Александр Черкас – Кровь Демона (страница 14)
Он не колебался. Сунул ей в руки костяной шар, как ребёнок, отдающий игрушку. Изольда взяла его, прижала к груди. Из складок платья вытащила небольшой, черный, отполированный до зеркального блеска нож.
— Прости. Но наш род должен пресечься красиво.Она посмотрела на своего мужа в последний раз.
И она вонзила обсидиановый клинок себе в грудь, прямо через сферу.
Сначала ничего не произошло. Потом сфера затрещала. Тонкая, хрупкая сеть трещин поползла по её костяной поверхности. Из этих трещин хлынула тьма. Абсолютная, густая, пожирающая свет тьма
Барон закричал, отпрыгивая, но было уже поздно. Тьма коснулась его сапога, и кожа, сукно, плоть — всё мгновенно почернело, обуглилось, рассыпалось в пепел. Крик оборвался, превратившись в хрип. Он упал, и чёрная лужа поглотила его, растворила в себе за секунду.
Тьма росла, растекалась по земле кругами. Она пожирала всё, к чему прикасалась. Камень крошился. Металл ржавел и рассыпался в пыль в мгновение ока. Несколько наёмников, слишком близко стоявших, даже не успели вскрикнуть — их ноги исчезли, они рухнули в расширяющуюся чёрную дыру, которая поглотила их без следа.
— Назад! Отходим от ведьмы!Инквизиторы остановили атаку. Их кони, дрессированные для войны с нечистью, встали на дыбы, заржали от ужаса. Рыцарь-командир выкрикнул приказ:
— Вы хотели очистить скверну? — её голос был теперь скрежетом ветра в пустых пещерах. —Теперь она очистит вас. Всех и сразу.Изольда стояла в центре этого растущего чёрного солнца..
И она сделала шаг вперёд. Чёрная пустота шагнула с ней. Она двигалась к строю инквизиторов.
— Во имя Света, да рассеется тьма!Марквард не отступил. Он выхватил из-за спины тяжёлый стальной молот, навершие которого было покрыто сияющими рунами. Он поднял его над головой.
Молот обрушился на землю перед ним. Руны вспыхнули ослепительно-белым светом. Столб пламени, чистого и яростного, ударил в небо. Он встретился с наступающей тьмой.
Белый свет и чёрная пустота столкнулись. Я услышал звук рвущейся ткани мироздания. Воздух завыл. Земля под ногами задрожала. Окно в доме, где я стоял, выбило внутрь осколками.
Свет сдерживал тьму, оттеснял её. Но Изольда, вернее, то, во что она превратилась, продолжала идти. Каждый её шаг стоил ей остатков плоти, но тьма питалась ею, росла.
Рыцарь понял что не сможет сдержать тьму. Ритуал самоуничтожения, подпитываемый веками накопленной тёмной магией, был слишком мощен. Его молот мог только сдерживать.
— Отряд! — его голос гремел поверх воя магического шторма. — Стреляйте по ведьме! Надо сбить концентрацию!
Инквизиторы действовали молниеносно. Те, у кого были луки, зарядили их освященными стрелами с серебряными наконечниками..
— Залп!
Десяток снарядов, прошитых светлой магией, полетел в скелетообразную фигуру Изольды. Они вонзились в неё. Серебро зашипело, будто попало в кислоту. Руны вспыхнули, выжигая чёрную кость. Она закачалась. Тьма на мгновение дрогнула, отхлынула.
Рыцарь не упустил шанс. Он снова поднял молот, и на этот раз весь его доспех, каждый его мускул, казалось, излучал тот же ослепительный свет. Он ринулся вперёд, прямо в гущу тьмы, к самой Изольде. Его конь пал, рассыпаясь в пыль, едва коснувшись чёрной каймы, но рыцарь уже летел вперёд по инерции, молот, занесённый для удара.
— Изыди!
Молот, пылающий, как малое солнце, обрушился прямо на костяную сферу в руках у твари, бывшей Изольдой.
Раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Не взрыв. Хруст. Огромный, вселенский хруст ломающейся реальности.
Сфера разлетелась на тысячу острых, чёрных осколков.
Рыцарь, находившийся в эпицентре, принял их основной удар. Его доспех, сиявший секунду назад, мгновенно почернел и рассыпался. От самого инквизитора осталась только горстка пепла, развеянная ударной волной.
Тварь, бывшая Изольдой, испустила последний, беззвучный вопль и тоже рассыпалась, превратившись в облако чёрной пыли.
Тьма, лишённая сердца и фокуса, начала схлопываться. Она втягивалась внутрь себя, оставляя после себя на земле идеально круглую, гладкую, как стекло, воронку чёрного цвета. Всё, что было внутри этого круга — просто испарилось.
Воцарилась тишина. Двор поместья был разгромлен. Половина наёмников лежали мёртвыми, другие сидели на земле, не в силах пошевелиться. От барона и его семьи не осталось ничего. От отряда инквизиторов пали трое человек, включая командира. Остальные, в белых, теперь запачканных сажей и кровью плащах, медленно спешивались.
Я спустился вниз, опираясь на Вехоход.
