Александр Дружинин – Взлёт Валькирии (страница 3)

— Память, — произнёс мужской голос, — отличный инструмент, если уметь им пользоваться.

По спине Евы прошёл холодок, она узнала говорившего — это был тот самый убийца её родителей в маске волка. Резко обернувшись, она убедилась, что так и есть, но ступор прошёл быстрее, чем в прошлый раз и девушка вывернула руку с пистолетом, желая отомстить убийце. Глухие щелчки свидетельствовали о том, что в магазине закончились патроны.

— Интересно… на что же ты рассчитывала? — в голосе чувствовалась насмешка.

— Расплата… — едва заметно всхлипнув, ответила Ева, — за их смерть, — она указала на место, где ранее лежали её родители. Сейчас там было пусто, даже кровь исчезла.

— То есть, так ты всё запомнила? — удивился мужчина. — Что в твой дом пришли неизвестные и застрелили твоих родителей? И при этом оставили тебя в живых? Свидетеля? А потом ещё дали инструкции как себя поймать и расквитаться? — незнакомец зашёлся смехом.

— Почему, почему ты смеёшься? — в смятении спросила девушка. — Всё так и было!

— Да? А как тебе такой вариант… — мужчина указал в сторону, окружающее помещение больше не напоминало кухню, Ева очутилась в просторном шкафу родительской спальни, за тонкой дверцей слышались стоны и вздохи. — Ты хотела устроить неожиданный сюрприз маме, спряталась в шкафу и ждала, когда та вернётся из путешествия, но вместо неё появился твой отец с девушкой, а точнее, с одной из твоих одноклассниц — Мартой, так?

— Что? Что происходит, как мы здесь очутились? — зрение Евы было мутным, а в ушах, помимо остальных звуков, слышался едва уловимый писк. Ей казалось, что она теряет связь с реальностью, но тревога внезапно куда-то подевалась, она больше не боялась мужчины в карнавальной маске волка.

— Сделай то, что сделала тогда. — тихо прошептал он ей на ухо.

— Я ничего не делала. — ответила она, осенённая нахлынувшими воспоминаниями. — Я продолжила сидеть здесь, пока они не закончили.

— Что потом?

— Тихо выбралась из шкафа, забыв забрать с собой подарок маме. Я написала картину, Эльбу, гуляющую в саду. Мама очень любила нашу собаку, иногда даже больше, чем…

— Дальше, — настаивал мужчина.

— Я возненавидела папу за то, что он изменил маме. И Марту. Эта… — она не хотела говорить, но слова текли против воли, — эта шлюха отбила у меня парня, а потом переспала с моим родным отцом, — Ева двинулась из комнаты налево по коридору в кабинет.

Дверь была не заперта, Герхард всегда держал её открытой, когда был дома. Там девушка обогнула массивный стол и выдвинула верхний ящик.

— Это был не первый раз, когда он так поступал, — Ева опустила руку в ящик и достала из него отцовский Вальтер, — если верить хвастовству той потаскухи… но первый, когда я стала свидетельницей.

Девушка вышла из кабинета и спустилась на первый этаж. Мужчина в маске неуклонно следовал за ней, наблюдая и подмечая все действия и повадки Евы.

— На кухне… — она прервалась, — на кухне они о чём-то спорили. Мама и папа.

— Да, Элеонора как раз вернулась из своей поездки в Москву и застала выходящую Марту. А твой отец оправдывался. И когда заметил тебя, решил использовать для своей легенды.

— Меня не должно было там быть, — продолжила Ева, — в школе как раз был факультатив по истории, но я решила пропустить его, чтобы прийти домой пораньше и встретить маму. Папа же сказал, что мы с Мартой занимались вместе, готовились к семинару.

— В его глазах было столько надежды, что его любимая и, пока единственная, дочь окажет ему поддержку…

— Я выстрелила, — она подняла руку и нажала на спусковой крючок, — выстрелила в этого лживого ублюдка. Он годами обманывал маму и использовал меня как ширму. Мне это надоело, — она выстрелила ещё раз, и третий, угодивший точно между застывших в испуге, но уже неживых глаз.

— Как на это отреагировала твоя мать? — незнакомец прошёлся и осмотрел труп Герхарда.

— Она бросилась на меня, чтобы отобрать оружие, — слёзы снова вернулись.

— Дальше, — с нажимом процедил мужчина, на этот раз стоя прямо возле девушки и пристально вглядываясь в её глаза.

— Я выстрелила, — ответила Ева и нажала на спусковой крючок. — Это… это произошло случайно, я не хотела причинить ей вреда!

— Так ли это?

— Нет, — твёрдо ответила девушка, вытирая слезу и ещё раз нажимая на спусковой крючок. — Это всё из-за Эльбы. Она в ней души не чаяла, а на меня и внимания не обращала. Даже с Геллой в Москве она времени проводила больше, но это…

— Ты ненавидела эту собаку, а ведь именно Элеонора тебе её подарила.

