Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 24)
— Ну, кого еще там принесло? — раздалось раздраженное ворчание из дома.
Дверь Кате открыл тот самый человек, который бросил мальчика тигру. Его плечо полностью покрывали бинты, а лицо украшали два синяка, и оба под глазами. Гримаса Гарриного дяди не обещала Кате ничего хорошего, такой искренней злобы девушка давненько не видела. Тем не менее, она решила быть вежливой.
— Добрый день, мистер Дурсль. Я бы хотела видеть Гарри.
— Здесь такой не живет!
Дверь с грохотом захлопнулась. Откуда-то сверху посыпался мусор, которого, казалось, в этом домике не было и быть не могло. Катя раздраженно провела рукой по волосам, старясь вытряхнуть оттуда труху, и прекратила чиститься только через минуту.
— Что я тебе говорил? — подал голос мальчик, когда она вернулась к нему.
— Джеймс, это он, — устало ответила Катя. — Ты же видел бинты. А тот человек очень близко познакомился с когтями тигра, так что даже если я обозналась, совпадение в высшей степени удивительное. А вообще, странно, что его уже выпустили.
— Тогда будешь ломиться дальше? — прищурился Джеймс.
— Нет, зачем же?
— Что-то?
— Это по-русски. «Мы пойдем другим путем» означает. Если тебе интересно, поэта зовут Маяковский.
— Ты странная.
— О да. Особенно здесь и сейчас, — многозначительно пробормотала Катя. Джеймс, конечно, ее не понял, да и никто бы не понял. — Пошли-ка.
— Куда?
— Другим путем, конечно, — рассмеялась она. — А другой путь у нас ведет к ближайшей телефонной будке.
— Ну… ладно, — опасливо согласился Джеймс и покатил свой велосипед следом за Катей.
Кабинку телефона они нашли только ближе к центру городка. Других нигде больше не поставили. В центре было людно — но только по сравнению с Привит-драйв. Несколько человек заняли лавочки, кто-то покупал в киоске газету, а кто-то — выгуливал пса, свесившего язык до земли. Зато у будки не столпилась очередь, в радиусе метров тридцати не было ни души.
— У тебя есть монетка-другая? — вдруг спросила Катя Джеймса. — У меня есть, но вдруг не хватит.
— Есть, конечно, — пожал плечами мальчик. — Держи, — и он ссыпал в протянутую руку горсть пенсов.
— Отлично! Тогда сейчас будем звонить.
— Кому ты собралась звонить-то?
— Как кому? В полицию!.. Что ты так смотришь? — хихикнула девушка.
— О… А что ты им скажешь?
— А ты послушай! — и она решительно набрала номер.
Спустя несколько гудков в трубке послышался резкий голос оператора. Он поздоровался и представился.
— Алло! — шепотом сказала Катя, отлично помня, что таким образом достоверно зафиксировать ее голос невозможно. — Я… Меня зовут Кристина Смит, и я хочу сообщить о возможном преступлении… Мой одноклассник вчера вызвал неудовольствие своего дяди, и тот прямо на улице его бил, и вообще угрожал избить до полусмерти дома. Сегодня мы хотели проверить, как он, то есть Гарри, а его дядя сказал нам, что он тут больше не живет!.. Фамилия? Ну, вроде бы Дурсль… Да, вроде бы его Верноном зовут… Адрес… Что, уже выезжаете? Спасибо, я очень волнуюсь за Гарри!
Катя повесила трубку.
— Ну, вот и все, — сказала она Джеймсу, вытаращившего на нее глаза. — А теперь поехали, посмотрим хотя бы издалека. Чувствую, с освобождением этого Вернона дело нечисто. Но это ничего, сейчас все наладится.
И дети снова оседлали велосипеды.
Глава 12
— Ну что, Берти, у нас сигнал, — сержант Харли повернулся к молодому коллеге, положив телефонную трубку на аппарат. — Из Литл Уингинга. Одна девчушка подозревает, что ее дружок подвергается домашнему насилию. Выдумывает, наверно… Но проверить надо, психов сейчас развелось — мама не горюй. Читал, как вчера в Лондоне один урод пацана мелкого тигру швырнул?
Откровенно скучающий на службе констебль Бертран Вайт был только рад возможности встряхнуться. Служба в полиции графства Сюррей была сплошным разочарованием. Вроде бы, полиция — это расследования, драки, погони… Что-то в этом роде и обещает ТВ. А на деле — тоска смертная. Слишком много бюрократической рутины и просиживания штанов, слишком мало толковой работы. Понятно, что начинать надо с чего-то малого, но больше всего Берти мечтал перейти в отдел расследований, а там и стать со временем детективом.
— Так точно, сэр! По базе пробиваем? — Берти кивнул на новенький компьютер — любимую часть своей службы и единственную отдушину.
— Я б лучше в картотеке покопался, как все нормальные люди… — проворчал сержант. — Да и лишнее это… Но имя его я вроде бы раньше слышал. Записывай… Ну или что ты там делаешь.
И он продиктовал имя и адрес подозреваемого азартно стучащему по клавишам подчиненному, который был только рад повозиться с компьютером.
