Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 25)

— Сейчас он скрывается у себя дома, — продолжал вводную Хэммил. — Вместе с ним жена и двое детей, один из которых тот самый племянник. Так что возможна ситуация с заложниками. Этот гребаный псих еще вчера показал, на что он готов пойти, а побегом — раскрыл свои возможности. Поэтому работаем жестко и быстро, — Хэммил обвел бойцов тяжелым взглядом. — Неизвестно, вооружен ли он, и есть ли в доме его сообщники. Считайте, что это так. Еще раз повторяю, этот урод пойдет на все. Возможно, как раз заканчивает начатое. То есть, убивает своего племянника. Во всяком случае, парамедики носились как наскипидаренные и едва не обогнали нас. Делайте выводы. Ломаем дверь, всех мордой в пол, вяжем этого хмыря, потом все остальное. Рыпнется — гасите. Всем все ясно?

Бойцы снова кивнули. Роль каждого из офицеров отряда была многократно отработана на тренировках и реальных спецоперациях. Они, конечно, не были элитой из элит — отрядом столичной полиции CO19 или спецотрядом Минобороны — но и без того свое дело они знали туго. В британской полиции к оружию абы кого не подпускали, и это право надо было еще заслужить многолетней службой и специальной подготовкой.

Будь Вернон Дурсль обычным преступником, он бы никогда не удостоился чести быть целью целой спецоперации по его поимке, но сам только факт, что он сбежал из Брикстонской тюрьмы заставил все руководство полиции графства отнестись к нему максимально серьезно. Прямой приказ руководства даже разрешал застрелить его в случае оказания вооруженного сопротивления, что Хэммил в вольной форме и приказал своим.

Фургон влетел на Привит-драйв, провожаемый изумленными взглядами обывателей, которые и обычные-то патрульные автомобили видели очень редко. Такого шикарного материала для сплетен у горожан не было давно!

— Готовность! — взревел Питер Хэммил, заглушая громкое урчание дизеля.

Водитель ударил по тормозам, развернув фургон тылом к нужной двери — высший шик. Законный повод гордиться собой.

— Штурм!!!

Бойцы высыпали наружу. Никто из живущих на Привит-драйв еще не успел ничего сообразить, как офицер с дробовиком двумя выстрелами специальными зарядами разнес дверной замок дома № 4 на куски. Дверь распахнули, и внутрь ворвался офицер-«щитовик», а за ним и все остальные бойцы отряда.

— Всем на пол! Лежать, мать вашу!

Петунию, с визгом выронившую наполовину мыльную тарелку, грубо повалили вниз, а обделавшегося второй раз за два дня Дадли скатили на пол с дивана.

— Убью!.. — ринувшийся вниз по лестнице с битой в руке Вернон Дурсль, цветом лица похожий на свеклу, не успел закончить фразу. Раскат нескольких выстрелов — и покоцанная бита выпала из искалеченной руки. В лицо Вернона с влажным хрустом впечатался приклад автомата самого Питбуля.

Телевизор, диктор в котором, естественно, никак не отреагировал на творившийся бедлам, просто расстреляли, равно как и верхнюю часть вешалки с шляпой — пальто шевелил сквозняк, а ложиться на пол оно не легло.

Двое бойцов из шестерки рванулись вверх, пинками распахивая или выламывая двери комнат, вырывая с мясом дверцы шкафов и даже тумбочек. Почти все занавески и портьеры сорвали на пол.

— Руки за голову, лежать не двигаться! — Питера Хэммила слышно было даже на улице.

Оседающий с простреленной ногой в лужу собственной крови Вернон ухватился здоровой рукой за разгрузку Питбуля, который этого не оценил.

— Да ты, падаль, не уймешься! — Питбуль добавил Вернону пудовым кулаком по уху, а потом, завалив окровавленного толстяка, начал его месить ногами. — Убью нахрен!

— Чисто! — крикнули бойцы сверху и быстро присоединились к своим коллегам внизу. Хэммил добавил стонущему Дурслю несколько быстрых ударов дубинкой по почкам — чисто для профилактики, чтобы и не помышлял о сопротивлении.

Через несколько секунд бойцы выломали запертую на замок дверь в чулан под лестницей. Именно там обнаружился второй мальчик. Испуганный до полусмерти, весь в синяках, но живой.

Оказалось, что рычать умел не только Питбуль. Жизнь Вернона Дурсля висела на волоске.

К его счастью, Хэммил дисциплинированно доложил о завершении операции. На истекающем кровью Верноне защелкнули браслеты, и вскоре в дом начали прибывать сидевшие до этого в засаде руководители операции, а затем и команда судмедэкспертов и парамедиков, которые кое-как подлатали задержанного, не особенно стараясь. Ведь на вырванной с мясом двери от чулана, в котором стояла кровать с несвежей постелью и откуда доносилась вонь испражнений, отчетливо виднелась надпись «Комната Гарри».

Сразу после этого парамедики засомневались, а доедет ли мистер Дурсль до госпиталя. Впрочем, как только им сообщили, что от того еще требуется узнать, как он сбежал и кто ему помог, они определили, что доедет.