— Блохастая тварь постоянно спала на моих вещах, — девушка не верила, что способна говорить такие вещи, и всё же жестокие слова продолжались, — кто-то назовёт это собачьей любовью и проявлением симпатии, но у меня началась аллергия на шерсть.

— Но для чего же тогда ты писала с ней картину? Да ещё и хотела подарить её матери.

— Хотела, чтобы мама не думала, что я ненавижу псину, тогда бы она не заподозрила, что я хочу избавиться от твари.

— И что было дальше?

— Эльба прибежала на шум и начала рычать. — Ева направила ствол пистолета и выстрелила оставшиеся патроны в собаку. Животное даже не успело начать скулить от боли, первая же пуля вышибла ей мозги.

Мужчина медленно обошёл кухню, пристально рассматривая тела и периодически поглядывая на Еву. В голубых глазах девушки виднелась ледяная пустота, взгляд был направлен в никуда, но постепенно состояние ступора сменилось смешком. Затем последовал истерический хохот. Ева плакала и смеялась, осознавая, насколько сильно многие месяцы, проведённые в центре психической реабилитации, сгладили углы произошедшего, вырисовав и отпечатав в памяти совершенно иную картину.

— Как и говорил, — продолжил незнакомец в маске, — память — отличный инструмент.

В ушах девушки начало сильно звенеть, сознание покидало её, и Ева рухнула без чувств.

* * *

— Давай быстрее… да нет, не сюда.

— Предоставь всё мне, детка.

— Сам ты детка, вон, пистон как у семилетки, а всё туда же! Загоны, будто полуметровым хером ворочаешь!

— Ну, знаешь, раньше тебя всё устраивало.

— Раньше, Череп, я с Демидовым не была знакома!

— Ты что, и с ним спала?!

— Пф-ф-ф, вот ещё, поспишь с таким. Отсосала и разбежались.

— Шлюха!

— Эй! Минет — это не измена!

— Да пошла ты… блядина!

— Сам иди, мудила! Давай, двигай, а то я фото твоего стручка всем на потоке разошлю! — Гелла швырнула в уходящего сапог, но тот не долетел и попал точно Еве по лбу. От этого остатки сна моментально рассыпались.

— Ай! — вскрикнула девушка. — Ты чего!

— Ёб твою мать! — от удивления не менее громко вскрикнула Гелла. — Блядь, нельзя же так пугать! Чёрт, я и забыла о твоём присутствии.

— Да как так? — удивилась Ева. — Я же… э-э-э… а что я делаю на полу? Ай! А откуда у меня вторая шишка? — она ощупала лоб и прошипела от боли.

— Да хер знает, может ночью в сортир припудрить носик и посрать шла, да и споткнулась на моих корсетах.

— Фу, зачем же так гадко! И да, как насчёт навести тут порядок?

— Эй! ЭЙ!!! — Гелла ткнула в сестру указательным пальцем. — Даже не смей! Нарушать! Мой! Детерминированный, мать его, хаос! Всё должно лежать на своих местах, мне так легче что-либо найти. А это, блядь, что за срань господня? — девушка подняла длинную латексную перчатку и заметила под ней полусъеденный, подтаявший кусок торта.

— Это же мой шоколадно-вишнёвый десерт, — удивилась Ева, — я заказывала его ночью, но… не помню, чтобы получала заказ… или ела его.

Девушка на секунду задумалась о сне, который видела этой ночью, но почти моментально забыла его, когда получила сапогом по лбу. В нём было что-то важное и пугающее, но вспомнить она так и не смогла.

— Мелкая, да у тебя никак с финансами в поряде, — Гелла прищурилась, невольно представляя выгоду пребывания своей сестры. — Колись, сколько батяня на карту закидывает?

— Уже нисколько, — Ева всё ещё пыталась вспомнить сон.

— Как так? — не поняла Гелла. — Что, решил, будто ты не его семка и задумал отлучить от кошелька?

— Из могилы вообще трудно что-либо сделать, — девушка присела на диван, сестра лишь сейчас заметила её опустошённый взгляд. — Их нет, ты разве не в курсе? Родителей убили полгода назад, как раз на мой день рождения. И их убийцы где-то здесь, в Москве.

— Воу-воу! Шутку поняла, но не смешная. Я с маман только сегодня утром общалась, она хотела узнать, как ты добралась.

— Что? Нет, я не шучу! Застрелили прямо у меня на глазах! — вспылила Ева. — Ты не могла с ней разговаривать сегодня, она мертва.

Гелла достала из сумочки телефон и наглядно продемонстрировала журнал входящих вызов.

— И что я должна здесь увидеть? «Шаболду», «Микрочлена» и «Хуякс-такси»? Мне даже произносить такие слова неприятно.