Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 14)

– Не говоря уж о том, что Компания щедро оплачивает ваш труд, – кивнул управляющий, вынудив Палланта досадливо поморщиться. – О, простите, я не хотел задеть ваши чувства! – тут же воскликнул он. – Мы, финансисты, привыкли всё сводить к деньгам, но дело, разумеется, совершенно не в этом! Что ж, господа, надеюсь, вы останетесь довольны нашим сотрудничеством. Работа будет занимать у вас не более восьми или, в крайнем случае, десяти часов в день. Мы пытаемся создать максимально комфортные условия в наших шахтах, но вы сами понимаете – в этом мы не всесильны. Сейчас вы пройдёте к главному управляющему разведчиков, и он уже даст дальнейшие разъяснения.

Он позвонил в колокольчик, и явился слуга.

– Отведите этих господ к мессиру Кейнару, – распорядился управляющий.

На этом бюрократическая часть была окончена. Пайтор и Паллант подписали контракт пока что сроком на один сезон, хотя управляющий намекал, что более долгие контракты сулят бо́льшие барыши. Но, как мы помним, эта работа была не целью, а лишь средством для честолюбивых молодых людей, и потому они сочли, что за год сумеют заработать вполне достаточно, чтобы получить заветный доступ на вершину Койфара. Впрочем, в случае чего контракт всегда можно было продлить.

Их отвели в другое помещение, где они увидели мага – того самого мессира Кейнара. Он был не знаком юношам – его не было вчера среди их сотрапезников. Оно и понятно – мессир Кейнар был главным управляющим магической разведки, и все остальные маги были под его началом. И жил он не вместе с другими волшебниками, а имел собственный особняк.

Этот разговор вышел короче предыдущего. Кейнар выглядел так, будто сидел на острой каменной крошке, и каждое движение причиняло ему боль. С прямой спиной и вытянутым лицом, он походил на статую. Даже разговаривая, он едва шевелил губами и при этом был почти абсолютно неподвижен. Сухо он выразил своё удовольствие от знакомства, заверил в том, что его двери всегда открыты в случае возникновения проблем. Затем он также пару раз упомянул о недопустимости воровства, как будто вовсе не замечая краски, бросившейся в лицо Палланту, после чего предложил немного обождать.

В отличие от управляющего, мессир Кейнар не нуждался в колокольчике для вызова подчинённых. Вскоре в дверь вошёл ещё один маг. Он уже был знаком молодым людям по вчерашнему вечеру. Пайтор припомнил, что его, кажется, звали Байрадом. Он как раз был одним из более возрастных волшебников за вчерашним столом. Все трое приветливо поздоровались друг с другом, и затем мессир Байрад пригласил новичков за собой.

– Ну что ж, друзья мои, – выйдя из кабинета Кейнара, они обменялись рукопожатиями. – Увы, но теперь пришло время говорить о делах. Позвольте вам всё рассказать и показать. Это не займёт слишком много времени, и вы получше познакомитесь с тем, чем же занимаются разведчики.

Они вышли из ратуши и отправились куда-то на окраину поселения, в довольно небольшой особнячок. Именно здесь начинался каждый рабочий день магов-разведчиков. Ближайшие из рудников располагались в нескольких сотнях ярдов от окраины Трибарриса, хотя большинство из них уже были заброшены, поскольку считались выработанными.

– Есть ли шанс, что мы с Пайтором будем работать вместе? – поинтересовался Паллант.

– Это исключено! – махнул рукой Байрад. – Во-первых, наша работа довольно специфичная, и не требует совместных усилий. А во-вторых, в последнее время разведчиков и так не хватает – одна шахта вообще не работает больше года.

– Нас отправят туда?

– Вдвоём? – рассмеялся Байрад. – Нет, чтобы запустить шахту, не хватит двух разведчиков. Вы отправитесь туда, где сейчас не хватает людей. Вот мы и пришли. Здесь мы экипируемся для работы.

Охрана в здании была весьма серьёзной – трое здоровых неприветливых мужчин хмуро кивнули вошедшим волшебникам, узнав Байрада. Почему-то Пайтор ни на секунду не засомневался, что в случае чего в здании тут же сыщутся и другие подобные дуболомы, а может и боевые маги. Они стерегли здесь почти несметные богатства – больше мангила хранилось разве что в главном хранилище Компании, куда поступали добытые самородки. Здесь же были артефакты – кольца и ожерелья, причём из чистейшего мангила без капли примесей.

– Работа наша довольно проста, – начал свой инструктаж Байрад. – Мангил встречается в природе только в виде самородков обычно довольно небольшого размера, не больше воробьиного яйца. Конечно, встречаются и громадные – говорят, здесь, в Трибаррисе, когда-то нашли самородок размером с человеческую голову. Но я не видал даже таких, – маг раздвинул пальцы меньше чем на дюйм8. – К счастью для нас, самородки обычно располагаются небольшими гнёздами. В одном таком гнезде может быть их от полудюжины до двух десятков. Сами понимаете, рудокопы, даже перелопатив квартеры9 породы, не сумеют их разыскать. Вот для этого и нужны мы.

Байрад взял пару мангиловых колец и надел их на пальцы, причём одно он надел на левую руку, а другое – на правую.

– Эти артефакты созданы с целью разыскивать самородки, – продолжил он. – Это немного похоже на поиск чего-либо по запаху. Мангил, как вы знаете, слегка искривляет поле возмущения вокруг себя. Разумеется, это влияние слишком мало, и потому мы не можем ощутить его без специальных средств. Два кольца, надетые таким вот образом, в сотни, а то и тысячи раз усиливают нашу природную способность чувствовать это искривление. Попробуйте, это весьма необычные ощущения, к которым нужно привыкнуть и научиться их понимать.

Оба волшебника, заинтригованные, взяли по паре колец и надели их на себя. И действительно, они тут же ощутили странные вибрации, исходящие от мангиловых артефактов. Отчасти, наверное, это было похоже на зуд от поглаживания по коже лёгкого пёрышка, но всё же было бы неправильно описать это чувство подобным образом. Оно было не наружным, а возникло где-то внутри. Нельзя сказать, что кожа под кольцами ощущала что-то кроме холода металла, но при этом какие-то ощущения, понятные лишь тем, кто умеет чувствовать возмущение, были настолько явными, что на мгновение у обоих магов перехватило дыхание.

Эти ощущения имели явный привкус магии Эллора – чуждой, даже как будто нездоровой. Мангил вообще был порождением этого континента, не найденный более где бы то ни было ещё. Никто не знал – как возник этот металл, но все связывали его появление с Баракандом. За неимением внятных теорий, была общепринята скорее поэтическая, нежели научная легенда о том, что гигантский орёл, возможно, время от времени линяет, и тогда его перья, упав на землю, со временем превращаются в мангил.

Конечно же, это было не более чем мифом. Бараканд, по преданиям, жил за сотни лиг10 от побережья и вряд ли мог расшвырять свои перья так далеко. Несомненным оставалось одно – именно влияние этого демона так исказило потоки возмущения на Эллоре, что сделало возможным и появление мангила.

Так или иначе, но и Пайтор, и Паллант сразу же поняли, о чём говорил им Байрад. Они ощущали этот зов мангила, и это действительно можно было грубо описать как ощущение далёкого запаха, или неясные отзвуки далёкого крика где-то в горах. Видя мангиловые украшения перед собой, они довольно ясно могли интерпретировать исходящее от них искажение, но будь они сейчас запрятаны где-то – и задача сделалась бы уже гораздо сложней. Так хозяйка иной раз долго не может отыскать трупик сдохшей мыши, отравляющий зловонием всю комнату.

– Вы видите, что, даже чувствуя что-то, весьма сложно определить – где именно находится источник, – проговорил Байрад. – Именно потому была придумана методика двух колец. Раздвигая и сдвигая руки вот так, можно попытаться примерно понять направление.

И маг продемонстрировал сказанное, разведя и сведя руки. Оба юноши повторили за ним и после двух-трёх манипуляций начали понимать, о чём он говорил. Действительно, кольца будто бы вступали в определённый резонанс друг с другом, который либо усиливался, либо ослаблялся в зависимости от того, насколько близко обе они располагались относительно направления на источник.

– Как видите, с одной стороны всё предельно просто, – резюмировал Байрад, подметив некую растерянность в лицах новичков. – Но с другой, вам придётся потратить много времени, чтобы научиться правильно интерпретировать то, что вы чувствуете. Тут многое будет зависеть от ваших личных качеств. У каждого разведчика тут свои секреты и свои методики, и то, что хорошо работает для одного, совершенно необязательно сработает для другого.

– То есть, бо́льшую часть времени мы будем мыкаться почти вслепую? – чуть недовольно, как показалось Пайтору, спросил Паллант.

– В общем, да, – усмехнувшись, кивнул Байрад. – Каждый разведчик работает с собственной командой рудокопов. Ваша задача – максимально точно определить направление до ближайшего гнезда, а также – расстояние до него. Ну а дальше – корректировать это направление по мере необходимости.

– А может быть так, что мы вообще не будем ничего ощущать? – спросил Пайтор.

– Постоянно, – рассмеялся Байрад. – Проклятый мангил залегает как ему вздумается, и здесь не бывает обычных для серебра или золота богатых металлом жил. Иной раз мы по нескольку дней мыкаемся, как вы изволили выразиться, по шахтам, заставляя несчастных рудокопов рыть то в одну, то в другую сторону. Тут уж приходится полагаться на помощь шевунов, если они, разумеется, снизойдут до помощи. В том числе потому этот капризный металл так безумно дорог.