— Наш командующий пал, сражаясь со скверной. Мы получили сообщение от твоего гонца. Ты предоставил свидетельство дезертира фон Грика и запросил помощь против ереси. Мы прибыли. Обвинения подтвердились. — Он обвёл взглядом чёрную воронку, пепелище. — Угроза ликвидирована. Ты выполнил свою часть контракта.Ко мне подошёл один из инквизиторов, молодой, с жёстким лицом. Он снял шлем. — Ты — Вейс? — Да.
— В аббатстве тебя ждёт награда. Эти земли теперь под прямым управлением Церкви, пока не будет найден законный наследник или не будет вынесено иное решение. Он положил свои руки не мои раны и в меня потекла исцеляющая энергия. Раны затянулись и боль ушла.Он выдержал паузу, глядя на мою перевязанную руку, на окровавленную одежду.
Потом он повернулся, и начал отдавать приказы своим людям .
Я остался стоять на крыльце. Вторая точка на карте инквизиции была вычеркнута. Баронство Сизые болота больше не существовало в прежнем виде.
Я посмотрел на чёрную, гладкую воронку, оставшуюся от Изольды и её артефакта. Ещё одно гнездо скверны выжгли дотла. И я, как всегда, был в самой гуще этого пламени. Теперь дорога вела в Аббатство Святой Агаты. И потом — к третьему, последнему кресту на карте. В графство Тронт.
Внутренний компас, ведущий на север, к алтарю Древнего Бога, слабо дрогнул, напоминая о себе.
Глава 3
Глава 3
Врата Аббатства Святой Агаты стояли распахнутыми. Я въехал под их каменную сень, когда закат уже гас, окрашивая зубцы стен в грязный цвет запекшейся крови. Мой плащ впитал вечерние сумерки — серый, в пыли и пятнах, чья природа не вызывала вопросов. Правая рука, туго перетянутая грубыми, почерневшими бинтами, покоилась на луке седла. Я ждал задержания, допроса, привычной процедуры. Вместо этого два послушника в серых рясах молча взяли под уздцы моего коня. Стражник у ворот, здоровенный детина в начищенной кирасе, лишь кивнул:
— Проходите, господин рыцарь. Вас ждут.
Меня провели через внутренний двор, вымощенный грубым булыжником, к подножию главного храма-крепости. На ступенях ждал молодой человек в чёрной рясе, с длинным практичным мечом у бедра. Высокий, худой, с резкими чертами лица и глазами, в которых горел тот самый ровный, неумолимый огонь фанатика. Увидев меня, он отчеканил поклон — не подобострастный, а отточенный, как удар шпаги.
— Рыцарь Мелхер? Добро пожаловать. Я — брат Корнелий, искупитель. Мне поручено быть вашим проводником.
Я знал, кто такие искупители. Церковные следователи особого рода. Их посылали не в бой, а в чужие дома, в таверны, в исповедальни. Их оружием было слово, яд, иллюзия, знание человеческих слабостей. Они умели выглядеть кем угодно, чтобы войти в доверие, вытянуть признание, а затем спокойно передать добычу палачам. И вот такой юнец с горящими глазами был приставлен ко мне.
Его взгляд скользил по мне, отмечая каждый жест, каждую деталь: как я придерживаю раненую руку, как взгляд сам собой ищет укрытия в архитектуре двора. Он изучал меня как редкий экземпляр.
— Аббат Иларий ожидает вас в своей келье. Он желает лично выслушать ваш отчёт.
Я кивнул. Корнелий развернулся и зашагал вперёд, его чёрная ряса развевалась за ним. Я пошёл следом.
Келья была аскетична, холодна и темна. Каменные стены, узкое оконце, сквозь которое не пробивался уже никакой свет. Тяжёлый дубовый стол, полка с потёртыми фолиантами. За столом сидел аббат Иларий. Старый, сухой, будто вся влага из него давно ушла в эти камни. Его лицо было изрезано морщинами от решений, которые оставляют шрамы глубже, чем клинки. Глаза — светлые, почти выцветшие, но пронзительные.
— Мелхер, — он обратился ко мне как к старому приятелю. — Я рад видеть одного из героев битвы с легионом Астарота в своей обители. Твоя операция в Сизых Болотах завершена. Угроза ликвидирована с минимальным резонансом.
Лёгкий жест рукой. За моей спиной я почувствовал, как Корнелий замер, превратившись в слух.
— Мы получили донесение, — сказал аббат. -- Но детали, известные только тебе, имеют ценность.
Я начал говорить. Кратко, без лишнего.
Аббат же слушал, изредка кивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в уголках глаз, возможно, мелькнуло одобрение к верной тактике. Эффективно. Чисто.
А за моей спиной Корнелий впитывал каждое слово. Для него этот сухой пересказ был откровением. Уроком о том, как превратить силу врага в его слабость. Как время и информация становятся оружием.
Аббат открыл ящик стола, достал несколько документов из плотной бумаги с печатями.
— Банковский ордер. В конторе Имперского Банка в Транцере вам выдадут сумму. Оплату по контракту и премию.
— И патент. Отныне вы — Фамилиар Святой Инквизиции.
Вытащил из шкафа плащ из грубой коричневой шерсти. Он развернул его.
На плаще было вышито серебром: пылающее око над скрещёнными ключами. Знак Ордена Инквизиции. Знак статуса и неприкосновенности.. Право требовать содействия от местных властей и проводить допросы.