Александр Черкас – Рога и копыта (страница 4)

На самом деле, ждать темноты пришлось долго. Нападение на замок началось с рассветом, и я ориентировался исключительно по ощущениям: здесь, под землей, не было ни единого источника света. Я не видел ни своих лап, ни решетки, за которую держался.

Время тянулось бесконечно. Я различал лишь слабые колебания воды, изредка доносившиеся сверху звуки – приглушенные крики людей, звон оружия, а затем тишина, нарушаемая только течением нечистот. Я знал, что должен ждать ночи, когда активность в замке стихнет и, возможно, ослабнет бдительность стражи. Я сжал амулет в руке, чувствуя его тепло. Я должен выжить. Ради себя, ради Урга, ради того покоя, которого у меня никогда не было.

Раненый, голодный, я провисел так, цепляясь за решетку в узком тоннеле, целую вечность, пока наконец не почувствовал, что наступило время действовать. По ощущениям, наступила глубокая ночь. Звуки сверху стихли почти полностью. Замок спал, зализывая раны и празднуя победу.

Передо мной по-прежнему высилась непреодолимая стальная решетка. Мои слабые попытки погнуть её оказались тщетны. У меня не было ни сил, ни инструментов. Я был в ловушке.

Гнев закипел во мне. На людей, на ангелов, на Лорда, который бросил нас, на мою собственную беспомощность.

Я стиснул зубы и прижался лбом к холодному металлу решетки. Я вспомнил обвал, тот день в детстве, когда я выбрался живым. Я не просто выжил – я изменился. Моя сила возросла после того, как я нашел тот проклятый камень. Я носил его с собой всю жизнь.

Я сжал кулаки, фокусируя свой гнев на прутьях решетки. Я закрыл глаза и сосредоточился на чувстве, которое испытал тогда, в пещере. Чувстве… давления? Нет, контроля.

Металл был холоден и неподатлив. Я напрягся, но ничего не происходило. Я был просто раненым демоном в сточной канаве.

Внезапно снизу, из глубины тоннеля, по которому я приплыл, послышался тихий бульк. Я замер. Течение принесло с собой что-то еще, кроме нечистот. Что-то живое. Что-то, что охотится в темноте.

Моя мечта о покое снова откладывалась. Сжав покрепче щит Урга я прищурился, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме, но видел лишь свое отражение в черной жиже. Я вспомнил о тактике наших стратегов. Демоны-слизни. Их использовали для диверсий – маленькие, бесформенные твари, которые проникали в системы водоснабжения, чтобы отравить воду в осажденном замке. Яд был настолько сильным для людей, что мог выкосить гарнизон за считанные часы. Для демонов же он был безвреден, просто неприятен на вкус.

Бульк-бульк. Звук повторился, ближе.

Из тьмы выплыла бесформенная, студенистая масса, размером с мою голову. Она слабо светилась фосфоресцирующим бледно-зеленым светом. Это был обычный, маленький слизень-диверсант. Он был безвреден для меня.

Слизень даже не обратил на меня внимания. Он просто проплыл мимо, прямо через отверстие в решетке, в сторону замка. Он был всего лишь инструментом войны, который выполнял свою миссию, в отличие от меня, застрявшего здесь. Я смотрел вслед уплывающему светлячку-слизню. Он был ключом к проникновению в замок, но не для меня. Я был слишком велик, слишком материален для этого пути. Решетка оставалась неприступной.

Гнев и отчаяние снова захлестнули меня. Оставаться здесь означало верную смерть от истощения или отравления метаном. Выход был один – обратно в зловонный ров, надеясь, что в темноте меня не заметят.

Я рассчитывал что защитников замка изрядно потрепали. Основная армия демонов исчезла, но и гарнизон понес потери. Возможно, ночью бдительность стражи ослабла.

Боль в спине стала невыносимой, но страх быть обнаруженным и убитым людьми оказался сильнее. Я отпустил прутья решетки и медленно погрузился обратно в мутную жижу, поплыв назад по течению, прочь от замка, к пролому в первой решетке.

Обратный путь занял гораздо больше времени. Каждый гребок отдавался острой болью в ране. Наконец, я снова почувствовал изгиб ржавых прутьев, которые сам же сломал много часов назад.

Я вынырнул в ров.

Ночь была темной и безлунной. Над стенами Каэр-Тевина горело несколько факелов, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть дно рва или то, что происходило прямо под стенами. Вода здесь была холоднее, течение сильнее. Я затаился, прижавшись к высокому берегу под самым основанием бастиона.

В этот момент я почувствовал его. Запах. Не вонь стоков, а тяжелый, металлический аромат крови и пота. И звуки – приглушенные голоса и шаги по парапету над моей головой. Стража.

– Думаешь, там что-то осталось? – спросил один голос, молодой и нервный.

– Нет, все сдохли или сбежали, когда Свет ударил, – ответил второй, постарше и увереннее. – Командир сказал, чисто. Просто обход делаем для порядка.

