Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 23)
— Если ты не замолчишь, я тебя прокляну!
Снейп не удостоил его ответом, однако отгородился от Муди креслом. На всякий случай.
Несколько секунд в кабинете висела звенящая тишина.
— Давайте спокойно все обсудим, — начал Дамблдор. — Северус прав в одном — мы действительно бросили Гарри там. Так получилось. Предлагаю следующее. Ты, Минерва, отправляешься к Гарри домой. Тебе известно, как его найти, не волнуйся, тебя защита пропустит. Я с Северусом и Аластором отправлюсь в зоопарк. Там мы постараемся узнать судьбу как Гарри, так и его дядюшки.
С этим согласились все, даже Снейп неохотно кивнул.
Сказано — сделано. Вскоре трое магов были на месте происшествия.
День клонился к вечеру, и им хотелось поскорее разделаться с делами. В зоопарке они путем длительных расспросов служащих смогли узнать, что Гарри Поттер, вроде бы, отправился домой вместе с Петунией, а Вернон Дурсль — отправлен в какую-то особую больницу. До подробностей они, желая поскорее покончить с этой проблемой, допытываться не стали, и, переместившись к нужной больнице после ряда аппараций, забрали оттуда незадачливого маггла, обработав Конфундусом персонал — чтобы не вспоминали о своем пациенте. Снейп, правда, хотел найти и изъять какую-то больничную карту, но порядком уставший Дамблдор резко заметил ему, что благодаря Конфундусу ничто, связанное с Верноном Дурслем, не будет представлять для магглов ни малейшего интереса, и на карту еще долго никто не обратит внимания. А если и обратит — невелика беда, все равно пациента к тому времени давно не будет на месте. После чего отправил Северуса и Аластора по домам.
Воспользовавшись тем, что поблизости больше нет никого из волшебников, Альбус лично изменил магглу память и сделал дополнительное внушение. Для блага самого Гарри Поттера и для торжества блага высшего, мальчик не должен быть покидать чулан до первого письма из Хогвартса. Как все-таки удачно, что авроры уже подчистили мальчишке память! Дамблдор был знаком со стандартной аврорской процедурой зачистки, и потому не переживал, что мальчик вспомнит лицо хоть кого-то из волшебников, как и их действия. Свои выбросы, если те были, — может, но это делу не мешает. Наоборот!
Аппарировав с Верноном на Привит-драйв, Альбус почистил память ему еще раз (ибо маггл стал противно верещать и возмущаться неестественным способом путешествия), потом покопался и в мозгах Петунии, которая отказывалась понимать, каким образом ее муж вернулся домой так быстро, да еще и в компании волшебника. Наконец, обработав супружескую пару и чулан Конфундусом, Дамблдор, наконец, вернулся в Хогвартс с чувством выполненного долга.
А на следующий день к завтраку совы принесли свежий номер «Пророка». Увидев заголовок, директор опрокинул на мантию стакан с тыквенный соком и застонал, обхватив голову руками. Он даже не заметил, как сова, воспользовавшись его замешательством, стащила у него с тарелки куриную ножку и, суматошно хлопая крыльями, унеслась прочь.
С листа бумаги на него активно хмурился Северус Снейп с развевающейся за спиной мантией. Огромные буквы слева от фотографии складывались в слова, не предвещавшие ничего хорошего как зельевару, так и директору.
Не далее как вчера днем десять отважных авроров, служащих департамента магического правопорядка Министерства Магии задержали профессора Снейпа, Хогвартского преподавателя зельеварения, в маггловском зоопарке в сопровождении не менее пяти волшебников. Несмотря на отчаянное сопротивление, в ходе которого серьезно пострадали шесть авроров, а одному понадобилась экстренная помощь целителя, им удалось скрутить негодяя и сорвать с него серебряную маску. После чего Северус Снейп был доставлен в Министерство Магии в зачарованных кандалах.
Но за что его задержали? Как оказалось, на ком-то из детей было применено Непростительное. В этом чудовищном преступлении и заподозрили мистера Снейпа.
Авторитетным экспертом было установлено, что последним заклинанием на его палочке было Непростительное проклятие Подвластия! Больше того, в ходе следствия выяснилось, что в зоопарке в одно время темными колдунами пребывал не кто иной, как Гарри Поттер! Да-да, это был наш спаситель Мальчик-Который-Выжил, переживший Смертельное Проклятие Того-Кого-Нельзя-Называть. Собственно, именно на Гарри Поттера, скорее всего, и был наложен Империус, успешно сброшенный им. Он снова подвергся атаке Непростительным проклятием и снова одолел его!
Должна заметить, что впервые за долгие десять лет Мальчик-Который-Выжил появляется в поле зрения магического мира. И нельзя сказать, что повод, благодаря которому его заметили, приятен.
Но какое же наказание понес Северус Снейп? Абсолютно никакого! После вмешательства в ход следствия неустановленного лица, Хогвартского профессора с извинениями отпустили.
