Александр Черкас – Рога и копыта (страница 6)

– Куда идти? – спросил я, мой голос звучал чуждо, по-человечески хрипло.

"К выходу. Я покажу путь", – голос указывал мне направление. "Но запомни мое напутствие. Моих сил мало. Я истощен тысячелетиями заточения. Голос в твоей голове – это последнее, на что меня хватит здесь".

"Я не смогу постоянно направлять тебя. Ты услышишь мой голос снова только тогда, когда окажешься поблизости от следующего алтаря".

Я почувствовал в груди новое, странное ощущение – легкое, постоянное притяжение, словно невидимая нить тянула меня в определенном направлении.

"Это твой внутренний компас. Он поможет тебе добраться к ближайшему неактивированному алтарю. Остальное зависит от тебя. Будь осторожен, дитя Бездны. Этот мир полон опасностей для тех, кто не принадлежит ни Свету, ни Тьме".

Я кивнул. Теперь у меня был маршрут, цель и облик врага. Я подобрал щербатый щит Урга – единственное, что осталось от моей прошлой жизни, – и направился к выходу, который указал мне голос.

Я двинулся в темноту подземелья, чтобы выйти на свет и начать свое новое, опасное путешествие в обличье человека. Я двинулся вперед, ориентируясь по новому зрению. Подземелье, казавшееся ранее непроницаемо темным лабиринтом, теперь было картой, на которой каждый скрытый проход и каждая опасность были подсвечены призрачным внутренним светом. Я шел по указанному пути, лавируя между сталактитами и обходя обвалившиеся участки тоннеля. Мое новое тело человека было ловким, но хрупким. Каждый раз, когда я спотыкался или задевал стену, я инстинктивно ждал боли или урона, но мое усиленное телосложение держалось на удивление крепко.

Вскоре я оказался в огромном зале, заполненном рядами каменных саркофагов. Склепы. Воздух здесь был сухим и пыльным, запах гнили стоков сменился ароматом старого камня и мумий. Я прошел мимо склепов, отмечая в своем новом зрении, что некоторые из них были взломаны, а внутри виднелись старые, истлевшие кости.

В конце зала показалась лестница, ведущая наверх. Она была завалена камнями, но голос указал на узкую щель, через которую мог пролезть человек. Я протиснулся и начал подниматься по винтовой лестнице, которая вела куда-то вверх, в замок. Подъем занял немного времени. Я старался ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху. Чем выше я поднимался, тем сильнее менялось окружение. Старые, пыльные склепы сменились узкими, запущенными коридорами, где на стенах еще можно было разглядеть остатки древних фресок, но большая часть из них осыпалась. Здесь было сыро, пахло плесенью и гнилым деревом. Заброшенная часть замка. Наконец, я оказался на площадке перед потайной дверью. За ней слышались приглушенные голоса и смех – люди праздновали победу. Я был на нижних этажах замка, в самом сердце врага. За потайной дверью, которую я обнаружил благодаря своему новому зрению , действительно были люди. Смех, звон кружек, обрывки фраз о великой победе и павших демонах – всё это проникало сквозь дерево. Я был в самом сердце вражеского замка, на нижних этажах, и это было опаснее, чем я мог себе представить. Но была проблема. Моя одежда. Грязная, вонючая накидка демона, которую я кое-как намотал на свое новое, меньшее по размеру человеческое тело, выглядела не просто подозрительно – она кричала о том, что я чужак. И запах… запах сточных вод и демонического пота ничем нельзя было заглушить.

– Мне нужна одежда. Человеческая одежда, – прошептал я в пустоту, но сущность покинула меня и никто не ответил. Я осторожно открыл потайную дверь, приоткрыв ее на пару дюймов. Передо мной был коридор, освещенный факелами, с рядами дверей по сторонам. В конце коридора виднелась лестница наверх, откуда доносились звуки праздника.

Я просунул голову в проем, осматриваясь своим новым, невероятным зрением. Никого. Солдаты, видимо, все наверху.

Я выскользнул в коридор, прижимаясь спиной к стене. Сделав глубокий вдох, я быстро, но тихо проверил ближайшую дверь. Заперто. Вторая – тоже. Третья поддалась.

Это была кладовка. Запахло сушеным мясом, мешками с зерном и вином. Отлично. Я быстро вошел внутрь и закрыл за собой дверь. В тусклом свете из коридора я начал лихорадочно осматривать помещение.

В углу висела пара старых, заношенных рубах и штанов. Грубая шерсть, не самое лучшее качество, но они были чистыми и пахли… просто человеком. Это было то, что нужно. Я быстро скинул свою вонючую демоническую накидку и натянул человеческую одежду. Она сидела немного мешковато, но вполне сносно. Я даже нашел пару старых кожаных сапог, которые подошли моему новому размеру.

Теперь я выглядел как обычный слуга или крестьянин. Спрятав свою накидку под мешками с зерном, я был готов.

Но мой разум выживальщика, обостренный голодом и новыми чувствами, не давал покоя. Я огляделся еще раз.

