Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 15)

– И наш доход напрямую зависит от количества найденного мангила? – с лёгким беспокойством спросил Паллант.

– Да, но не волнуйтесь! – успокоил их Байрад. – Несмотря ни на что, тут в окрестностях ещё полно самородков, так что без добычи вы уж точно не останетесь! Могу вас заверить, что здесь можно весьма неплохо заработать. Первое время вы будете работать вместе с наставниками, пока не освоитесь.

– И кто же будет нашими наставниками?

– В общем-то, выбирайте любого, – улыбнулся Байрад. – В том числе и я к вашим услугам. Советую также обратиться к мессиру Деррану – он слывёт у нас отличным ментором.

Покопавшись в памяти, Пайтор решил, что этот самый Дерран – похоже, тот самый маг, что вчера так настойчиво звал всех в бордель, а потому почувствовал какую-то инстинктивную неприязнь к нему.

– Если вы не против, то я попрошу вас быть моим наставником, – переглянувшись с другом, попросил он Байрада.

– С превеликим удовольствием, – тот улыбнулся ещё шире в ответ. – Тогда, если вы, мессир Паллант не против, я попрошу Деррана взять вас под своё крыло. Он уже в шахте, я провожу вас.

Они сразу же отправились в шахту. Паллант поинтересовался ещё – не нужна ли им специальная одежда.

– В шахтах не слишком пыльно, – пожал плечами разведчик. – Здешний грунт – это, в основном, глина. Специальной одежды для магов не предусмотрено. Компания считает, что платит нам достаточно, чтобы мы подумали об этом сами. Одно лишь скажу: там, под землёй, бывает довольно жарко и душно, так что надевайте что-то полегче.

Впрочем, оба волшебника и так были одеты достаточно легко. Погода стояла почти такая же чудесная, как тогда, на Эликаре – этакая приятная, расслабляющая жара, ничуть не изнуряющая, как это бывало в Саррассе бо́льшую часть года. Они шли по хорошо утоптанной дороге, и вид был вполне живописным.

Вокруг было довольно много деревьев. Это, наверное, нельзя было ещё назвать лесом, но всё же для Пайтора пейзаж был необычным и впечатляющим. Паллант, проживший жизнь в, пожалуй, самом плодородном и благословенном уголке империи, был, разумеется, более привычен к такому обилию зелени. Оба юноши были плохими знатоками ботаники, но даже они видели, что здешняя флора заметно отличается от растительности Паэтты. Да и фауна в виде мелких пичужек, сновавших туда-сюда, была им незнакома.

В общем, оба они получали удовольствие от прогулки, любуясь окрестностями, насколько это позволяли довольно густо растущие деревья, а также прислушиваясь к необычным ощущениям внутри. Именно сейчас, находясь не в человеческом поселении, не в гостинице, похожей на все прочие гостиницы империи, они впервые наиболее остро осознавали, что находятся на Эллоре.

Мангиловые шахты были видны издалека. Они походили на язвы прокажённого, уродуя значительное пространство вокруг себя. Деревья здесь, разумеется, были вырублены, а зелень травы – вытоптана, и повсюду были разбросаны кучи отработанной породы, какие-то обломки досок и прочий мусор. Увы, люди, кажется, не слишком-то церемонились с миром, в который они пришли, чувствуя себя здесь полноправными хозяевами. И, к сожалению, прийдя в этот дикий необитаемый край, они привычно изгадили его так же, как и свою родную Паэтту.

Они прошли мимо одной такой шахты, и оба юноши не могли не обратить внимание на весьма странный вид рабочих. Двое рудокопов как раз вывезли из жерла шахты тележку с грунтом, и Пайтор невольно остановился, взглянув на них.

Рабочие были почти абсолютно наги, если не считать отреза ткани, очень плотно обмотанного вокруг таза. Кроме того, их лица почти до самых глаз также были закрыты тканевой повязкой. Было видно, что она прилегает весьма плотно, отчего бедняги едва ли не задыхались. Ткань пропиталась потом и грязью, и дышать через неё было, наверное, сущим мучением.

– Почему они так выглядят? – изумлённо спросил Пайтор своего провожатого. – Неужели внутри шахт так жарко и пыльно?

– Ни то и ни другое, – равнодушно покачал головой Байрад. – На самом деле – это меры по предотвращению кражи мангила. Вы же понимаете, сколь велик соблазн припрятать несколько крошечных самородков, даже просто проглотив их. По возвращении их можно будет продать, и этих денег бедолагам хватит на несколько лет. И потому каждое утро им надевают такие вот маски, чтобы даже не вводить их в соблазн.

– И потому на них нет одежды? – догадался Паллант.

– Именно поэтому. А поскольку боги наделили нас ещё одним укромным местечком в теле, то им хорошенько обматывают и чресла.

– И с нами поступят так же? – с ужасом и отвращением воскликнул Пайтор.

– Упаси боги, конечно нет! – заверил их Байрад. – Компания исходит из того, что мы – честные и благородные люди. Правда, если всё же разведчика уличат в воровстве (а такие случаи бывали), то ему не поздоровится.

