Александр Черкас – Рога и копыта (страница 7)

Моей целью были конюшни. Лошадь мне была нужна, чтобы добраться до следующего алтаря быстрее, чем пешком.

Я проскользнул мимо группы хохочущих рыцарей и направился к ряду приземистых зданий у стены замка. Запах сена и навоза, который раньше был мне противен, теперь казался менее вонючим, чем запах перегара и вина.

Внутри было тихо. Лишь несколько лошадей жевали овес в стойлах. Конюх, свернувшись калачиком на куче соломы, храпел, как тот стражник в комнате.

Я был демоном, я не знал, как обращаться с лошадьми, но мои новые инстинкты и ловкость подсказывали каждое движение. Я выбрал оседланную вороную лошадь. Она была лучшей из всех, что здесь стояли – высокая, мускулистая, с умными глазами. Я не разбирался в лошадях, но чутье (или внутренний компас?) не подвело.

К седлу был приторочен роскошный плащ из черного бархата с меховой оторочкой. Он явно принадлежал знатному человеку, но сейчас хозяин, должно быть, где-то пьянствовал. Я сбросил свой мешок с провизией, который я прихватил из кладовки, и приторочил его к седлу вместо плаща. Сам же я накинул плащ на плечи. Он был тяжелым, но отлично скрывал мою простоватую одежду слуги.

Через несколько минут я вывел лошадь наружу. Оставалось только выбраться из замка через проем ворот, которые были сломаны при штурме. Я направил коня к зияющему пролому в стене.

Темнота помогла скрыть мое грязное лицо и беспокойство. Люди не толпились в проходе. Все стояли у костров по периметру двора. У одного из них горланили песни, у других просто тихо переговаривались.

Когда я приблизился к проему, один из слуг, проходящий мимо, склонил голову в поклоне. Я смутился, но продолжал двигаться вперед с напускным достоинством.

И тут я увидел рыцарей. Несколько человек в сверкающих, хоть и помятых после боя доспехах, стояли вдали от проема, осматривая поле битвы и давая указания. Заметив меня, они повернулись.

Они не просто стояли. Все поклонились, а старший из рыцарей приложил руку к сердцу и склонил голову в почтительном приветствии, спутав меня с одним из своих лордов, должно быть, из-за роскошного плаща и уверенной посадки в седле.

Я замер на мгновение. Рядовой демон, которого только что приветствовали как лорда Каэр-Тевина. Это было сюрреалистично. Я кивнул в ответ, стараясь придать лицу максимально высокомерное и бесстрастное выражение, и пришпорил коня.

Проезжая мимо колодца в центре двора, я уловил легкий, знакомый запах. Мое обостренное зрение и чувства мгновенно распознали его. Слизень все-таки добрался до воды.

Я подавил удовлетворенную ухмылку. Завтра солдаты, страдающие с похмелья, получат неприятный сюрприз из тех кто попробует этой воды в живых останутся лишь те кого успеют спасти святоши с инквизиторами. Весьма приятная месть за Урга и всех павших.

Мы выскочили наружу. Замок Каэр-Тевин остался позади.

Ночной воздух ударил в лицо. Я оказался на поле, усеянном телами павших демонов, ошметками плоти и пеплом. Это было жуткое зрелище, но оно вызывало во мне лишь холодное равнодушие.

Я провел рукой по лицу. Человеческая кожа. Я потрогал уши – острых кончиков не было. Мое тело было слабым, но внутренний огонь Древнего Бога согревал меня.

Я достал щербатый щит Урга. Он был единственным напоминанием о моем прошлом, о том, кем я был. С презрением я отбросил его в сторону. Мне больше не нужен был щит рядового демона.

Я прислушался к "компасу" в груди. Он тянул меня на северо-запад.

Путь был далек и опасен. Но у меня не было выбора. Я был рабом Древнего Бога, и моя жизнь теперь принадлежала ему. Я сделал свой первый шаг в новом мире, в новом теле, прочь от замка, который стал моей тюрьмой и моим спасением.

Конец первой главы

Глава 2

Глава 2

Я скакал по ночной дороге, прочь от Каэр-Тевина. Сердце колотилось в груди, а украденный вороной конь нес меня вперед с невероятной скоростью. Мой новый облик и плащ лорда сослужили мне хорошую службу. Я следовал невидимому указанию в своей голове.

Внутренний компас не просто тянул меня в определенном направлении – я чувствовал расстояние до цели. Оно было огромным. Далеко, сотни километров до следующего алтаря. Дорога предстояла долгая и опасная.

Под утро я почувствовал дикую усталость и голод. Лошадь тоже нуждалась в отдыхе. Я свернул с дороги, увидев вдали силуэт маленькой деревушки. Огней не было. Деревня лежала во мраке, притихшая, словно вымершая. Атмосфера страха и запустения висела в воздухе тяжелым покрывалом. Я не стал заезжать в село, а приметил полуразвалившийся сарай на окраине, куда и направил лошадь. Я спешился, завел коня внутрь и запер дверь. Достал из мешка краюху хлеба и кусок сыра. Поел жадно, чувствуя, как силы покидают мое хрупкое человеческое тело. Одиночество давило. Я был один в этом чужом мире, с миссией, которую не выбирал.

Я прилег на кучу старой, полуистлевшей соломы и мгновенно уснул. Сон был тяжелым и тревожным, полным кошмаров о павшем Урге и смеющихся стражниках. Я проснулся. Меч прижался к моему горлу. Он был холодным и острым.

Надо мной стояли трое стражников из замка. Они были трезвы и злы. В свете дня их лица казались суровыми, а доспехи – потрепанными.

– А вот и наш воришка, – прорычал один из них, здоровенный детина с шрамом через все лицо. – Ну что, допрыгался?

Я замер. Мой разум лихорадочно заработал. Я был в ловушке, безоружный, с мечом у горла. Мое человеческое тело казалось совсем слабым, но где-то глубоко внутри я чувствовал пульсацию силы Древнего Бога.

– Я… я просто заблудился, – прохрипел я, стараясь придать голосу как можно больше страха и покорности.

Стражник со шрамом усмехнулся.

– Заблудился он! А конь герцога Бивола, что за дверью ржет, тоже заблудился? Вставай, щенок. Поедешь обратно в замок, там с тобой разберутся.

Другой стражник схватил меня за руку и резко потянул вверх. Я подался вперед, стараясь не спровоцировать удар мечом. Третий держал алебарду наготове. Сопротивление было бесполезно. Они были трезвы, вооружены и превосходили меня числом. А мое улучшенное зрение в бою было бесполезно.

Стражники связали мне руки за спиной грубой веревкой, а затем перебросили через круп герцогского коня, как мешок с мукой. Я чувствовал себя униженным. Они вскочили на своих лошадей, и мы двинулись обратно.

Когда проезжали через деревню. Улицы были пустынны, но из домов виднелись испуганные лица жителей. У колодца стоял пожилой мужчина, староста.

Он поклонился стражникам и начал жаловаться, указывая на оскверненное кладбище.

– Господа! Демоны! Они подняли всех мертвых! Все скелеты из наших могил теперь в их армии! А это… это наши умершие родственники!

Стражники отмахнулись от него, посмеиваясь:

– Лорду виднее, староста. Молись, что хоть замок отстояли.

Я слушал их разговор, свесившись с лошадиной спины. Ярость снова закипала во мне. Я был обязан этим ублюдкам за Урга, а теперь они везут меня обратно в плен. Мое путешествие только началось, а уже обернулось катастрофой.

Староста не унимался:

– Но, господа! Вторую ночь подряд на кладбище раздается страшный вой! Мы боимся туда зайти даже для того, чтобы навести порядок! Там творится что-то неладное!

Стражники лишь рассмеялись громче.

– Волки, старик! Обычные волки! – крикнул один из них. – Мы победили, бояться больше нечего!

Но затем он добавил, уже серьезнее:

– Впрочем, отряд во главе с инквизитором Бинсгельдом и несколькими паладинами уже начал объезд окрестных к замку деревень с целью отлова одиночных, разбежавшихся демонов из легиона Гаапа. Скоро заедут и к вам в село.

Услышав имя инквизитора, староста смолк и сжался от страха. Все деревенские жители знали: инквизитор лютый. Он, говорят, сжег столько еретиков, что счет потерял. Ходят слухи, что он и ангелов не боится, если почует скверну.

Стражники пришпорили коней, и мы поскакали прочь от деревни, обратно к неприступным стенам Каэр-Тевина.

Мы двигались уже несколько часов. Солнце поднялось высоко, и его лучи безжалостно палили. Дорога казалась бесконечной. Конь под моим брюхом фыркал, а мои собственные мышцы, непривычные к такому темпу, ныли.

– Эй, давайте остановимся перекусить! – прохрипел один из стражников, тот, что помоложе.

Старший, со шрамом на лице, кивнул:

– Хорошо. Вон там, у тех развалин.

Они спешились, развязали свои котомки и уселись на землю. Меня грубо стащили с коня и прислонили спиной к стене полуразрушенного дома. Веревки на руках врезались в кожу.

– Сиди тихо, воришка, – буркнул стражник со шрамом, жадно откусывая кусок вяленого мяса.

Я сидел, чувствуя голод и слабость. Они ели, громко чавкая и смеясь над своими шутками. Я же, связанный и униженный, мог только видеть и слушать. Один из них достал флягу и сделал большой глоток. Затем второй.

– Вода какая-то… странная, – поморщился молодой стражник. – Привкусом отдает.

– Ерунда, утром только в колодце набрали не нежничай, – отмахнулся старший.

Я смотрел на них, и в моем сознании всплыл образ слизня, плывущего в колодце. Вода в их фляжках была из отравленного слизнем колодца. Я знал, что их ждет. Страшная блевотина и смерть.

Не прошло и получаса, как старший стражник побледнел.

– Что-то… живот скрутило…

Второй тоже позеленел. Их лица исказились, началась агония. Они поняли, что отравились.

– Вода… – простонал стражник со шрамом, его тело свело судорогой.