Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 16)

– Какой приятный сюрприз! – завидев гостей, Дерран чуть тяжеловато поднялся со своего места.

– Он станет ещё приятнее, когда ты узнаешь, что мессир Паллант выбрал тебя в качестве наставника.

– Рад это слышать! – Дерран несколько церемонно склонился. – Уверен, мы хорошо поладим! Вы прибыли в самое удачное время, мессир Паллант. Бьюсь об заклад, сегодня мы отыщем наконец это треклятое гнездо, которое я разыскиваю уже пару дней.

– Ты говорил то же самое вчера, – рассмеялся Байдар. – Но, может, боги действительно сегодня решат явить тебе свою благосклонность. Ладно, мессир Пайтор, оставим их здесь. Нас тоже ждёт работа. Удачных поисков, друзья!

Пайтору показалось, что Паллант как-то растерянно, а то и испуганно взглянул на него, но тут же улыбнулся и помахал рукой. Кивнув в ответ, юноша направился вслед за своим наставником.

Глава 8. Первый самородок

Шахта, в которой предстояло работать Пайтору, ничем не отличалась от той, где остался Паллант. Те же узкие и низкие, разбегающиеся во все стороны тоннели, похожие на норы каких-то гигантских животных, те же доски, норовящие сломать ногу тому, кто неудачно оступится, и те же балки под низким потолком, познакомившиеся уже не с одной бедовой головой. И также здесь сновали полуголые, покрытые грязным потом рудокопы, тяжело дышащие через облепившие лицо маски.

– Ну что, мессир Пайтор, – делая приглашающий жест, проговорил Байрад. – Пробуйте, ищите. Эти парни ждут вашей команды.

На самом деле, когда они пришли, рудокопы уже трудились, роя намеченные прежде тоннели. Разведчики, как следовало из их названия, отвечали лишь за поиск гнёзд. Для обеспечения работы рудокопов здесь были два надсмотрщика Компании, и они не позволили бы работягам бездельничать даже в отсутствие волшебников.

Пайтор надел оба кольца и снова ощутил то же, что почувствовал там, в хранилище артефактов. Да, где-то здесь явно был мангил, но располагался он, кажется, достаточно далеко отсюда. Причём было совершенно непонятно – где именно. В какой стороне и как далеко отсюда – этого Пайтор понять не мог.

– Вчера мы начали рыть вон туда, – Байрад приступил к своей роли наставника. – Там явно есть неплохое гнёздышко. Сведите руки вот так вот. Чувствуете?

Пайтор свёл руки так, как показал разведчик, и действительно ощутил, что резонанс колец заметно усилился.

– Да, – с радостным возбуждением ответил он. – Чувствую.

– Отлично. А теперь попробуйте угадать более чёткое направление.

Пайтор стоял больше минуты, то сдвигая руки, то чуть раздвигая их, направляя их то левее, то правее, то выше, то ниже. Наверное, со стороны это выглядело довольно забавно и даже нелепо, но все присутствующие здесь, разумеется, давно привыкли к подобным зрелищам и воспринимали их как само собой разумеющееся.

– Там, – наконец решил Пайтор.

– Великолепно! – широко улыбнулся Байрад. – Полностью с вами согласен. Дружочек, возьми-ка чуток левей, – обратился он к рудокопу с кайлом. – Попытайтесь запомнить это ощущение, его амплитуду. Направление определить бывает значительно проще, чем расстояние. По моему опыту нам осталось рыть не больше восьми-девяти футов11. Продолжайте время от времени наблюдать и прислушивайтесь к ощущениям. Навык определения расстояний придёт только с опытом.

Белесая плотная глина слежалась здесь почти до состояния камня. И всё же она не была камнем, и это представляло определённую сложность для рудокопов – кайло иногда просто вязло в ней. Если удавалось ударить удачно – мог отвалиться целый пласт размером с доброе блюдо для мяса, но чаще дело шло медленнее, и работники, методично махая киркой, отковыривали до обидного малые куски.

В общем, те самые восемь-девять футов они проходили несколько долгих мучительных часов. Пайтор видел, как содрогались измождённые грудные клетки рудокопов, с хрипом пытаясь втянуть в себя хотя бы немного воздуха сквозь мокрую, испачканную глиной ткань. Он понимал, что будь эти несчастные без масок – дело бы шло в разы быстрее. А так, сделав десять-двадцать взмахов кайлом, бедняга в изнеможении опускал руки и припадал к стене, чтобы не упасть, а его место занимал другой.

Кроме того что в шахте было довольно душно и жарко, здесь было также и темно. Чем дольше находился здесь Пайтор, тем больше охватывало его ощущение какой-то безнадёжности и страха. Временами ему начинало казаться, что стены вот-вот схлопнутся, словно гигантская пасть, и просто сожрут его.

– Нам нужно больше света! – схватив Байдара за рукав, проговорил он. – Здесь слишком темно!