Возникает несколько вопросов. Почему профессор Снейп все еще профессор? Куда смотрит Дамблдор? У кого был Гарри Поттер все эти годы, и почему опекуны позволили темным магам напасть на него? Кто поспособствовал освобождению Северуса Снейпа? Безопасно ли нашим детям учиться в Хогвартсе? Не пора ли Министерству вмешаться?
Генеалогическое древо Поттеров — стр. 2
Популярные теории на тему Мальчика-Который-Выжил — стр. 4
Биография Северуса Снейпа — стр. 6
Мнение Люциуса Малфоя — стр. 8»
— Нет, нет, нет! — повторял Дамблдор как заведенный. — Мерлин, только не Скитер!.. Минерва! — вдруг спохватился он, разворачиваясь к соседке. — Срочно перенастрой почтовые чары! Иначе через полчаса здесь будет ад!
День был необычайно жарким для Англии. Отдельные белые облачка не давали тени, наоборот, при взгляде на них становилось жарко — так сильно они напоминали теплую вату. Нагретый ветер едва дул и отказывался дарить прохладу, и только встречный поток воздуха остужал двух маленьких велосипедистов.
Наконец, серая от пыли лента дороги привела их к цели. Перед детьми появился знак «Литл Уингинг», и под ним они сделали привал.
— Так ты говоришь, Привит-драйв, четыре? — уточнил Джеймс, отхлебнув подсоленной воды из фляги. С велосипеда он не слезал.
— Э-э-э… Ага, — неуверенно подтвердила Катя и потянулась за своей бутылкой. Велосипед она оперла о столбик с отлупившимися кусочками краски. Руль ей приходилось придерживать свободной рукой.
— Но почему ты уверена, что он не ошибся? Или не соврал? Мы ведь по справочнику вычислили телефон. Позвонили. Он же там не живет. Так зачем мы туда едем?
— Слушай, Джеймс, я не удивлюсь, если его тетя просто соврала насчет того, живет ли он там.
— Да ладно. Зачем бы ей это надо?
— Она именно такое впечатление производит, — заявила Катя. — Дядя еще хуже.
— Гермиона, это просто глупо.
— Увидим. Ты чего ворчишь-то? Мы ведь почти на месте.
Катя снова взобралась на велосипед, и они с Джеймсом въехали в город молча.
— Ну и где же тут Привит-драйв? — Джеймс вскоре нарушил тишину, до сих пор прерываемую только скрипом цепи и шелестением колес. Даже собаки не лаяли на детей, проезжавших мимо, только лениво провожали взглядами.
— М-м-м… Думаю, надо спросить кого-нибудь.
— Давно бы так.
Джеймс передал свой велосипед Кате и остановил первого попавшегося прохожего. Тот объяснял ему что-то минуту-другую, после чего мальчик поблагодарил мужчину и вернулся к Кате.
— Тут недалеко. Я заодно и про нумерацию спросил, за пять минут доедем.
Катя кивнула. Ей не терпелось добраться до дома того мальчика.
Однако через четыре минуты она резко затормозила. Джеймс — секундой позже.
— Что такое?! — воскликнул он, опасливо оглядываясь.
— Я… Почувствовала что-то. Что-то очень похожее на… нет, ты не поймешь, — вдруг спохватилась девушка.
То, что она ощутила, очень походило на действие Империуса, который в свое время на нее попытался наложить тот толстяк. Такие же мимолетные ощущения.
— Мне надо кое-что проверить, — наконец решила она.
Катя отъехала метров на тридцать, слезла с велосипеда и пошла к Джеймсу пешком. Вскоре она остановилась. Сделала шаг назад, шаг вперед, снова шаг назад, и снова шаг вперед.
— Дай угадаю — какой-то охранный периметр?
— Что-то вроде того, — уклончиво подтвердила Катя. Очевидно, этот «периметр» должен был действовать в чем-то подобно Империусу. Но действовал ли он на Катю? Ведь Империус на ней почему-то не сработал. И дело не в том, что она сопротивлялась ему, она вообще не чувствовала никакого давления на свою волю. А та вряд ли сильна настолько, чтобы победить вообще без борьбы.
Девушке было не по себе. Она поняла, что тут замешан Дамблдор, но бросать начатое она никогда не стала бы. Катя вернулась к оставленному на обочине велосипеду.
— Поехали, — скомандовала она.
Впрочем, далеко ехать не пришлось. Домик номер четыре был совсем рядом. Такой же игрушечно-красивый, как и соседние, только с насыщенно-зеленым газоном и аккуратно подстриженным плющом. Сразу видно, что поработал хороший садовник, по крайней мере, растительность здесь выглядела лучше, чем у соседей.
— Ну и что теперь?
Вместо ответа Катя передала велосипед другу и решительно зашагала к гладкой без единого пятнышка полированной двери. Снежно-белая краска сияла чистотой под слоем лака. Медная кнопка звонка была такой же ослепительно-чистой, на ней не осталось отпечатков пальцев от предыдущих посетителей. Человек нерешительный долго терзался бы угрызениями совести, прежде чем надавить на нее, но для Кати такой повод был бы ничтожным, и она решительно позвонила в дверь.