Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 26)

А то, что тонкая магия пока что заказана ей, весьма раздражало.

Арсенал заклинаний Кати был очень велик. Именно что арсенал — она прежде всего разучивала те заклинания, которые можно использовать в бою, хотя, при должным образом развитом творческом мышлении можно любое заклинание применить для смертоубийства. Но дело в том, что Катя вовсе не стремилась усвоить всю программу без пробелов. А те заклинания, которые выучивала — часто проделывала с ошибками. Только ее необычайный уровень магической силы позволял пренебрегать такими деталями, как отточенный жест или правильно произнесенное слово, но Катя подозревала, что, возможно, она теряет на этом много энергии. Хотя с каждой тренировкой получалось все легче — это точно.

Зато теперь-то она не могла тренироваться — не с чем было! Катя опасалась, что перерыв приведет к одряхлению навыка. И это не говоря о том, что из Непростительных она только одно освоила. Их надо дальше разрабатывать — а нечем. Качественно что-то изменить? Разве что попробовать Империо наложить палочкой-суррогатом. Но какой эффект от этого получится? Хорошо бы испытать, однако есть проблема аврората. Нет, придется отложить.

Впрочем, добравшись домой, Катя не бездействовала. Книжка по кровавым ритуалам оказалась куда интереснее, чем она ожидала. Она все откладывала и откладывала ее чтение — не до того было. И теперь понимала, что потеряла очень много.

На первых же главах Катя поняла, что кровавые ритуалы скорее всего запрещены. Почему? Потому что большинство из них были доступны и магглам. Вся суть была в том, чья кровь используется (а не в том кто проводит ритуал), и сколько крови забирается. Петушиная кровь, например, с одной стороны маломощная, но с другой — ее можно выпустить всю, и тогда ритуал, обеспеченный ею будет мощнее, чем если бы маггл отдал в два раза больше крови, но выжил. А вот уже кровь волшебника, даже не пролитая целиком, мощнее петушиной или вообще звериной. Если только животное не магическое, те как правило сильнее волшебников. Так или иначе, многое из того, что маг делал палочкой, кроме разве что атакующих заклинаний, можно было повторить кровавыми рунами, при условии, что есть доступ к нужной крови.

В книжке ничего особенно темного не было. С точки зрения Кати. В основном там были охранные руны, защитные круги, проклятия, мелочь вроде скрыта, изменения цвета и тому подобного. Ну и огамическое письмо и руны как таковые перечислялись. Но это было сложно, для их использования пришлось бы изучать рунистику, ну или что там у волшебников вместо нее.

Конечно же, в книжке о кровавых ритуалах таковые рассматривались подробно. Например, ритуал сокрытия тайны — самый полезный из всех. Вот только проделать его на себе Катя не могла. Он просто подкреплял клятву секретности и запечатывал конкретную тайну в разуме. Этот ритуал просто спасал человека от невольного нарушения клятвы, если в его разум вторгались, ничего более, а обходился достаточно дорого. Можно было бы попробовать с друзьями, но клятву магглы принести не могут. По правде, Кате вообще не очень-то верила в клятвы, но предпочла посомневаться после всего что с ней было.

Ритуал плодородия Катю не заинтересовал, как и ритуал здоровья, проделываемый над беременными женщинами. Были и ритуалы, гарантировавшие ребенка определенного пола — такие же бесполезные с ее точки зрения. А вот отложенное проклятие на крови она отложила в мысленную копилку. Пригодится.

Описывался в книге и великолепный ритуал защиты от пламени — но он требовал какого-то Кубка Огня помимо всего прочего. Зато был ритуал наведенной незаметности. Он снижал порог восприятия человека посторонними на месяц. Заменить соответствующие чары он не мог, но зато он был куда мягче, не мешал общаться с людьми и никак не детектировался.

Именно этот ритуал Катя решила провести. Не то чтобы ей он был нужен, но она хотела ясности. Работают ритуалы или это шарлатанство? Вот что она хотела установить.

Прошло три дня. Гарри успел позвонить дважды — первый раз за тем, чтобы рассказать, что у него все хорошо, а второй — что он, похоже, все же заживет с новой семьей.

Черного петуха достать оказалось не так-то просто, но в итоге родители где-то его купили. А вот откуда они взяли серебряный серп — и притом остро заточенный — это Кате действительно было интересно. Нет, ну какие хорошие родители! Мало того, что спокойно приняли мысль о том, что их дочка ведьма, так еще и ингредиенты и инструменты ей нужные добывают. И это в обычном мире, немагическом.

Определить астрономическую полночь было сложнее. Помогло то, что в ритуалах вроде этого существовали допуски секунд в тридцать-шестьдесят, так что Катя просто перевела стенные часы, сверившись по таблицам.

