Александр Черкас – Кровь Демона (страница 15)

Я взял бумаги и плащ. Шерсть была колючей.

— Твоя следующая задача, — аббат положил на стол тонкий фолиант, — графство Тронт.

.

— Это зажиточное, спокойное владение. Проблема в том что раз в месяц, в ночь на первое число, нечто убивает одиноких путников, высасывая жизненные силы. Тела находят с масками ужаса на лицах. Местные власти бессильны.

Он сделал паузу. Воздух в келье сгустился.

— Ваша официальная миссия — ликвидировать угрозу. — Он произнёс следующее тише, но от этого слова стали тяжелее свинца. — Истинная причина останется между нами. Порождение зла это — след массовой зачистки еретиков, проведённой нами восемь лет назад. Местный инквизитор оплошал и одна из ведьм перед тем как сгореть на костре произнесла проклятие и выпустила в мир некую сущность. Тварь питается душами людей. Твоя задача — уничтожить ее. Ликвидировать. Любой ценой. И чтобы никто не узнал в результате чего она появилась. Понятно?

Я кивнул. Понятно. Меня посылали не на охоту. Меня посылали подмести огрехи самой Церкви. Ирония была настолько чёрной, что её можно было потрогать.

—Ты едешь во главе отряда. Четверо воинов инквизиции. И брат Корнелий, — аббат кивнул в сторону юноши, — для помощи. Оруженосец вам положен по статусу, а юноше нужен опыт. Деньги на расходы возьмешь в канцелярии.

Перед тем как я вышел, аббат Иларий произнёс последнюю фразу. Слова повисли в темноте кельи:

— Престиж церкви превыше всего. Иногда Свет должен жечь, чтобы очистить. Наша задача — нести этот Свет, а не сомневаться в его необходимости.

Перед сном Корнелий отвел меня к лекарю и тот наложил мазь на уже затянувшиеся раны на руке.

Рассвет застал меня на тренировочном дворе аббатства. Холодный, серый свет едва различал очертания мишеней и снарядов. Я натягивал тетиву лука левой рукой, игнорируя ноющую память о ране на правой. Движение было чуть скованным, неточным. Стрела вонзилась в край соломенной мишени. Слабо, — прошипел я про себя. Нужно было восстанавливать форму. Пока аббатство предоставляло кров и пищу, следовало использовать каждую минуту.

Внезапно чуткий слух, обострённый волчьим даром, уловил чёткий, мерный стук нескольких пар сапог по камню. Я опустил лук, не оборачиваясь.

«Рыцарь Мелхер?»

Голос был низким, лишённым эмоций. Я повернулся. Передо мной стояли четверо. Трое мужчин и женщина. Все в практичных, хорошо подогнанных доспехах без лишних украшений. Поверх кирас — короткие черные плащи с вышитым Пылающим Оком. Воины-инквизиторы. Профессионалы.

Говорил старший. На вид под сорок, с лицом, словно высеченным из гранита: квадратная челюсть, коротко стриженные седеющие волосы, шрам через бровь, не портящий, а дополняющий жёсткую симметрию черт. Его звали Вальтер.

«Капрал Вальтер», — отчеканил он, слегка кивнув. «Мои люди: Леон, Арнольд и Хильда».

Леон — молодой, жилистый, с внимательным взглядом. Арнольд — широкая кость, могучие плечи, тихий исполин с парой тяжелых секир за спиной. Хильда— стройная, с острыми скулами и холодными голубыми глазами.

Они оценивали меня с той же тщательностью, с какой я оценивал их. Видели едва зажившую руку, потёртую одежду, отсутствие начищенного до блеска снаряжения. Читали в моей позе не дворянскую выправку, а стойку тертого воина, привыкшего полагаться на инстинкты, а не на устав. Я был их новым, временным командиром по приказу свыше. Инструментом, эффективность которого предстояло проверить.

---Наше снаряжение готово. Ждём только вашего оруженосца и приказа к выступлению».

Как бы в ответ на его слова, из-под арки ворот на двор почти бесшумно выскользнула фигура в чёрном. Брат Корнелий. Он был уже не в рясе, а в прочном, тёмно-сером дорожном камзоле и поношенных, но крепких сапогах. Он выглядел как юный учёный, отправляющийся на опасную, но невероятно увлекательную экспедицию.

«Рыцарь Мелхер», — он подошёл и поклонился, стараясь скопировать военную выправку Вальтера, но вышло несколько суетливо. « Ваши припасы собраны и упакованы. Деньги из канцелярии получены». «Мы можем выдвигаться, когда будете готовы».

Я окинул взглядом собравшихся. Отряд. Капрал-ветеран, молчаливый громила, зоркий разведчик, меткая лучница и пылающий энтузиазмом юнец-искупитель. И я — демон в шкуре человека, связанный древним богом и вынужденный играть роль церковного охотника.

«По коням», — сказал я просто, откладывая лук. «В путь. Корнелий, ты едешь рядом, отвечаешь на вопросы о маршруте и нашем задании. Капитан Вальтер —на привале доложишь об особенностях отряда».

Вальтер кивнул, его лицо не дрогнуло. «Так точно».