Они остановились прямо надо мной. Я замер, задерживая дыхание, стараясь слиться с тенью стены и вонючей жижей. Мой камень на шее оставался холодным и молчаливым.

– Вонь какая, – скривился первый. – Не завидую тем, кто ров чистить будет.

– Заткнись и пошли. Скоро наша смена кончится, и можно будет выпить за победу.

Их шаги удалились, а затем исчезли совсем. Я выдохнул с облегчением. Они не заметили меня.

Я был один в огромном, зловонном рву, но я был жив. Замок праздновал победу, считая меня мертвым. Это давало мне преимущество.

Холодный обсидиановый амулет на моей шее внезапно потеплел. Он не светился, но пульсировал странной, едва уловимой энергией. Я коснулся его дрожащей лапой. Символы, выгравированные на нем, казалось, стали острее и горячее.

Я прислушался. В замке было тихо. Но прямо здесь, в стене, за моей спиной, я услышал слабый, но отчетливый звук. Не скрип и не стон камня. Это было похоже на тихое, монотонное пение. Или, скорее, шепот, который звучал у меня в голове, а не в ушах. Шепот был на языке, который я никогда не слышал, но каким-то жутким образом понимал. Он говорил о путях, скрытых от глаз смертных, о тени, что таится в камне, и о силе, которая ждет своего часа.

Мой амулет, до этого молчавший, теперь пульсировал в унисон с этим призрачным голосом. Я понял. Это был не просто камень, это был ключ. Он указывал мне путь.

Я оттолкнулся от стены рва и поплыл обратно к пролому в первой решетке.

Нащупал рукой каменную кладку стены, игнорируя вонь и холод. Шепот усиливался по мере того, как я двигался вдоль стены. Моя интуиция – или магия амулета – вела меня к чему-то скрытому. Я вылез из рва и подошел к стене замковой башни. Ночь была темной, и я надеялся, что тень бастиона скроет меня от редких факелов на стене. Я прижался спиной к холодному камню, оглядываясь.

Шепот в моей голове стал громче, почти настойчивым. Он исходил откуда-то снизу, у самого основания башни, скрытого за густыми зарослями мха и вьющихся растений. Там не было ни двери, ни щели. Просто камень. Я присел на корточки, чувствуя, как шепот достигает пика. Это была не физическая загадка, а магическая. Я снял амулет с шеи и поднес его к стене. Я зажал амулет в руке и прижал к стене, туда, где шепот был самым громким. Я сконцентрировался на чувстве, которое испытал в детстве – на ощущении контроля над материей, когда выбрался из-под завала. Камень под моей рукой внезапно стал мягким, словно глина. Я надавил сильнее. Крошечные руны на амулете и жетоне засияли, и стена подалась. Гладкий черный камень, казалось, поглощал весь свет. Кладка заскользила в стороны, открывая проем, из которого дохнуло чистым, прохладным воздухом. Без колебаний нырнул в этот проем. Я оказался в древнем тоннеле. Оглянувшись увидел что проема из которого я появился не было. Путь назад оказался отрезан. Стена вновь стала монолитной.  Я двигался вперед , игнорируя ссадины на коже и жгучую боль в ране. Коридор древнего тоннеля освещали тусклые, выгравированные на камне руны, что мерцали изнутри холодным синим светом. Казалось, сама магия древнего места не давала погрузиться во мрак. Шепот в моей голове превратился в настойчивый, пульсирующий ритм. Он вел меня по темному, извилистому коридору, который, казалось, уходил глубоко под основание замка. Я с удивлением отметил, что лаз был сухим – это не была часть системы сточных вод. Это был некий древний, забытый проход. Голод и жажда отступили перед лицом интриги и инстинкта выживания. Боль в спине, которую я так старательно игнорировал, теперь вернулась с новой силой, пульсируя с каждым движением.

В конце концов, изможденный и обессилевший, я споткнулся о что-то твердое и впал в полузабытье. Сознание помутилось, и я провалился в темноту забытья.

Я очнулся от холода и пульсирующей боли. Я лежал на дне какого-то широкого тоннеля. Во рту пересохло, сил не было даже пошевелиться.

Мой взгляд зацепился за то, обо что я споткнулся. Присмотревшись в кромешной тьме, я понял, что это были чьи-то кости. Они были огромными, толщиной с мою руку, и неестественно белыми в окружающей темноте. Это был полный скелет, но не человеческий и не демонический. Череп был массивным, с пустыми глазницами и огромными, торчащими вперед клыками. Это были останки Древнего Стража, или, как их называли в легендах, Земляного Змея – существа, призванного охранять это место. Но даже стражи не вечны.

Кости были обглоданы. На многих виднелись глубокие, рваные следы от огромных зубов, которые оставили щербины костях. Существо, которое здесь обедало, не слишком заботилось об аккуратности. И тот кто его сожрал, был, вероятно, еще крупнее и гораздо опаснее. Возможно, это был одичавший, древний василиск.