Александр Егоров – Девять дней Демона (страница 9)

– Лена вон где живет, – показала она рукой на деревянную обшивку. – Но их никого нету сейчас. Уехали.

Андрей поправил очки.

– Уехали? – спросил он.

– Не дождалась тебя Ленка твоя, – старуха снова улыбнулась вставными зубами. – Уехали они с отцом. Обещали вернуться. А ты бы зашел. Есть хочешь?

Нет, она не повела его на кухню. Усадила в комнате за столом. В окне виднелись кроны деревьев и заходящее солнце. На стене большие круглые часы тикали еле слышно. Телевизор в углу был накрыт кружевной салфеточкой.

Картошка шкворчала на сковородке.

Слопав почти всё, Андрей сообразил, что старуха останется без ужина.

– Ешь, ешь, – махнула она рукой. – Не объешь ты меня. Я вчера до магазина два раза ходила. Крупы взяла, тушенки. Макарон побольше.

– На зиму? – спросил Андрей, отложив вилку и глотнув чаю.

– Да так. Мало ли что.

Сказав это, бабка поглядела на меня оценивающе. Пожевала губами и продолжила:

– Ты сам-то питерский? Родители здешние?

Андрей смутился.

– Родители у меня в области, – сказал он. – В Луге. И бабушка там жила.

– Тогда тем более должен знать, – сказала старуха почему-то строго. – Хотя… откуда тебе знать… ты ешь, не стесняйся. Вон какой худющий. Девушка у тебя ничего, крепенькая, кровь с молоком, а ты что же?

Он вспомнил Ленку в купальнике. Всего-то два дня назад.

– Куда же они уехали? – спросил он. – И почему телефон не берут?

Но старуха только головой покачала.

– Говорят, на север куда-то. Отец у нее серьезный такой. Из военных, знаешь? – Андрей кивнул. – Так вот они когда уезжали, вчера, он в мою дверь позвонился и говорит: вы, Екатерина Петровна, не волнуйтесь и нас не ищите. Если что, мы сами вас найдем. – Старуха обиженно поджала губы. – Ленка-то твоя при таких словах чуть не расплакалась. А он на нее только цыкнул. С тем в лифт и пошли.

– С вещами? – спросил Андрей почему-то.

– С чемоданом одним. Такой… на колесиках. Я потом из окна выглянула – гляжу, в машину сели. В черную, большую. И уехали.

Андрей вздохнул.

– Мне пора, – сказал он.

Захлопывая железную дверь на первом этаже, он вспомнил, что не оставил старухе свой телефон. Секунду подумав, вызвал лифт. Снова позвонил в дверь, обитую дерматином. Звонок задребезжал, но никто не вышел открывать. Андрей стоял и трезвонил минут пять. Потом пошел по лестнице вниз.

Возле «Черной Речки» скучали омоновцы.

Разговорчивый бомж куда-то пропал из вестибюля. Поезд был полупустым.

На «Петроградской» очередь к банкомату растянулась метров на пятьдесят, до самой площади. Андрей только усмехнулся: на его карте все равно не было денег. Он купил в магазине две банки пива. Тетка перед ним взяла тушенку и десять пачек макарон.

* * *

Андрей проснулся среди ночи от неопознанного звука – как раз чтобы услышать, как он затухает.

Обрывок сна, застрявший в его голове, был довольно странным. Больше всего он напоминал закольцованный фрагмент из мрачного квеста. Будто бы герой шел по пустынным улицам, то и дело шарахаясь от громадных собак, полуживых, с ободранной до костей шкурой, которые выползали ему навстречу из подворотен.

С жалобным визгом. Пожалуй, даже слишком мелодичным.

Что-то снова прозвенело на полу возле дивана. Пришло сообщение, – понял он чуть позже.

Нашарил телефон. И не удержался от улыбки. Сообщение было от Леночки:

Привет, малыш:-) прости что так вышло) Мы далеко, тут редко бывает связь. Он про тебя все знает) говорит что ты красивый) жаль только, что в армии не служил;-)

Следом пришло и второе:

Мы найдемся, и все будет хорошо) Люблю тебя)

Со связью у них и вправду были проблемы. «Абонент недоступен», – терпеливо повторил голос в трубке.

«Недоступен», – повторил Андрей.

И уснул, обняв подушку.

* * *

Гром грянул перед рассветом. Вслед за этим дрожь прошла по всему дому – это был старый дом, с громадными высокими окнами. В этих окнах мелко-мелко задребезжали стекла, и они еще дребезжали, когда Андрей проснулся окончательно – в холодном поту.

Несколько минут не происходило ровным счетом ничего. Потом где-то далеко завыла сирена.

Звук приближался.

Босиком по холодному паркету Андрей подошел к окну. Ряд желтоватых фонарей на проспекте убегал вдаль, к Троицкому мосту. Светофор на перекрестке мигал оранжевым. Три или четыре автомобиля пронеслись под окнами, сигналя друг другу. Наконец со стороны центра показались сразу две милицейские машины. Красные и синие вспышки промелькнули и исчезли. Опять натужно заныла сирена – теперь она удалялась. И стало тихо.

Он посмотрел на часы. Было полпятого.

– Та-ак, – протянул он. Тишина начинала напрягать.

Позвонить Денису?

«Соединение невозможно», – прочитал он надпись на дисплее телефона.

Как бы в ответ где-то далеко снова что-то грохнуло. Потом еще. Звук был тупым и тягучим, и на излете этого звука дом задрожал, и мелко-мелко зазвенели стекла.

Андрей включил телевизор.

Большинство кабельных каналов было попросту отключено, на нескольких почему-то показывали спорт. На одном был гольф: хорошо одетые бездельники расхаживали по залитому солнцем грину, помахивали клюшками, примеривались.

Трудно было представить более неуместный сюжет.

Машинально он включил «Питер 24». Разноцветная таблица появилась на экране.

Поразмыслив, Андрей вышел в прихожую. Там на стене висел телефон, старомодный, с большими черными кнопками.

Телефон начальника пресс-службы ГУВД он помнил наизусть. Номер был безнадежно занят. Дело дрянь, подумал он. Не ему одному хочется получить информацию из первых рук.

Еще один нужный номер был нацарапан карандашом на обоях.

– Да откуда я знаю, что случилось, – сказал Дэн. – На севере что-то е[…]шит, а что, не видно. У меня на «гольфе» даже сигналка срабатывает. Щас, погоди, интернет откроется… ого! Нихрена себе! Даже электричество мигнуло. А у тебя как?

Звук пришел с запозданием. Пол под ногами затрясся, где-то на лестнице хлопнула дверь – соседи тоже волновались.

– У меня тоже слышно, – сказал Андрей.

– Ладно… погоди.

Андрей присел на низенькую лавку. Расставил брошенные с вечера кроссовки покрасивее – левый к правому, пяточка к пяточке.

– Ну да, конечно, – пробормотал Дэн в телефоне и выругался. – Короче, нету Интернета. Умер, не родившись.

– Что будем делать? – спросил я.

– Снять штаны и бегать… Не знаю, Дрон. Можно съездить посмотреть. Камера всегда со мной, ты знаешь. Сделаем сюжет, продадим на CNN. Миллион долларов на дороге не валяется.

Было слышно, как Машка что-то шепчет ему, испуганно и недовольно.