Александр Эрмес – РЯД. Чужое Право (страница 5)

— Копия вам останется, — сказал Савелий Павлу Ильичу. — Только перевод поправьте. Если завтра опять начнём с собственности, времени зря потратим.

— Завтра нам понадобится оригинал.

— Для сравнения — можно. Унести не дам.

Павел Ильич кивнул. Он впервые за вечер что-то записал в блокнот.

У двери Савелий задержался возле Дениса.

— Из-за ноги прости. Я считал, что удерживаю того, кого мне поручено привести.

Денис смотрел ему в лицо.

— И если бы не ошиблись, всё было бы нормально?

— Если бы не ошибся, тебе пришлось бы идти.

Он вышел в коридор. Охранник проводил его до гардероба, держась на расстоянии, и вернулся только после того, как звякнула входная дверь.

Несколько секунд в зале ничего не происходило. Потом Павел Ильич вызвал машину, Елена достала из сумки салфетки, а Вересов потянулся за бутылкой воды. Пустой стакан он наполнял двумя руками.

Глеб попросил у охранника пакет со льдом.

— Я принесу, — сказал Павел Ильич. — Тут знают, где что лежит, но сейчас все куда-то… Я сам.

Когда он вышел, Вересов пересел на его место, рядом с Глебом.

— Расчёт сегодня. Остаток и ещё столько же. Вы не представляете, что сделали. Хотя нет, теперь, наверное, представляете.

Он повернул телефон к себе, открыл приложение и некоторое время смотрел на экран, не касаясь его.

Глеб видел щель в полу. Каменные края разошлись, несколько крупинок раствора лежали на мокрой полосе, оставленной корнем. Уборщице придётся вымыть под столом, потом кто-нибудь позвонит мастеру. Ресторан откроется, возможно, уже к обеду.

— Где ваша первая жена? — спросил он.

Вересов перестал вводить цифры.

— Документы я предоставлю. Всё, что понадобится для проверки. Утром поднимут архив, Павел отвезёт вам.

— Я хочу поговорить с ней до того, как вернётся Савелий.

— После того, что было между нами, она ничего вам не скажет. Только хуже сделаете. Давайте не будем сейчас всё сразу… Вы устали, у вас рука. Я оплачу врача.

У двери Елена закрыла сумку.

— Она просила тебя больше не звонить, — сказала она. — Мне почему-то сейчас вспомнилось именно это.

Вересов повернулся к ней всем корпусом.

— Лена, пожалуйста. Денис здесь.

— Денис уже знает. Ты рассказал ему, что мы ничего не скрывали.

Она подошла к столу, но садиться не стала. Глеб молчал; вопрос, который он собирался задать, сейчас только помешал бы.

— Звонила женщина, — продолжила Елена. — Через несколько месяцев после похорон. На домашний. Ты ещё сказал, что она нарочно выбрала время, когда тебя нет. Я спросила, кто это, она назвала имя, и я… Я не сразу сообразила. Хотела сказать, что сочувствую. Она не дала. Всё повторяла: оставьте нас в покое, перестаньте звонить мальчику.

Вересов положил телефон на стол.

— Она тяжело переживала. Ты сама помнишь, что с ней было.

— Я никогда её не видела, Андрей. Всё, что я помню о ней, ты мне рассказал после того звонка.

— Люди разговаривают с умершими. Покупают им вещи. Сохраняют комнату. Это нормальная реакция, мне объясняли специалисты. Ты сейчас берёшь одну фразу и…

— Я ничего из неё не делаю. Я говорю, что она просила тебя не звонить сыну. А ты сказал, что объяснишь дома. Мы как раз собирались в гости, ты не хотел опаздывать.

В коридоре появился Павел Ильич с ведёрком льда и чистым полотенцем. Увидев лица, он остановился, затем осторожно поставил всё на край стола.

Глеб завернул несколько кубиков, приложил к кисти. Звонок матери не доказывал, что Алексей выжил. Но спрашивать о нём, не выслушав её, Глеб больше не собирался.

— Имя и последний адрес, — сказал Глеб. — Дальше я разберусь, захочет ли она говорить.

Вересов сдвинул телефон под папку.

— Вашей задачей было вытащить Дениса. Вы вытащили, и я вам благодарен. Всё остальное — старое семейное дело. Мы не обязаны обсуждать его при посторонних.

— Я тоже посторонний? — спросил Денис от двери.

Отец посмотрел на него, потом снова на Глеба.

— Я не нанимал вас искать моего сына.

Никто ему не ответил. Елена взяла Дениса под локоть; на этот раз он позволил ей помочь и первым пошёл в коридор. Охранник придержал для них дверь, но закрывать не стал.

Глеб забрал со стола копию паспорта Дениса, положил отдельно и подвинул Вересову чистую оборотную сторону перевода.

— Имя и адрес, Андрей Викторович. Можно написать.

Вересов не притронулся к ручке. Павел Ильич, всё ещё стоявший с пустым ведёрком, спросил у Глеба, куда прислать копию судебного решения.

Глава вторая. До машины

Лёд успел подтаять, пока Вересов объяснял, почему адрес ничего не даст.

Глеб слушал, прижимая полотенце к кисти. Вода сочилась между пальцами и капала на брюки; стоило ослабить нажим, как в суставах начинало пульсировать. Вересов то возвращался к возможной ошибке в документах, то вспоминал, сколько заплатил за поиски, то предлагал перенести всё на утро. Прежде следующего возражения Глеб назвал адрес вслух и попросил Павла записать его отдельно.

Павел Ильич ушёл звонить в коридор. Охранник с обожжённой рукой стоял у двери, держа в ладони ключи от машины; за его спиной кто-то из сотрудников ресторана дважды выключал свет и дважды, спохватившись, включал обратно.

— Я вам пришлю то, что сохранилось, — сказал наконец Вересов. — Через Павла. Но бывшую жену пока оставьте в покое. Она не имеет отношения к земле, никогда не имела, и втягивать её… Вы представляете, что для человека снова поднимать такую историю?

— Вы рассказываете мне о её чувствах вместо того, чтобы дать номер.

— Потому что я с ней жил. А вы не знаете даже, как её зовут.

Вересов произнёс это с неожиданным удовлетворением, словно обнаружил серьёзный изъян в работе приглашённого специалиста.

Глеб убрал полотенце с руки.

— Если Савелий начнёт искать сам, он тоже сначала будет беречь её чувства?

За столом стало тихо. Вересов посмотрел на пустую тарелку у окна, потом взял ручку и написал на обороте перевода две строки. Писал быстро, с таким нажимом, что на последних буквах бумага продавилась.

«Марина Сергеевна Вересова. Лесогорск, Садовая, 18».

— Тогда жила там. Номер старый, домашний, давно не работает. Это всё, чем могу помочь.

Глеб не стал просить его приписать «это всё» под адресом. Достал телефон, снял лист, затем отдельно сфотографировал договор. Правая рука плохо слушалась; он придерживал бумагу ребром ладони, а телефон держал левой.

Вересов наблюдал за ним.

— Павел вам отправит качественные копии.

— Эти мне нужны сейчас.

Он сложил фотографию договора и перевод с адресом, убрал во внутренний карман. Документы Дениса оставил на столе.

Вересов поднялся. В коридоре его встретил охранник, сказал что-то про машину; они пошли к выходу, и Глеб впервые за вечер остался один в зале.