Когда те выбили полночь, Катя перерезала горло петуху серебряным серпом и начертила вокруг себя три круга, напевая вычитанное заклинание. Древнекельтское — она озаботилась установить язык заранее, чтобы прочесть его правильно. Не прекращая напев, она на ощупь нарисовала себе на лбу руны. В зеркало она не подсматривала — в книге это отдельно отсоветывалось. Потом выпила пригоршню петушиной крови и постаралась растолкать по телу комочек магии — ох и намучилась бы она, если бы не умела этого.

Розовая вспышка.

Ритуал был завершен.

Катя торопливо сбежала вниз, чтобы сообщить родителям о том, что ритуал прошел нормально.

— Ричард, а может, мы все-таки зря это затеяли?

— Нет, Джейн. Повторяю, Гермионе очень-очень хочется, ты видела какие у нее счастливые… А, кого я обманываю. Ей просто нужно преимущество. Если она не может не поехать в эту гребаную школу, то пусть поедет во всеоружии.

— Преимущество? Да это, наверное, все там умеют!

— Тем более! Ты бы не хотела, чтобы наша дочь отставала в классе?

Катя решила обратить на себя внимание именно сейчас:

— Мам! Пап! Все получилось! — торжествующе крикнула она.

— Нет, конечно. Как ты мог подумать такое? Просто я боюсь, что это плохо отразиться на ее психике.

— Э-э… Мама? Папа? Ау!!!

— Не знаю, мне кажется, что наша девочка очень стойкая.

— Елки-моталки! — в сердцах топнула ногой Катя. Родители ее упорно не замечали.

Ритуал удался ну очень хорошо.

Глава 13

Да, в Литл Уингинге еще не видывали столько полиции сразу!

Новость о штурме дома номер четыре разлеталась по городу со скоростью пожара. Через пять минут об этом узнал первый житель Грейтер Уингинга. Через десять — первый лондонец.

Забегая вперед, сообщим, что через час об аресте Вернона Дурсля знала половина Литл Уингинга и хоть кто-то в остальных городах Великобритании. Через четыре — каждая местная собака и половина собак Грейтер Уингинга. Через десять — четверть Сюррея. Через сутки Вернон Дурсль попал в газеты. Через трое — на телевидение, и в Великобритании разгорелась жаркая дискуссия на тему допустимости смертной казни.

Но люди, жившие рядом с Дурслями, понятное дело, столько не ждали. Им хватило и первых минут.

Соседи, до того вежливо здоровавшиеся с мистером Дурсль и неодобрительно зыркавшие на его проблемного племянника, внезапно вспомнили, что Вернон всегда казался им подозрительным. Едва на Петунии Дурсль защелкнулись наручники, как ее соседка, миссис Эшкотт, сразу припомнила, что мания чистоты супруги Вернона всегда наталкивала на нехорошие мысли. Что же касается Гарри Поттера, то соседи моментально позабывали, что еще недавно считали его подрастающим бандитом и хулиганом. Нет, теперь они уверяли, что изо дня в день видели признаки издевательства, побоев и недоедания (даже если в действительности побоев-то почти и не было). Мистер Райдер из дома номер десять уверял собравшихся вокруг него в кружок соседей, что лично видел, как Вернон обливал Гарри из шланга в трескучий мороз, а летом — пытал его электричеством… Конечно, если бы Вернона забрала простая патрульная машина, он вместо этого вспомнил бы, как Дурсль избивал племянника ремнем до крови, но право же, при таком эффектном штурме подобное прозвучало бы просто несолидно! Особенно после истории миссис Эшкотт о том, как Петуния Дурсль выдавала племяннику наждачную бумагу вместо мочалки.

Не все соседи были дома в знаменательный час захвата «особо опасного преступника». Арабелла Фигг не застала штурма — она как раз заболталась с мисс Крайт на почте. Домой она поспешила только когда до нее добрался мистер Лапка и сумел передать тревожную весть. Доковыляв до Привит-драйв, миссис Фигг поспешила к дому номер четыре, но полицейские уже усаживали закованную в наручники Петунию Дурсль в машину, а участок вокруг номера четвертого огородили ядовито-желтой лентой, за которую никого не пускали. В самом доме толпились посторонние, и каждые несколько секунд из приоткрытой двери по глазам больно бил резкий свет фотовспышки. Во дворе стояли странные приборы, предназначение которых Арабелла даже не пыталась угадать.

Тогда она метнулась к себе в дом, пропахший книззлами, и уже там швырнула в камин горсть летучего пороха, после чего стала настырно вызывать на связь Альбуса Дамблдора…

Мордред бы побрал этого Дурсля!!!

Дамблдор был зол. Сейчас он с готовностью скормил бы душу Вернона дементорам, хотя страстно ненавидел этих тварей. А Арабеллу Фигг — попытал бы всласть. Для ее же блага, само собой, чтоб была ей наука. Ничего, ничего не случилось бы, не постесняйся она попросить сквибьего костеросту!