Когда он ввел данные, его лицо стало порядком озадаченным:
— Э-э-э… Сэр? Тут какая-то ошибка. По нашим данным, Вернон Дурсль уже задержан. Вчера, Скотланд-Ярдом.
Сержант нахмурился. Вечно с этими электронными базами какие-то накладки.
— И за что же его взяли, интересно? — несколько покровительственно спросил он.
— За попытку убийства своего племянника… в Лондонском зоопарке, — медленно добавил Берти, осмысливая сказанное. — А сейчас он в больничном крыле Брикстонской тюрьмы. Должен быть… Сэр? Это же ОН! Никакого сомнения. Только как… — Берти умолк.
Сержант Харли без лишних подсказок понял, кто такой этот таинственный «он». Да и недосказанное «как» мысленно продолжил. В его голове закрутились шестеренки. Попытка убийства — вчера. Звонок девочки — сегодня. Как Дурсль мог выйти на свободу за вечер? Отпустили? Или сбежал? Если отпустили, то почему он так подставляется, неужели его покрывает кто-то в верхах? Тогда почему он до сих числится арестованным?
Дело тянуло на что-то большее, чем просто инцидент домашнего насилия.
— Вот что, Берти, — закуривая сигарету, наклонился к констеблю Харли. — Сам видишь, херня какая-то творится. Так что позвони-ка ты этому мистеру Дурсль. Только боже упаси, не говори, что от полиции. Представься коммивояжером, сантехником каким, или еще кем — ну, по ходу дела сообразишь, что лучше, выбирай сам. Разговорить его можешь не стараться, ты главное, выясни, дома ли он. И, если можешь, установи, ОН ли это. Сигнал отработать мы так и так обязаны, но чует мое сердце, Берти, что-то тут нечисто. Очень крупное дело назревает, помяни мое слово.
В течение короткого телефонного разговора на голову бедного констебля обрушился шквал отборной брани и конкретных угроз. (Берти представился зоозащитником и попенял Вернону, что тот напугал тигра.) Стало ясно, что Вернон Дурсль из городка Литл Уингинг по необъяснимой причине разгуливает на свободе и даже особо не таится. И это был именно тот Вернон Дурсль, если судить по его же словам. Подозрительно наглое поведение.
Будь сержант Харли малость простодушнее, он, пожалуй, все же поехал бы отрабатывать выезд. Но дело обещало быть очень громким. И случайно подставиться тут — раз плюнуть. Нечистоплотный человек на его месте постарался бы переложить ответственность на кого-то другого и зарыть дело в бюрократии, чтобы не пришлось самому разбираться с необъяснимо вышедшим на свободу мистером Дурсль. Кто-то да ответит в итоге. Однако Джеймс Харли был честным служакой и откладывать важное решение, а то и сваливать его на кого-то не желал. Он просто поднял трубку телефона и сделал несколько важных звонков. В отдел лондонской полиции, занимавшейся арестом мистера Дурсли. В Гилфорд, своему приятелю в оперотделе полиции графства. В секретариат Главного тюремного инспектора Великобритании, наконец.
Шестеренки британской машины правосудия закрутились, наращивая обороты.
От Гилфорда до Литл Уингинга по прямой было семнадцать миль. По дорогам — где-то двадцать пять. Это если не выезжать из Сюррея, а если выезжать — то на пять меньше. Полицейский фургон уже проглотил девятнадцать из них и сейчас несся по улицам Литл Уингинга. До неприметного скромного домика номер четыре оставалось меньше минуты.
Сидевшие внутри люди ощутимо напряглись и зашуршали экипировкой.
Всю дорогу командир вооруженного отряда быстрого реагирования графства Сюррей, Питер Хэммил (по кличке Бешеный Питбуль) накачивал бойцов. На службе его недолюбливали, хотя кое для кого он был даже кумиром.
— Слушать сюда! — рявкнул он, когда фургон вылетел из Гилфорда и набрал скорость, обгоняя жмущиеся к обочинам шоссе машины. — Подозреваемый — Вернон Дурсль. Возраст пятьдесят два года. Подозревается в попытке убийства своего малолетнего племянника.
— Дурсль… Тот? Который с тигром? Э-э-э… сэр? — обалдело спросил один из бойцов.
— Он самый, — угрюмо подтвердил Питер. — Совершил побег из Брикстона. Официально — руководитель в одной фирме. Никакими специальными навыками якобы не обладает. Кто поведется — заставлю языком кафель в сортире мыть! Считайте что перед вами боевик ИРА.
Бойцы молча кивнули своему командиру. Дело было явно серьезным. Больше всего Питбуль ненавидел пакистанцев, цыган, а особенно всех ирландцев поголовно. Он никогда не стеснялся пускать в ход свои тяжелые кулаки, когда сталкивался с ними, разве что детей и женщин не трогал, но вот уже подросткам доставалось от души. Судя по тому, что ни одному из многочисленных доносов не был дан ход, протекцию Хэммил имел самую солидную. Ходили слухи, что его перевели из Ольстерской Королевской Полиции в региональную полицию Сюррея именно за жесткое обращение с задержанными цветными и местными. Так что когда он кого-то сравнивал с ИРА, остальным пора было молиться да материться.