Через полчаса маленький отряд покинул мрачное спокойствие аббатства, выехав на дорогу, ведущую на юг, к графству Тронт. Я ехал впереди, чувствуя на спине тяжесть новых символов на плаще. Корнелий, стараясь держаться в седле с достоинством, поторапливал свою лошадь, чтобы поравняться со мной.

Сзади, сохраняя дистанцию, ехали четверо воинов. Молчаливые, бдительные, уже превратившиеся в единый механизм.

— Крестовка, — коротко бросил он, кивком указывая на деревню. — День пути от аббатства. Останавливаемся здесь всегда, если идём на юг. Местный батюшка — свой человек.Конец дня застал нас на пыльной проселочной дороге, вьющейся между бескрайних полей. Лошади шли, опустив головы, шерсть на их крупах темнела от пота и пыли. Когда в сумеречной дали показался силуэт старой полуразрушенной мельницы, Вальтер без слов выдвинулся вперед, поравнявшись со мной.

Я кивнул, почти незаметно. Это упрощало дело. Ночлег в знакомом месте был предпочтительнее любого другого варианта.

Въезд в деревню был обставлен иначе, чем если бы мы были незнакомцами. Здесь не было всеобщего бегства и хлопанья ставнями. Скорее, настороженное, но узнающее затишье. Мужик у колодца, завидев нас, не шарахнулся в сторону, а лишь медленно отставил ведро и потянулся к козырьку своей шапки. На пороге одной из хат появилась старуха, прикрыла глаза ладонью, всмотрелась в наши плащи и, кивнув сама себе, скрылась внутри. Их не пугало наше появление — они его ожидали.

— Капрал Вальтер. Братья, сестра. Проходите, — его голос был хрипловатым, но твёрдым. — Комнаты готовы. Как всегда. А это, вижу, новый командир? — Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по мне, задержавшись на лице чуть дольше, чем на плаще.Местный священник, отец Иларион уже ждал нас на крыльце. В его поклоне не было подобострастия, лишь усталая почтительность и лёгкая тревога.

— Рыцарь Мелхер, фамилиар, — представил Вальтер, слезая с коня. — Командует нашим отрядом.

Отец Иларион кивнул,— Почтеннейший. Милости прошу под нашу скромную кровлю. Ужин скоро принесут.

Пока отряд с привычной, почти бесшумной слаженностью разбирал коней Корнелий подошёл к отцу Илариону.— Всё спокойно, брат Корнелий, — тихо сказал священник, отвечая на немой вопрос. — Никаких новых еретических шепотков, никаких странных проповедей. Только обычные деревенские грехи — пьянство, лень да сквернословие. Скучно, как всегда.

Корнелий кивнул, записывая что-то в свой блокнот скорее по привычке, чем по необходимости.

Ужин нам принесла та самая старуха, что выглядывала с порога. Марфа. Она знала Вальтера и других в лицо, молча поставила на крыльце большой глиняный горшок с кашей, буханку хлеба и кувшин кваса. Вальтер молча протянул ей медную монету, что давал видимо всегда. Она так же молча ее взяла и ушла, не кланяясь, но и не проявляя страха.

Мы устроились не в комнатах, а, по давней привычке воинов отряда, во дворике перед церковью, на вытоптанной до твёрдости камня земле у старого, знакомого кострища. Арнольд и Леон без лишних слов сложили костёр из припасённых у стены сухих берёзовых полешек. Это была не первая их ночевка здесь.

Когда Арнольд, доев свою порцию, уставился сначала на Вальтера, а потом на меня,

— Капрал. Командир. Ну. Познакомиться надо, что ли. А то сидим, как на подводе чужие. — Он кивнул в мою сторону. — Рыцарь, говорили. А откуда рыцарь, если в седле сидит как кондотьер за три медяка, а начистить доспех — времени не нашёл? И рука не по-дворянски заточена. Больно уж прямая хватка.

Вальтер нахмурился, но взгляд его был не гневным, а скорее укоризненным — мол, опять ты, Арнольд, со своими прямыми вопросами. Но я поднял руку, коротким жестом останавливая его. Вопрос был справедлив. Более чем. Эти люди, знавшие хорошо друг друга должны были понять, с кем и под чьим командованием им теперь идти в бой. Пусть знают ту версию, которую я приготовил.

— Арнольд прав, — сказал я, и мой голос прозвучал в тишине глухо, но чётко. — Знакомство — улица с двусторонним движением. Мне тоже нужно понимать, с кем имею дело.Я отпил из своей фляги и поставил её на землю рядом с сапогом.

«Ладно. Значит, так. Я — Вальтер. Двадцать зим в этом плаще. В Тренте восемь лет назад участвовал в искоренении ереси. Видел, откуда эта мерзость появилась. Так что знаю, во что лезем». Он выдержал паузу, давая этим словам осесть.

Кивнул на Леона, который сидел, обхватив колени, и, казалось, не слушал, а вслушивался в ночь. «Леон. Следопыт и хороший мечник. Читает землю и воздух как открытую книгу. Слова не любит. Мыслит ногами и глазами».

Леон лишь чуть мотнул головой, не отрывая взгляда от темноты за околицей.

«Арнольд, — Вальтер хмыкнул. — Наша таранная сила. Если стена — он её пробьёт. Если враг — сломает. В бою всех врагов сметает перед собой своими секирами.