Александр Дружинин – Спасение ведьмы (страница 17)

Когда он поднялся на лестничную площадку к Але, из соседней двери выкатилась пожилая грузная женщина в искусственной, местами облезшей шубе. Её подозрительный взгляд говорил: «А ты ещё кто такой будешь?»

– Здравствуйте! – поздоровался Инин.

– Здрасте. Вы из ритуальных услуг что ли?

– Нет. Я двоюродный брат Алевтины, – соврал Инин.

– А, родственник, значит. – Она оглядела его с головы до пят.

– Да. Тут такое случилось… Похоже, вы уже знаете.

– Как не знать? Милиция, скорая. Потом тело вынесли. Царствие небесное Евдокии! – женщина перекрестилась.

– Так неожиданно всё случилось.

– Как неожиданно? – соседка выкатила глаза.

– Ну так здоровая-то тётя Евдокия была, и тут…

– Здоровая? – женщина усмехнулась. – Да, молодой человек, видать давно вы родственников не посещали.

– А что с ней не так было? – насторожился Инин.

– Да как вам сказать… – соседка явно раздумывала продолжать ей или остановиться, – Евдокия с дочкой, сестрой вашей, здесь пару месяцев, как квартиру снимают, говорят в доме ремонт у них идёт.

– Да-да, я в курсе, – закивал Инин.

– Так что не могу сказать, что хорошо с Евдокией знакома была, но кое-что знаю.

– Что знаете?

– Хворала Евдокия, – женщина покачала головой. – Очень хворала.

– А чем?

– А этого, мил человек, я вам говорить не стану. Вы лучше сестру свою расспросите, – ответила соседка и стала спускаться по лестнице, переваливаясь, словно большая неуклюжая утка.

9

Едва Инин зашёл в прихожую, как в ноги к нему бросился пёс. Маленький длинноухий спаниель, игриво виляя хвостом, тыкался носом в колени и преданно заглядывал гостю в глаза.

– А это у нас кто? – Инин присел на корточки, потрепал собаку по голове.

– Это Тобик, – ответила Аля.

Пёс полизал Инину руку.

– Какой дружелюбный! Первый раз меня видит, а уже такая любовь.

– Такой он. Всем рад, всех любит.

«Как Светлаков», – отметил про себя Инин.

– Да. Не охранник.

Аля кивнула.

– А где он раньше был? Ну, когда я первый раз заходил, его не видел.

– Я к Насте его отводила.

– Кто такая Настя?

– Соседка с четвёртого.

– Ясно. Маму уже увезли?

– Да. Минут за пять до твоего прихода вынесли. Ты проходи, Виталик, чего в дверях-то стоять? Нет-нет, не сюда. Сюда, – она показала рукой. – На кухню, не в комнату. Там беспорядок. И на диван, где мама лежала, я больше смотреть не могу. – Аля закусила задрожавшую губу, не давая себе разрыдаться.

Они сели за маленький поцарапанный столик, на табуретки, друг против друга. Крохотная кухонька ненамного отличалась от комнаты по части чистоты и порядка. Ворох посуды в раковине, забрызганная липкой жижей плита с чайником, который забыл, когда его мыли, усыпанный крошками пол; пробежал таракан… Оглядывая кухню, Инин едва удержался от того, чтобы не присвистнуть: «И в этой квартире жили не два алкаша, а две женщины!»

– Каков план действий? – сразу же спросил он, не позволяя повиснуть ненужной паузе.

– Маму похоронить надо, – Алевтина уронила в ладони голову.

– Это ясно. Выбирай любое бюро ритуальных услуг. Я оплачу.

– А с чего это ты должен платить? – Аля подняла голову и возмущённо поглядела на Инина.

– А с того, что так надо, – ответил Инин тоном, дающим понять, что дальнейшие дискуссии на эту тему абсолютно бессмысленны и бесполезны. Так что Але оставалось только тихо сказать «спасибо» в ответ.

– Теперь давай вот о чём подумаем. Ты говорила, что по телефону тебе сказали, что мать ответила за твой грех. Я правильно понял?

– Да.

– Означает ли это, что тебе больше боятся нечего? Архивариус удовлетворён местью и умывает руки.

Из угла кухни раздался металлический звон. Это Тобик залепил лапой по пустой миске.

– Ой! Нужно корма ему насыпать. Совсем про собаку забыла со всем этим ужасом.

Она наполнила миску кормом и вернулась к столу. Инин продолжал глядеть на неё вопросительно.

– Я не знаю. Я хочу на это надеяться, но… Архивариус – фанатик, непредсказуемый псих. Один только чёрт может знать, что у него в голове.

– Откуда такие сведения?

– Как откуда? – удивилась Аля. – Я же тебе говорила. От Вадима, от следователя.

– А, это тот, который тебе жизнью обязан?

– Ну да.

– Ясно. Значит, в целях безопасности лучше полагать, что охота на тебя не закончена.

– Думаю, да. К тому же, у меня чувство такое… м-м-м… что мы в опасности. Я и ты.

– Раз так, то тебе лучше вернуться в гостиницу. Я бронь с номера не снимал.

– Наверное, так будет правильнее, – согласилась она после некоторого размышления. – Только, – она поглядела на хрустящего кормом Тобика, – куда я собаку дену? В гостиницу с собаками не пускают.

– Это верно. Но ты ведь его своей Насте можешь отдать. На время.

– Хм. На пару-тройку дней она согласится. А дальше?

– А дальше видно будет, – Инин подмигнул, – разберёмся.

Аля сначала пожала плечами, потом кивнула.

– Ну тогда отводи собаку, и поехали. Не вижу смысла время терять.

Вернувшись от соседки, Аля сообщила, что та согласилась оставить собаку до вторника.

– Едем тогда, – заторопился Инин, вставая.

– Погоди. Мне нужно собрать вещи и документы, свои и мамины. Ещё платье мамино надо взять, в котором хоронить её буду, и туфли с косынкой.

«Нервы у девушки не стальные, конечно, но крепкие, не смотря на её паранойю, – подумалось Инину. – Сразу после такого шока сориентироваться в ситуации! Про платье и про косынку подумать! Люди при таких обстоятельствах обычно растеряны, соображают неважно. Случись что-то подобное с кем-нибудь из моих, вспомнил бы я об этом?»