Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 19)

Так проходили дни. Как-то незаметно юные друзья перешли ту черту, когда всё происходящее сделалось для них обыденностью, чем-то привычным и естественным. Они настолько вжились в роль разведчиков мангила, что это даже начинало немного пугать. Пайтор невольно то и дело припоминал слова Байрада, сказанные в первый день. Если тогда они показались ему странными и имеющими мало общего с реальностью, то теперь он не мог не чувствовать, как засасывает его эта рутина.

Теперь он каждый день почти заставлял себя думать о будущем. О том, как покинет Эллор, как вернётся в Шатёр и займёт подобающее ему место в башне Кантакалла. Он понимал, что теперь, лишённый занятий, он неизбежно потеряет часть своих навыков, а потому всё больше размышлял о том, чтобы возобновить учёбу. Он знал, что здесь есть приличная библиотека, в которой можно будет отыскать немало книг по магии и иным наукам. Вот бы найти ещё и мага, который смог бы обучать его! Но пока что на это надежды было немного. Во всяком случае, если в колониях и были сильные опытные маги, то они не прозябали на приисках.

Вот такие разнообразные и несколько тревожные мысли крутились в голове Пайтора, когда он сидел на каком-то ящике, задумчиво глядя на лоснящуюся от пота спину рудокопа, вонзающего кирку в породу. Рядом скрёб лопатой другой работник, не давая глине собираться в большие кучи. Ещё несколько человек занимались другими своими делами. Каждый знал свою работу и, подбадриваемый вознаграждениями молодого разведчика, которые тот выплачивал неукоснительно, делал своё дело хорошо.

Рабочий день уже близился к завершению, и работники гадали – удастся ли им сегодня добраться до гнезда, или оно достанется им только завтра. Пайтор, как мы уже сказали, задумался и почти не обращал внимание на то, что здесь происходило.

Громкий грохот вывел его из задумчивости. И не только грохот – земля под ногами содрогнулась, словно шахта громко кашлянула, подавившись чем-то. Пайтор непонимающе взглянул на своего надсмотрщика, и в бледном свете магического светляка увидел, каким ужасом исказилось его лицо.

– Обвал, мать его! – изменившимся от страха голосом просипел он.

Глава 10. Обвал

Поначалу смысл этого простого короткого слова не доходил до Пайтора. Он решил, что где-то обвалилась земля в одном из тоннелей, так что, пожалуй, будет несколько проблематично выйти из шахты. Обвалы, разумеется, случались на рудниках Эллора, но всё же не были таким уж частым явлением. Здешние грунты ниже толстого слоя плодородной почвы представляли собой очень плотную и при этом достаточно вязкую глину. Уже одно это в значительной степени предохраняло рудокопов от обрушений тоннелей, но при этом своды шахт обязательно укреплялись балками и досками.

Почему-то о возможности обвала не обмолвились не только представители Компании, с которыми неоднократно общались молодые волшебники, но даже и их собутыльники-разведчики. Возможно потому, что это действительно было редкостью, и потому ни одна из подобных историй просто не всплыла в разговоре и не пришлась к случаю.

И вот теперь Пайтор отупело глядел на заметавшихся вдруг рабочих, не понимая, чем вызван такой ажиотаж. И лишь через какое-то время до него стало доходить, что дело, по-видимому, куда серьёзнее, чем он сперва решил.

К тому времени несколько человек уже бросились в темноту коридора, ведущего к главной штольне, и вот теперь они возвращались, и сами фигуры их выражали полнейшее отчаяние.

– Выход полностью завален! – кричали они. – Обрушился весь тоннель! Мы в ловушке!

– Что случилось? – мозг Пайтора старался игнорировать эти панические крики, и он подошёл к Григу, надсмотрщику, которого посчитал наиболее опытным и сведущим.

– Нас завалило! – почти не скрывая своего глубокого страха, вскричал тот. – Обрушился тоннель, и мы не можем выбраться.

– Но разве мы не можем раскопать завал? – недоумевал юный маг. – Ведь ваши инструменты при вас.

– Всё не так просто! – с нотками отчаяния в голосе возразил Григ. – Обвалившуюся породу уже не получится пробивать кайлом – она будет слишком рыхлая. Здесь потребуется много лопат, но при этом ведь нужно куда-то девать землю! Нет, мессир, если нас отсюда не вызволят снаружи – нам конец!..

Эти слова, возможно, и не убедили бы Пайтора – слишком уж невероятным казалось ему происходящее. Но то, что он увидел дальше, действительно повергло его в шок, став беспощадно наглядной иллюстрацией серьёзности их положения. Рудокопы один за другим принялись стягивать с лиц тряпичные маски, а надсмотрщик, который по долгу службы обязан был пресечь подобное поведение, лишь беспомощно озирался по сторонам, словно надеялся увидеть какой-то незамеченный прежде ход, ведущий к свободе.