– Спокойней, мессир Пайтор, – разведчик сразу понял, в каком состоянии находится его подопечный. – Это – обычное дело. Подземная болезнь. Она настигает всех. И со мной такое было. Если бы не мой наставник, я тогда на четвереньках выполз бы наружу. Это пройдёт, поверьте. Постарайтесь успокоиться.

– Нужно больше света! – настойчиво повторял Пайтор, почти не слыша, что ему говорят.

– Мы не можем жечь слишком много ламп, – Байдар говорил с ним, будто с ребёнком. – Здесь и так не слишком много воздуха. Лампы выжгут его ещё больше. Рудокопы просто задохнутся.

Пайтор и сам чувствовал, что задыхается. Подступала паника, и он действительно боролся с искушением просто распластаться на полу, чтобы низкий свод тоннеля не раздавил его, и выползать наружу, где много света, воздуха, а над головой – лишь бездонное небо.

Байрад, оценив ситуацию, понял, что нужно предпринять какие-то меры. Он пошевелил пальцами, и в воздухе возник небольшой сгусток яркого белого света – магический светляк, достаточно яркий, чтобы осветить пространство на десять футов в окружности, и при этом холодный.

С одной стороны, в этом белом мертвенном свете нутро шахты казалось ещё более зловещим, а рудокопы стали походить на призраков. Но всё же это был свет, и Пайтор ощутил, как костяные пальцы паники понемногу разжимаются на его гортани.

– Простите, мессир, – слегка отдышавшись, юноша почти сумел вернуть контроль над собой.

– Не просите прощения! – воскликнул Байрад, не гася светляка. – Через это проходит почти каждый разведчик. Даже многие рудокопы испытывают нечто подобное, хотя большинство, конечно, слишком толстокожие и недалёкие, чтобы задумываться о подобном. Вся их жизнь проходит в похожих условиях, так что в большинстве своём они об этом даже не переживают.

– Так это пройдёт? – несмотря на уверения наставника, молодому человеку было сейчас мучительно стыдно, тем более, что при магическом освещении все присутствующие, казалось, глядели только на него.

– Вы довольно долго пробыли под землёй, прежде чем случился приступ, – кивнул в ответ Байрад. – А это значит, что у вас нет патологической боязни таких вот ограниченных пространств. Будьте уверены, через несколько дней вы перестанете обращать внимание на подобные мелочи. Я буду держать светляка сколько сумею. Думаю, мне достанет сил на два-три часа.

– Я могу держать светляка часами, – воспрял духом Пайтор. – Для меня это не составляет никакой сложности. Бывало, я не гасил его всю ночь, когда мне становилось лень менять лучины.

– Вы невероятно сильны! – с восхищённым уважением покачал головой Байрад. – Жаль, что вам приходится растрачивать себя на этих рудниках! Ну ничего – подзаработаете, вернётесь в столицу, и, уверен, ваши таланты там оценят по достоинству… При таких-то деньгах… – с усмешкой прибавил он. – Будь я годен хоть на что-то ещё кроме поисков мангила – давно бы уже уехал отсюда!

Возможно Байрад и прибеднялся по поводу своих возможностей, но в его словах была доля истины. Здесь редко надолго задерживались маги, чьи способности позволяли продвинуться в метрополии. Если же волшебник проводил в шахтах несколько лет, то он либо слишком уж любил деньги, либо понимал, что его скромные способности не позволят сделать карьеру на магическом поприще. Хотя, быть может, кто-то действительно проникался этой непритязательной романтикой тёмных тоннелей, разбитного застольного братства и оплаченной любви местных куртизанок.

Пайтор зажёг собственный светляк, отметив, что он получился более ярким и будто бы даже не таким мертвенным, как магический свет Байрада. Это прибавило сил и уверенности – юноша вспомнил, что является весьма перспективным, хотя и неопытным магом, и что для него не могут стать угрозой какие-то там подземелья.

– На самом деле, я мог бы и крушить породу, – воспрянув духом, предложил он. – Уверен, что смогу быть быстрее этих несчастных с их затупившимися кирками.

– Может это и так, – усмехнулся Байрад. – Но уверяю вас, не стоит этого делать!

– Но почему? Мне совсем несложно!

– Хватаясь за всё сразу, вы так и останетесь дилетантом. Вы будете неплохим разведчиком, неплохим рудокопом, и боги знает кем ещё. Но вы не достигнете вершин ни в одном из этих дел. Мой вам совет, сосредоточьтесь полностью на своих обязанностях, а остальное оставьте тем, кого это касается.

– Но…

– Не говоря уж о том, – перебил его Байрад. – Что если вы действительно добьётесь успеха, то тем самым невольно ухудшите жизнь всем нам. Представьте, если Компания решит, что это – отличная идея, уволит всех рудокопов и тогда мы, мессир Пайтор, просто не вылезем из этих треклятых шахт.

– Я понял, – смущённо кивнул юноша, поняв, что его неуместный порыв мог быть воспринят Байрадом как некое чванство или желание выслужиться перед Компанией. – Да, я, пожалуй, сосредоточусь на разведке. Мне ещё многое предстоит познать здесь.