Александр Эрмес – РЯД. Чужое Право (страница 7)

— Условия работы мне меняет заказчик, — сказал он. — Передайте ему, что я на связи.

Мужчина вздохнул и прикрыл папку.

— Я так понимаю, вы уже установили, кто заказчик. Тогда зачем уходите с чужим?

Он произнёс последнее слово без нажима, почти небрежно. Глеб сделал ещё полшага к арке. До стены оставалось достаточно места, чтобы пройти боком, не приближаясь к фургону.

— Речь о бумагах?

— О том, что вам не принадлежит. Вы много спрашивали, вам много ответили. Иногда после этого нужно остаться и выслушать ещё кого-нибудь, а не просто взять своё и уйти.

Глеб вынул телефон левой рукой, не опуская правую с пакетом льда.

— Сейчас позвоню Павлу.

Мужчина не бросился к нему. Он шагнул как-то неудобно, слишком близко поставив одну ногу к другой, и всё же оказался рядом раньше, чем Глеб успел отступить.

Левая рука оказалась прижата к стене. Телефон ударился о кирпич, экран вспыхнул сеткой трещин; боль от большого пальца прошла до локтя. Глеб выпустил пакет, развернулся корпусом, стараясь выдернуть кисть, и ударил противника коленом.

Удар пришёлся хорошо. Он это почувствовал — вес, расстояние, сопротивление под коленной чашечкой. Мужчина не согнулся. Перехватил предплечье Глеба и притянул ближе, так что их лица на секунду оказались рядом.

От него пахло мокрой одеждой, которую слишком долго держали в закрытом пакете.

— Телефон отдайте, — сказал он. — Не надо его давить, он мне нужен рабочий.

Глеб ударил лбом в лицо.

На этот раз хватка ослабла. Он освободил левую руку, выскользнул в сторону улицы, но мужчина поймал его за куртку у плеча и рывком вернул к машине. Дыхание вышибло, когда край открытой двери пришёлся под рёбра.

Глеб упёрся ногой в порог фургона, чтобы не дать затолкать себя внутрь. Телефон вылетел из пальцев и упал под колесо. Папка незнакомца лежала на мокрой брусчатке; резинка съехала, из-под неё торчал угол белого листа.

— Не дёргайтесь, — сказал мужчина, наваливаясь на него. — Вы руку уже повредили, сейчас добавите. Садитесь нормально, никто вас не собирается…

Глеб поймал его локоть, довернул корпус и ушёл вниз, под руку. Правой кистью удержать не получилось, зато хватило веса: сустав хрустнул, плечо противника ушло вперёд дальше, чем должно было.

Мужчина переместил свободную руку на затылок Глеба.

Вывернутая продолжала держать куртку.

Глеб не успел ничего с этим сделать. Его ударили лицом о резиновый край дверного проёма, затем ещё раз. Второй удар пришёлся по скуле, во рту стало солоно. Он прижал подбородок, закрывая горло, и почувствовал, как пальцы под чужим плечом медленно меняют положение. Сустав возвращался на место, перетираясь у него под ладонью.

На улице за аркой прогудел автомобиль. Глеб попытался крикнуть, но получилось только выдохнуть с кровью.

— Да не лезет он туда, — произнёс мужчина куда-то мимо его головы, хотя в салоне по-прежнему никого не было. — Я сам вижу. Подождите.

В левом ухе у него оказался маленький наушник.

Глеб перестал тянуться наружу. Перенёс вес на ногу, упёртую в порог, и толкнулся в глубину салона. Нападавший подался следом, ослабив нажим на затылок; этого хватило, чтобы Глеб развернулся боком и зацепил здоровой рукой внутреннюю ручку двери.

Он потянул её на себя, одновременно вываливаясь обратно на мостовую.

Сдвижная дверь ударила мужчину в предплечье. Тот повернулся к ней, будто только сейчас заметил, что она мешает; Глеб рванул ручку ещё раз, вложив в движение весь корпус. Металл стукнул о кость. Дверь остановилась, не дойдя до замка.

