Александр Эрот – Фемдом клиника (страница 4)

— Протокол «Голос». Мягкий уровень. Базовое согласие.

Во рту у Марка мгновенно пересохло.

Анна встала сбоку, не касаясь, но излучая тепло. Лейла застыла у двери. Три женщины. Три пары глаз. Три совершенно разные формы абсолютного внимания.

И он — человек, который всю жизнь строил железобетонные здания, чтобы не разрушиться самому.

— Марк, — позвала Воронцова.

Он вздрогнул.

— Смотрите мне в глаза.

Команда. Короткая. Невыносимая.

Он заставил себя поднять взгляд.

— Хорошо, — голос доктора вибрировал властью. — А теперь произнесите: «Я могу подчиниться и остаться собой».

Марк скривил губы.

— Это смешно. Я не буду читать мантры.

— Произнесите это.

Сердце ударило в ребра с такой силой, что потемнело в глазах.

В ее тоне не было грубости. В нем была лишь сталь — тонкая, гибкая, смертоносно красивая.

Вместе со страхом внутри Марка начала подниматься другая волна. Запретная. Горячая. Это не было примитивным желанием. Это было предвкушением. Словно тяжелая чугунная дверь, которую он всю жизнь подпирал спиной, чуть приоткрылась, и из-за нее пахнуло свежим ветром. Свободой, которой он боялся именно потому, что жаждал ее больше всего на свете.

— Я могу... — он запнулся. Воздуха не хватало.

Воронцова не торопила.

Анна рядом дышала в унисон с ним.

Весь мир сузился до этих нескольких слов.

— Я могу подчиниться, — хрипло, почти рыча, выдавил Марк. — И остаться собой.

Фраза прозвучала чужеродно.

А в следующую секунду — пророчески.

Свет в кабинете мягко приглушился — словно клиника сама сделала глубокий вдох перед тем, как погрузить его на глубину.

Доктор Воронцова улыбнулась. На этот раз — по-настоящему.

— Добро пожаловать в «Элизиум», Марк. А теперь мы начнем.

Слова повисли в воздухе, как невидимая петля. Он всё ещё чувствовал привкус фразы «Я могу подчиниться и остаться собой» на языке — горький, чужой, но отозвавшийся где-то глубоко внутри. Ноги словно вросли в паркет, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.

— Анна, — негромко позвала Воронцова.

Телесный терапевт двинулась вперёд. Её шаги были почти неслышны, но Марк ощущал каждое движение за спиной с пугающей чёткостью. Она остановилась прямо позади него, не прикасаясь, и от этого его плечи сами собой напряглись до боли.

— Расслабьтесь, Марк, — произнесла она ровным голосом. — Просто стойте. Дышите.

Простая команда. Невыполнимая. Его грудь сдавило, словно обручем, каждый вдох был коротким и резким, выдох — ещё короче.

— Не получается, — вырвалось раньше, чем он успел сдержаться.

— Желтый? — тут же спросила Воронцова.

Он заколебался. Признать это значило уступить, но ложь казалась ещё хуже.

— Нет. Просто… не могу.

— Сконцентрируйтесь на выдохе, — подала голос Лейла с другого конца комнаты. Её тон был мягче, почти обволакивающий. — Пусть он будет длиннее вдоха.

Марк попытался. Получилось жалко. Он чувствовал, как рубашка прилипла к спине от пота, а присутствие Анны за спиной стало почти осязаемым — как давление в воздухе, от которого невозможно укрыться.

— Вы привыкли контролировать всё, что находится перед вами, — спокойно заметила Воронцова, обходя его сбоку, чтобы оказаться в поле зрения. — Сейчас вы не видите того, кто сзади. Это естественно вызывает дискомфорт.

— Естественно для кого? — огрызнулся он.

— Для вашей нервной системы, которая воспринимает это как угрозу, — ответила она, не дрогнув. — Закройте глаза, Марк.

Он напрягся ещё сильнее.

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу терять контроль.

— Вы его уже потеряли, когда начали дрожать, — парировала она. — Закройте глаза.

Внутри него разразилась битва. Каждая клетка тела кричала об опасности. Но где-то в самой глубине шевельнулось что-то другое — странное, почти болезненное любопытство. Он медленно опустил веки.

Темнота накрыла его, как вода. Остальные чувства взорвались: аромат духов Воронцовой стал резче — горьковатый ирис обжигал ноздри, скрип её каблуков отдавался в ушах, дыхание Анны за спиной казалось громче его собственного. И сердце — гулкий молот, от которого вибрировала каждая кость.

— Хорошо, — сказала Воронцова. — Просто дышите. Не пытайтесь управлять процессом. Наблюдайте.

Время растянулось. Марк чувствовал, как напряжение медленно сползает с груди на плечи, превращаясь в тупую боль. Он хотел открыть глаза, но упрямство не позволяло.

Потом он ощутил это. Легчайшее прикосновение к спине — кончики пальцев Анны, едва касающиеся ткани рубашки. Не давя, словно изучая его реакцию.

Он вздрогнул всем телом.

— Желтый, — выдохнул он, не поднимая век.

Прикосновение исчезло так же быстро, как появилось.

— Что вы почувствовали? — спросила Воронцова.

— Будто меня трогают без спроса.

— А у вас был запрос на разрешение?

Он открыл глаза и встретил её взгляд.

— Нет, но…

— Но вы привыкли, что контроль всегда в ваших руках, — закончила она за него. — Это часть работы.

Анна отступила. Облегчение смешалось с неожиданной пустотой, от которой Марк тут же почувствовал стыд.

— Следующий шаг, — продолжила Воронцова. — Вы будете выполнять простые инструкции без вопросов в моменте. Только «желтый» или «красный». Согласны?

Он колебался. Это звучало как полная капитуляция.

— Зачем это нужно?

— Чтобы вы научились отличать реальную опасность от дискомфорта, с которым вы можете справиться.

Марк шумно выдохнул.