– Да, нам несколько раз сообщил об этом сперва господин управляющий, а затем и мессир Кейнар, – насупился Паллант. – И это, как выяснилось, прописано в наших договорах. Оказывается, нас могут даже повесить…

– Ну до этого дело, как я понимаю, не дойдёт! – шутливым тоном поспешил успокоить их Байрад. – Я не слыхал, чтобы кого-то из волшебников когда-то повесили. Чаще лишают всего жалования и первым же кораблём отправляют обратно. Рассказывают об одном разведчике, которого разжаловали до рудокопа, что, кстати, тоже прописано в договоре. Но я, признаться, не очень-то верю в подобное. Мне кажется, эти байки распускает Лайтло, наш трактирщик, по указанию Компании, чтоб застращать нас посильнее.

– Благородных людей не нужно стращать, – презрительно поморщился Пайтор. – Нам с мессиром Паллантом и в голову не придёт украсть самородок, даже если он будет валяться на дороге! На самом деле, то, как поступает Компания с этими бедолагами – просто отвратительно. Поглядите, они едва могут дышать через эту грязную, мокрую тряпку! Должно быть, рудокопы тут мрут постоянно…

– Да, случается, – подтвердил Байрад. – Хотя вербовщики пытаются отбраковывать слабых здоровьем ещё в Шатре. Но я согласен, трудно представить себе, каково это – весь день вкалывать, не имея возможности даже отдышаться как следует. Однако же их предупреждают об условиях работы заранее, и, прошу заметить, вербовщики никого не неволят. Каждый из этих доходяг добровольно пришёл и добровольно заключил контракт.

– И всё же это бесчеловечно, – неодобрительно помотал головой Пайтор.

– За кражу даже самого маленького кусочка мангила этих людей ждёт смерть, – возразил разведчик. – А при их уровне жадности, бедности и тупости они просто не смогут устоять перед искушением. На мой взгляд, бесчеловечным было бы как раз дать им такую возможность. А Компания таким образом заботится о них, спасает их от верёвки. Я вижу, вы хмуритесь, мессир Пайтор, но поверьте: для них это – великое благо.

– Мой друг – большой филантроп и романтик, – рассмеялся Паллант. – А я вполне понимаю то, что вы хотите сказать. Возможность выбора – слишком тяжкое бремя для слабых духом, и там где мессир Пайтор видит издевательство, я вижу милосердие.

– Истинная правда! – похвалил его Байрад. – Увы, боюсь, что познакомившись с этим сбродом поближе, мессир Пайтор исцелится от своих иллюзий. Это – отвратительнейшие существа в массе своей. Нет, и среди них, разумеется, встречаются люди мыслящие, но… Их здесь куда меньше, чем мангиловых самородков в отработанной шахте.

– Нам пришлось какое-то время жить в Нижнем городе, – закивал Паллант. – Так что я прекрасно понимаю, о чём вы говорите.

– И всё же… – продолжал стоять на своём Пайтор. – Даже животные не заслуживают такой участи.

– Животные достойны большей жалости, чем эти люди, мессир, – с брезгливым пренебрежением скривил губы Байрад. – Они, как минимум, не лезли в ярмо добровольно…

Разговор сделался тяжёл и неприятен, так что все были рады тому, что они достигли наконец нужной шахты. Впервые Пайтор и Паллант шагнули в эти рукотворные пещеры. Здесь было темно и приходилось идти очень осторожно, чтобы не сломать себе ногу. На земле были настелены доски, по которым бедолаги-рудокопы из последних сил толкали тележки, полные глины. Проход был довольно узок, и дважды магам приходилось буквально вжиматься в стену, чтобы пропустить очередную такую тележку.

Чем дальше они шли, тем больше ответвлений становилось, превращая шахту в самый настоящий лабиринт. Юноши невольно жались поближе к Байраду. Им казалось, что если они отстанут хотя бы на несколько шагов, то неизбежно заблудятся здесь.

– Как можно не потеряться среди этих тоннелей? – наклоняя голову, чтобы не удариться об очередную деревянную подпорку, проворчал Паллант.

– Со временем вы освоитесь и начнёте различать эти проходы, – заверил Байрад. – Не беспокойтесь, уж чего-чего, а случаев, чтобы кто-то заблудился и умер в шахте, я не припомню.

Вокруг становилось всё больше людей. Кое-где на стенах висели слабые масляные лампы, освещая путь. Тоннели были нешироки и невысоки. Пайтор и Паллант, оба довольно долговязые, невольно втягивали голову в плечи, опасаясь удариться обо что-то. Через каждые несколько шагов своды шахт были укреплены деревянными балками с подпорками, и, зазевавшись, очень легко было набить себе пару шишек.

Вскоре они заметили мессира Деррана, сидевшего на перевёрнутой вверх дном тележке, с которой была снята ось с колёсами. Неподалёку копошились с десяток рудокопов – одни кайлом отбивали куски слежавшейся глины, другие тут же сгребали её в тележку. Судя по всему, сейчас как раз шёл процесс пробития очередного тоннеля в направлении, указанном разведчиком.