— М-да… И что теперь? — спросил озадаченный Джеймс, провожая взглядом «скорую», на которой увозили то, что выглядело куском сырой говядины, а на деле являлось дядей Гарри Поттера. Вторая еще стояла с распахнутыми дверьми. Рядом с ней сидел сам мальчик, зачем-то укутанный в одеяло.

— Ну что ж, — рассудила Катя. — Помочь я ему помогла, хотя такого эффекта и не ожидала. В принципе, найти его можно будет позже, но лучше подойти сейчас.

— Засветиться не боишься? Ты ведь чужим именем при звонке назвалась.

— Но ведь информации поверили? И вряд ли сочли ложным вызовом после всего, что тут было? Значит, даже если и что-то не так пойдет, устанавливать мою личность не станут, потому как незачем, а если и пожелают, и установят — ничего страшного не произойдет. Нет, я больше боюсь колдунов, которые могут тут носиться с их драгоценным Дадли. Защита ведь стоит! Хоть и странная.

— Так давай тогда вернемся! — поежился Джеймс.

— Можно, — кивнула Катя. — Только он, возможно, в Хоге будет, и мне не хотелось бы никаких неожиданностей, раз уж представился шанс изучить его жизнь тут, пусть и мельком. Может, найдется, чем его шантажировать — никогда не знаешь, что пригодится. А если в Хогвартсе будет и Гарри, тогда стоит подружиться с ним заранее. В общем, подержи велосипед, я иду.

Добраться до Гарри оказалось относительно просто. Ее так запросто не пропустили, но когда она сказала, что тот ее друг, врачи сами подвели ее к нему.

— Привет, Гарри!

— Ты? Ой, то есть, привет… э-э-э…

Катя стрельнула взглядом по сторонам и негромко продолжила:

— Гермиона.

— Да. А почему ты тут?

— Из-за тебя.

— Правда? — насторожился Гарри.

Катя коротко кивнула.

— А почему?

— Я хочу с тобой дружить, — неопределенно пожала она плечами. Покровительственную заботливость взрослого человека она давно научилась прятать. — Вот и приехала.

Гарри вдруг насупился:

— Врешь.

— Что? — возмутилась Катя. — Нет!

— Со мной никто не хочет дружить.

— Это тебе дядя сказал? — догадалась она.

Мальчик только засопел.

— Не стоит ему верить. И вообще, не думаю, что ты его еще увидишь, — улыбнулась Катя. — Разве что сам захочешь.

Гарри передернулся, но потом заметно повеселел.

— Так ты правда хочешь со мной дружить?

— Ага!

— А я теперь тут не буду жить, — вздохнул Гарри. — Ну, так мне сказали. Скоро отправляюсь в больницу, правда, я не понял, зачем. И сюда больше не вернусь. Говорят, Дадли тоже могут забрать у тети.

— Правда? А расскажи что-нибудь о Дадли, — подобралась Катя.

— Да чего о нем рассказывать? Тупая свинья. Вчера обделался, ну там хоть тигр был, но он еще и сегодня второй раз! Он даже читать почти не умеет, и считать тоже.

— Какой очаровательный ребенок, — саркастически протянула Катя. — А насчет того, что бы больше сюда не вернешься, не переживай. Вот тебе моя визитка, — она протянула ему прямоугольник из серого картона с написанными от руки адресом и телефоном. — Теперь ты сам сможешь со мной связаться.

— Но, — Гарри потупился, — у меня нет денег на марки. И звонить мне нельзя.

— Было нельзя! — нажала Катя. — Я тебя уверяю, куда бы ты ни попал, позвонить ты сможешь. И марки сможешь купить, если захочешь, конечно. И, кстати, у меня достаточно друзей! Они могут стать и твоими тоже. Мы даже в скаутский отряд все входим.

— Честно? — полный безумной надежды взгляд мальчика вцепился в Катю.

— Честно-честно, — улыбнулась она. — Я его основала. И ничего страшного в том, что ты можешь в другом городе оказаться, нет. Я и так-то из другого города сюда приехала.

— На велосипеде? — вытаращил он глаза.

«Вот же… глазастый поганец,» — с восхищением подумала Катя.

— Угадал, — кисло сказала она. — Велосипеды Джеймс охраняет. Он один из моих друзей.

Гарри уставился на Джеймса, стоявшего вдалеке, словно на диковинку какую.

— Ух ты…

— Ну так что? — протянула она ему руку. — Будем дружить?

— Будем, — решительно пожал протянутую руку Гарри.

Нет, все-таки экзотическим образом перехваченная палочка для Катя стала тяжелой потерей. Она понимала это все отчетливей, а когда они с Джеймсом развернули велосипеды и покатили обратно, осознание стало просто давить.

До сих пор у нее была цель — выручить мальчонку. Она поставила ее себе еще тогда, когда палочка была при ней, а для ее достижения магии не понадобилось. Но теперь, когда она возвращалась, то отчетливо понимала, что заниматься магией не сможет до школы. По крайней мере, серьезной. Она даже не столько поняла это, сколько прочувствовала, потому что поняла гораздо раньше.