На полке лежал пустой кожаный мешок. Я схватил его и начал лихорадочно набивать снедью: кусками сушеного мяса, жестким сыром, парой луковиц и краюхой черствого хлеба. Я не знал, сколько займет путешествие до следующего алтаря, и когда еще подвернется шанс поесть.

Удовлетворенно взвесив мешок, я закинул его на плечо. Теперь я был полностью готов.

Я тихонько приоткрыл дверь кладовки. Коридор был пуст, освещен редкими факелами. Мое новое зрение снова сослужило службу, позволяя видеть тени и углы, недоступные обычному глазу.

Я двинулся налево, прижимаясь к стенам, стараясь ступать как можно тише. Вторая дверь была слегка приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Маленькая, убогая комнатушка. Две койки, на одной из которых храпел пьяный солдат, повернувшись лицом к стене. Я замер, мое сердце забилось тревожно в человеческой груди. Солдат был без шлема и доспехов, в одной грязной рубахе. Его меч висел на стене, вне досягаемости. Он был пьян в стельку, и, казалось, ничто не могло его разбудить. Идеальный шанс

Мой внутренний голос, голос Древнего Бога, молчал, но инстинкты охотника, которые я получил вместе с новым телом, зашептали: Убей его. Я колебался. Я никогда не убивал человека в ближнем бою, только видел, как это делают другие. Война была абстракцией, а это – спящее, беззащитное существо. Я сделал шаг в комнату, стараясь ступать как можно тише. Пол скрипнул. Солдат всхрапнул громче, но не проснулся. Я подошел к стене и осторожно снял его меч с крючка. Он был тяжелым и холодным.

Теперь я стоял над ним. Один удар – и все кончено. Я поднял меч, но моя рука дрогнула. Я не чувствовал ярости, которую видел в глазах Тифа или других демонов. Только пустота. Я был нейтральным.

Я опустил меч. Не сейчас. Не так.

Я вышел из комнаты так же тихо, как вошел, прихватив с собой меч. Мне он был нужнее. Я закрыл дверь и двинулся дальше по коридору, к выходу из замка. Было тяжело осваиваться с человеческим телом. Оно казалось невероятно хрупким и слабым по сравнению с моим прежним демоническим обликом. Каждый шаг давался с непривычки, мышцы ныли от напряжения, а сердце билось слишком быстро от страха и адреналина – эмоций, которые раньше были мне чужды или приглушены.

Я чувствовал голод. Я чувствовал усталость. Я чувствовал, как по спине стекает холодный пот. Это было непривычно и неприятно.

Мое новое зрение помогало ориентироваться в лабиринте коридоров, но тело постоянно подводило. Я споткнулся о неровный камень в полу, чуть не издав ругательства. Пришлось прижать руку ко рту, чтобы не выдать себя.

Я добрался до лестницы, ведущей вниз, к черному ходу для слуг.   Из-за моей спины, из темноты коридора, раздался хриплый, пропитый голос:

– Эй, стой, ты кто такой?

Я замер, мое сердце пропустило удар. Я медленно обернулся. В свете редкого факела стоял пожилой, потрепанный стражник. От него несло вином и чесноком, глаза были прищурены и мутны от выпитого. Он окинул меня подозрительным, но пьяным взглядом, а в руках его неуверенно покачивалась алебарда.

Мой разум лихорадочно заработал. Голос Древнего Бога молчал. Я был один. Использовать силу, которую я чувствовал внутри, было рискованно – это могло выдать мою сущность. Придется использовать смекалку.

– Я… я из конюшен, – прохрипел я чужим, человеческим голосом. – За вином шел, господин стражник. Праздник же!

Стражник моргнул, его пьяный разум пытался обработать информацию. Он покачнулся, его алебарда опустилась на дюйм.

Из темноты коридора вывалился еще один стражник, такой же пьяный, как и первый. Он окинул меня мутным взглядом и уставился на одежду, которую я только что украл в кладовке.

– Ты что не видишь по гербам на одежде, – пробурчал он, показывая грязным пальцем на вышитого кабана на моем жилете, – что это слуга самого герцога Бивола? Стражник издал пьяный смешок, а первый, тот, что с алебардой, тоже расплылся в пьяной ухмылке. Кабан на моей груди, оказывается, был гербом. Я и не заметил.

– А, герцога… – промямлил первый стражник, окончательно расслабляясь. – Ну, иди, иди. Они повернулись друг к другу, собираясь продолжить свой пьяный разговор, полностью забыв обо мне. Мой мешок с провизией и украденный меч остался незамеченным.

Я не стал искушать судьбу. Пока они хихикали, я быстро, но тихо рванул вниз по лестнице, к спасительной двери черного хода. Засов легко поддался, и я вышел наружу.  Выйдя  на свежий, ночной воздух внутреннего двора, я очутился в хаосе всеобщего ликования. Несмотря на ночной час, замок гудел, словно растревоженный улей. Повсюду сновали пьяные солдаты, горланили песни, звенели кружки. Я старался держаться в тени, сливаясь с толпой, благо мое новое человеческое обличье и герб герцога Бивола на жилете давали мне некое подобие иммунитета от лишних вопросов.