Глеб отпустил её и побежал вниз по проезду.

К улице он уже не успевал: между ним и аркой стоял фургон, а за спиной со скрежетом открывалась дверь. Внизу светилось служебное окно ресторана. До него было меньше тридцати метров.

Он почти сразу понял, что бежать быстро не может. Слева под рёбрами при каждом шаге что-то цепляло дыхание, здоровая рука тоже болела, и на мокром камне разъезжались подошвы.

Сзади не было топота. Только два коротких скользящих звука, потом возле плеча прошёл воздух.

Глеб успел повернуть к стеклянной галерее. Удар пришёлся в спину, сдвинул его с ног; он влетел боком в стол, выставленный к стене, и вместе с ним упал на ящики. Пластик затрещал. Из оконного проёма посыпались горшки с высохшими пряными травами.

Мужчина в сером наступил на край столешницы, прижав её к ноге Глеба.

— Теперь лежите. Не придётся вас опять ловить.

Он говорил с одышкой. Глебу это почему-то показалось важным — пока тот не нагнулся, взял стол за край и не поднял одной рукой вместе с зацепившимся подстольем. Двое официантов, наверное, с трудом уносили его на зиму.

Между ящиками под боком лежал металлический поднос, под коленом лопнул горшок.

— Чего вам надо? — выговорил он.

— Уже сказал. То, с чем вы вышли. И чтобы дальше вы ничего не предпринимали до разговора.

— Бумаги возьмите. В кармане.

Мужчина посмотрел на его пиджак, который сбился под курткой.

— Достаньте сами.

Глеб шевельнул правой рукой. Нападавший не наклонился помогать, остался стоять вне досягаемости и ждал. Из носа у него текло; в свете кухонного окна жидкость казалась слишком тёмной.

Глеб достал бумаги левой, смял о колено и бросил на мостовую между ними.

— Там адрес. То, что вы хотите.

Мужчина посмотрел вниз, но не нагнулся.

— Вот теперь вставайте. Поговорим в другом месте.

Когда мужчина приблизился, Глеб ударил его ребром подноса по голени. Металл согнулся; противник наступил на него, вырывая из рук.

До тёмной служебной двери оставалось метров пять.

— Пожар! — крикнул он, и крик оборвался болью под рёбрами. — На кухне!

Мужчина обернулся к окну.

— Какой пожар, — сказал он с досадой. — Вы сейчас всех поднимете.

Глеб рванулся к двери. Пальцы прошли по волосам, сдирая кожу над ухом; он ударился плечом о створку и дёрнул ручку.

Заперто.

В стекле рядом отразилась серая ветровка. Глеб прижался к косяку, чтобы не дать зайти за спину, и стал бить в дверь пяткой.

Свет внутри включился.

* * *

Дверь открылась наружу, ударив Глеба по плечу. Он схватился за край здоровой рукой и не дал ей захлопнуться.

— Тамара, пустите.

— Вы что здесь… Господи.

Она попыталась оттянуть его внутрь, но мужчина в сером поймал Глеба за куртку. Ткань впилась под мышки. Глеб вывернулся из одного рукава, упёрся пяткой в каменный порог; нападавший потянул сильнее, и молния распорола ему кожу на шее.

— Уберите руки! — крикнула Тамара. — Я полицию уже вызвала!

Серая рука перехватила ворот. Глеб присел, выскользнул из куртки и завалился внутрь на одно колено, едва не сбив Тамару. Пиджак зацепился за ручку, но порвался; здоровой рукой он ухватил дверцу холодильного шкафа и подтянулся дальше, пока обе ноги не оказались за порогом.

Мужчина остался с курткой в руках.

Глеб ждал, что тот войдёт следом. Дверь стояла нараспашку, до него можно было дотянуться за один шаг. Тамара, увидев кровь, отступила к столу и оставила проход свободным.

Но мужчина опустил куртку на камень и сказал: