какая-то часть его мозга продолжала контролировать процесс незаметно для него самого. И вот теперь этот потаённый уголочек, похоже, недополучал свежего воздуха.

В темноте коридора слышались звуки – измаявшиеся, голодные, страдающие от жажды и удушья рудокопы продолжали пытаться докопаться до поверхности. Иногда они выползали сюда, в это расширение, в котором находился Пайтор. Наверное, в узком коридоре воздух уже совсем был непригоден для дыхания…

Судя по мрачному виду Грига, дела у рабочих шли не очень хорошо. Юноша боялся спросить его прямо, точнее, боялся услышать его прямой ответ, но всё и так было понятно без слов. Учитывая, сколь мало земли выносилось из коридора, можно было понять, что особых успехов там явно не наблюдалось.

Впервые в своей недолгой жизни Пайтор всерьёз осознал, что он – смертен. И не просто смертен, а что умереть он может если не в ближайшие часы, то дни. Эта близость смерти, как ни странно, сейчас не оказывала на него то ужасающее, леденящее действие, которое, казалось, должна была бы. Вероятно, всё дело было в недостатке воздуха – его мозг уже не мог работать как прежде, приглушая амплитуду чувств.

И вот сейчас он сидел, отупело прислушиваясь к своим ощущениям. Он меланхолично гадал – как именно происходит смерть от удушья. Будет ли это мучительно, или он потеряет сознание ещё прежде, чем?.. Эта странная предсмертная апатия, должно быть, охватывала воинов перед битвой – когда от тебя уже больше ничего не зависит, и приходится просто двигаться навстречу року. Впрочем, если и так – грех жаловаться! Если нельзя избежать смерти, то избегнуть страха смерти – уже что-то.