То, что рудокопы нарушили, наверное, одно из самых жёстких и наглядных правил Компании, как нельзя лучше подчёркивало, что они оказались в ситуации, в которой уже нечего терять. И теперь, глядя в эти впервые открывшиеся ему лица, Пайтор не только не смог узнать людей, с которыми работал уже несколько недель – он по-настоящему испугался.

То самое чувство, что накрыло его в первый день работы, вновь навалилось, словно массив обрушившейся породы. От неожиданности он вновь сел – даже не сел, а скорее осел обратно на ящик, поскольку ноги перестали держать.

Кто-то заплакал, кто-то богохульствовал, кто-то вновь и вновь бросался в перекрытый где-то дальше тоннель, словно надеясь, что эта невообразимая масса земли просто исчезнет. У Пайтора не было сил ни на что из этого – он просто сидел, парализованный страхом. Внешне он, наверное, казался даже спокойным, но внутри его каждая клеточка корчилась в судорогах ужаса. В прошлый раз у него оставались силы на то, чтобы молить, совершать какие-то движения. Теперь же из него будто вышла вся жизнь.

Однако же окружающие, по-видимому, истолковали его недвижимость как признак твёрдости характера. Поскольку паника начала распространяться среди людей, грозя непредсказуемыми последствиями, те, кто ещё сохранял голову на плечах, поняли, что им нужен лидер. Тот, кто охранит их от безумия.

Кроме того, даже находясь в этом отрешённом состоянии, Пайтор продолжал машинально удерживать магический светляк, словно цепляясь за него как за последнюю ниточку надежды. И, словно бабочки к огню лампы, к этому светляку потянулись отчаявшиеся люди. Семь или восемь почти обнажённых рудокопов, сейчас казавшихся абсолютно голыми из-за отсутствия масок на лицах, а также Григ.

– Мессир, что нам делать? – обратился последний к волшебнику. – Вы можете чем-то помочь нам?

Пайтор словно бы не слышал, что к нему обратились. Он продолжал расширившимся глазами глядеть в одну точку – не шевелясь, и даже как будто бы не дыша.

– Мессир! – громче позвал надсмотрщик, и в голосе его слышались истерические нотки.

Однако юноша опять никак не отреагировал на это.

– Что с ним? – едва сдерживаясь от крика, воскликнул один из рабочих. – Помер что ли?..

– Он в трансе, – задумавшись ненадолго, заявил Григ.

Вместе с этими словами с ним произошла удивительная метаморфоза. Едва контролируемый ужас вдруг стал угасать в его глазах, лицо из маски отчаяния вновь превращалось в его обычную суровую физиономию. Он быстро взял себя в руки и обернулся к рудокопам.

– Мессир в трансе, – повторил он. – Маги делают так, чтобы сотворить какую-нибудь очень уж сложную волшбу. Обычные вещи они способны делать и так, а уж коли впадают в транс – значит, готовят что-то этакое. Говорят, наш мессир – очень сильный волшебник! Глядишь, он всё исправит.

Эти слова возымели своё действие. Плач и стоны прекратились, на чумазых лицах рабочих засветилась надежда. Все эти мужчины видели сейчас в Пайторе своего спасителя, и потому старались ничем не помешать его медитации. С одной стороны, они были привычны к волшебникам, видя их каждый день. С другой же – их представления о магии были самыми что ни на есть примитивными. Скажи им Григ, что мессир способен разверзнуть земляной свод над ними, или превратить глину в мясо, или самому стать бесплотным духом, чтобы выбраться наружу – они с одинаковой охотой поверили бы всему вышесказанному.

В шахте наступила почти мёртвая тишина – рабочие даже старались не дышать громко, что теперь было не так уж сложно из-за отсутствия ткани на их лицах. Они боялись спугнуть «транс» волшебника, но на самом деле именно это неожиданное безмолвие и привлекло внимание Пайтора. Его разум, находящийся в каком-то сомнамбулическом состоянии, ухватился за эту тишину и постепенно сумел выбраться из бездны.

– Что случилось? – вновь спросил он, растерянно глядя на столпившихся перед ним людей.

– Эти олухи помешали вам? – зарычал Григ, с угрозой оглядываясь на рабочих.

– Помешали чему? – Пайтор всё ещё плохо соображал и решительно не мог поймать нить разговора.

– Вашей волшбе.

– Но я ничего не делал… – растерянно проговорил юноша.

– Однако вы ведь собирались что-то сделать? – надсмотрщику решительно не нравился рассеянный, затравленный взгляд мага, но он старался не замечать этого.

– Я не знаю, что нужно делать… – пролепетал Пайтор.

– Но вы же волшебник… – с мольбой обратился к нему Григ. – И говорят – толковый волшебник. Должны же вы знать, как пробиться наружу!