Александр Чиненков – Мальчишки из разделенного города (страница 6)

Корсак натянуто рассмеялся и покачал головой.

– И почему ты допускаешь мысли о провале?

– В нашей чёртовой профессии ни в чём нельзя быть уверенным до конца. – Кирилл Матвеевич сузил глаза и посмотрел на Василия. – Ты штатный сотрудник СБУ, а я всего лишь завербованный агент. Использовать меня вы будете до тех пор, пока я не перестану представлять интерес для вашей службы, – он сделал паузу и продолжил: – И если вдруг что-то пойдёт не так… – он, не договорив, поднёс к виску указательный палец и сделал движение, как будто спустил курок.

Корсак наблюдал за ним с ироничной улыбкой на губах.

– Ты и правда считаешь, что Пузик и Джаконда успешно справились с заданием? – вдруг спросил он. – В Меловое они прибыли благополучно из сибирских лесов и доложили, что всё сделали, как надо. А ты? Ты не находишь, что они могли засыпаться там, в России, оказаться в лапах спецслужб и согласиться работать на них против нас?

Кирилл Матвеевич посмотрел на сосредоточенное лицо Корсака и неопределённо пожал плечами.

– Я абсолютно не проинформирован, чем занималась в России эта адская семейка. Передо мной была поставлена задача тайно встретить «семью» Пузика и незаметно сопроводить их до Чертково.

– Не прибедняйся, Тихий? – слащаво улыбнулся Корсак. – Ты разведчик старой закваски, времён СССР ещё. Даже если тебя не ввели в курс задания Пузика и Джаконды, я уверен, что ты, поработав мозгами, для себя выяснил всё.

Оказавшись в непростой ситуации, Кирилл Матвеевич поскрёб подбородок и усмехнулся:

– Признаться, я даже не задумывался над этим. Что тебя конкретно интересует, Корсак?

– Ну, хотя бы твоё мнение как профессионала о Тарасе Дыбко и его пассии? – хитровато прищурился Корсак. – Что ты можешь сказать о них?

Кирилл Матвеевич поморщился и пожал плечами.

– Тарас – это… Придурок, он и есть придурок. А может быть, потрясающий актёр, отлично изображающий придурка, я не разобрал.

– Вот-вот! Хорошо! Отлично! – осклабился Корсак. – А Джаконда? Как она тебе показалась?

– Красивая женщина и хорошая актриса, – хмыкнул Кирилл Матвеевич. – Окружающие считали их именно таковыми, каковыми они пытались казаться. Вот только дети… Эти «родители» заставляли детей попрошайничать в электропоезде, а это, с моей точки зрения, перебор.

Корсак поиграл массивной золотой цепью на шее и задумчиво изрёк:

– Так надо было.

– Это часть какого-то плана, или… Я даже предположить не могу, для чего понадобилась такая отвратительная «комедия».

– Так надо было, – повторил Корсак. – Дети сделали своё дело и теперь будут возвращены обратно в детдом. – Он свёл к переносице брови и покачал головой. – А какое тебе дело до них, Тихий?

– Как-то не по нутру мне было наблюдать за этим, – поморщился Кирилл Матвеевич. – Негоже впутывать несчастных детишек в грязные игры взрослых.

– Это была не моя идея, ясно тебе? – вспылил Корсак. – Кто всё это придумал, мне тоже не известно. Дети были прикрытием.

– Как всё просто, надо же, – с горечью усмехнулся Кирилл Матвеевич. – Да, я на старости лет сентиментальным стал. Представь себе, я чувствовал самые настоящие угрызения совести, глядя на несчастных девочек с протянутыми ручками. У меня тоже были дочери, но они обе погибли при крушении самолёта. Они летели из Израиля и были сбиты украинской ракетой. Я хоронил не их, а кусочки тел…

Корсака привели в замешательство слова Кирилла Матвеевича. Он интуитивно почувствовал, что Тихий совершенно искренен. Каким трагическим и печальным сделалось его лицо!

– Хорошо, давай поговорим о деле, – сказал он. – Обсудим детали твоего задания.

– Слушаю тебя, Корсак, – сказал Кирилл Матвеевич.

– Тебе придётся обосноваться в Чертково примерно на месяц, – заговорил Корсак, из-под нависших бровей глядя на него. – Это первое задание.

– Ну-у-у… оно вполне выполнимо, – вздохнул Кирилл Матвеевич. – Официально я являюсь историком-краеведом и могу «задержаться» в Чертково и на более продолжительный срок.

– В СБУ так и подумали, готовя для тебя задание, – усмехнулся Корсак, и едва заметные морщинки на его лице сразу же разгладились. – Но об этом поговорим в другой раз.

Он протянул ему файл с какими-то документами.

– Что это? – спросил удивлённо Кирилл Матвеевич.

– Это документы, «утерянные» твоей попутчицей Верой Скоробогатовой, – удивил его Корсак. – Сейчас она, наверное, испытывает некоторые трудности, находясь с тремя детьми в режимном поселке без этих бумажек.

У Кирилла Матвеевича вытянулось лицо.

– Но-о-о… как они оказались у вас?

– Тебе это знать не обязательно, – ушёл от ответа Корсак. – Придумай что-нибудь и верни документы так, чтобы она испытала к тебе чувство благодарности, – улыбнулся, любуясь его озабоченностью, Корсак. – Ты же опытный разведчик, Тихий?

– Что ж, попробую, – встал, собираясь уходить, Кирилл Матвеевич. – Сделаю всё от меня зависящее.

– Тогда в добрый путь? – указал ему рукой на дверь Корсак. – Дату следующей встречи назначу звонком по мобильному.

– Добре, буду ждать, – сказал Кирилл Матвеевич. – Только не спеши звонить мне дня три. Сейчас я займусь обустройством в посёлке.

***

Входная дверь открылась, и в холл дежурной части погранзаставы вбежал молодцеватого вида мужчина в сером костюме. За ним следом вошёл мужчина в форме. Лица вошедших были сердиты, озабочены и напряжены.

– Виталий? – воскликнула Вера, вскочив с диванчика, на котором сидела в обнимку с дочками.

– Господи, Вера? – воскликнул Сапожников и распахнул объятия. – Ты прости меня, что так получилось, Вера. Ты…

Они обнялись и расцеловались. Затем Виталий обнял девочек и пожал руку Диме.

– Боже, как выросли? – сказал он, любуясь Надей и Любой. – Совсем уже невесты красоты неописуемой.

Для сияющего счастьем Димы дядя нашёл другие, особенные слова.

– А ты, Димок, уже не мальчик, а мужчина, – воскликнул он. – Прямо исполин!

– Так уж и исполин, – смутился тот. – У нас в кадетке я стою в строю чуть ли не последним.

– В кадетке свои мерки, а у нас свои, – рассмеялся дядя Виталий. – Сынок мой, Валерка, братишка твой двоюродный, выглядит так же, как и ты, хотя на год тебя старше.

– Ему надо на турнике больше заниматься, – тут же нашёлся с ответом Дима. – Наш физрук в кадетке говорит, что только занятия на турнике ускоряют рост ребёнка.

Пока подполковник ФСБ Виталий Сапожников радовался встрече с родственниками, начальник погранзаставы Олег Леонидович Снегирёв отчитывал в дежурной части «набедокурившего» лейтенанта. Недотёкин стоял навытяжку и, то краснея, то бледнея, бормотал оправдания.

– Я действовал так, как предписано уставом службы, – говорил он, как только умолкал майор. – Я ничего не нарушил. Я…

– Ты? Не нарушил? Да я могу прямо сейчас, не сходя с места, найти столько нарушений в твоих действиях, что ты устанешь за них отписываться, Недотёкин! – вращая глазами, наседал майор. – Начнём с того, что ты, обнаружив на территории Чертково людей без документов, даже не удосужился поставить об этом ЧП в известность работников полиции! Граждане должны были объяснить полицейским причины отсутствия документов, написать заявление!

– Но-о-о… – лейтенант очередной раз побледнел, сделал судорожное глотательное движение и, решив не возражать взбешённому начальнику, опустил глаза в пол.

– Так что, мне напомнить, чего ты ещё нарушил, Недотёкин? – хмуро глянул на него майор.

– Нет, не надо, – вздохнул лейтенант. – Я забыл, что подполковник Сапожников ваш друг, и я не знал, что задержанная мною женщина его родственница.

В дежурной части зависла гробовая тишина. Такая неслыханная дерзость молоденького офицера ввела начальника заставы и его заместителя капитана Бурлакова в ступор.

– Эй, что ты себе позволяешь, лейтенант? – приходя в себя, воскликнул капитан Бурлаков. – Как ты посмел так разговаривать с начальником заставы?

– Он, наверное, не погранакадемию закончил, а заведение статусом выше, – хмуря лоб, недобро ухмыльнулся майор. – Такое, откуда не лейтенантами выпускаются, а минимум подполковниками. Может, ты моё место займёшь, Недотёкин? С твоим гонором даже должность начальника заставы мелковата, но извини, подходящая для тебя у нас не предусмотрена.

Выслушивая нагоняй, лейтенант сделался пунцовым и вспотел. Он уже мысленно проклинал себя за несдержанность и лихорадочно соображал, как выкарабкаться из тупиковой ситуации.

– Бери лист бумаги, ручку и пиши сочинение, у нас называемое рапортом, на моё имя, Недотёкин, – вздохнул майор. – Пиши, не ленись, подробненько опиши всё случившееся, а я… Я с утра внимательно ознакомлюсь с твоей писаниной и приму решение.

С трагическим видом лейтенант взял лист бумаги, ручку и сел за стол в дежурной части писать рапорт. А майор вышел из дежурной части и, улыбнувшись, обратился к Сапожникову:

– Ну что, Виталий Валентинович, инцендент будем считать исчерпанным?

– Да, но только частично, – вздохнул Сапожников. – Ну-у-у, а ты позволишь мне забрать с собой моих родственников?

– О чём речь? – усмехнулся майор. – Забирай гостей и вези их домой. Вас, поди, заждались уже?

– Это точно, – улыбнулся Сапожников. – Только вот как ты отпустишь моих родственников без документов? Под мою ответственность?

– Просто забирай всех и поезжай, – поморщился майор. – Свои люди, разберёмся.